Арт. Семьдесят пятый - Константин Георгиевич Калбанов
Собачки, до этого бежавшие в некотором отдалении, обступили нас кругом и лениво вертят бошками, будто и не на охоте вовсе. Дима совсем уж расслабился и хотел было погладить ближайшего к нему пёселя, но тут же отдёрнул руку. Другу человека это явно пришлось не по душе, и он утробно зарычал, мол, раз хозяин велел, так и быть, мы вместе, но не друзья.
— Кто из вас станет скрадывать зверя? — наконец вернувшись, тихо спросил Харитон.
— Он. — Дмитрий без тени сомнений кивнул в мою сторону.
— Тогда ты, сударь, стой тут, и жди. Вот за этим валежником устройся. Ветер удачно на тебя дует, а там и косой будет заполошным, глядишь, и вовсе вплотную подпустит. Бежать станет быстро, но не быстрее своих русаков, не любят они их бросать. Так что если охотился прежде, должен будешь управиться. Пойдёт он вот в этой полосе в сотню шагов. Справа ему река не даст ходу, слева собачки прижимать станут.
— Это обратившегося-то зверя? — усомнился я.
— А что такого? Мои собачки и медведя на задницу сажают, а заяц, даже обратившийся, им не противник. Если в одного, то оно конечно, а со сворой ему нипочём не совладать.
— Так ты и сам мог косого прибрать? — не удержался я от вопроса.
— А на кой он мне. Шкура, конечно, рубликов на тридцать потянет, шапка из неё знатная выйдет, мясо самое обыкновенное, разве только его, как с барашка, получится. А так мне Павел Игнатьевич уже сотню оставил, а скрадём зверя, так ещё сотенную подкинет. Ну и какой резон мне его самому брать?
— И что, секача тоже можешь скрасть?
— Эк-ка ты сказал, сударь. Нет уж, с секачом сами разбирайтесь. Его и отследить дело опасное, а уж скрасть я и вовсе пытаться не стану. Верная смерть, — покачав головой, возразил Харитон.
— Понятно. Значит, я на номере, а вы загонщики? — расставил я точки.
— У нас это засидком называется. А мы, стало быть, гаить будем. Ладно, пойдём, сударь, нам ещё вокруг обойти надо, а то путь неблизкий, — кивнул он Дмитрию.
Мы переглянулись с другом, и тот пошёл за лесничим, а я к поваленному бурей дереву. Ствол достаточно крупный, да ещё и упал удачно, частично подмяв под себя куст, за ветвями которого я и решил устроиться. Чем позже косой меня заметит, тем лучше. Хотя в плане порохового дыма всё уже не столь однозначно.
Участок передо мной относительно открытый. Валежника, считай, нет, так, несколько тонких стволов не в счёт. Подлесок отсутствует, деревья стоят просторно, видимость на сотню шагов, разве только деревья всё же мешаются, и лучше бы подпустить дичь поближе. Но место однозначно хорошее.
Просидел я не менее получаса, когда наконец послышался отдалённый лай собак. А вот человеческих голосов я не слышал. Зато вскоре раздался пистолетный выстрел. Он, если что, от ружейного отличается. И это однозначно Дмитрий.
Прибью паразита! Ведь в воздух палит зараза. И чем палит? Стреловидной пулей! Их у меня не такой уж и большой запас, а с собой так и вовсе взял только на три перезарядки. Я Диме даже пострелушки организовывать не стал. Посчитал, что если он с семидесяти шагов в ростовую мишень круглой пулей попадает, то уж стреловидной и на сотню не промажет. Опять же, шоколадного пороха у меня не так много, и его я изготавливаю сам. Вернее, изготавливал в родительской усадьбе, в Туле такой возможности пока не имеется.
Лай всё ближе. Опять пистолет грохнул. А вот и ружьё отметилось. Скорее всего, Харитон. Если опять Димка… точно прибью. Я прижал приклад к плечу, припоминая, как меня учил один пулемётчик из спецуры. Он умудрялся выпустить ленту сотку непрерывным огнём, причём большинство пуль укладывал в мишень. Тут вся хитрость в правильной стойке и вкладке. Я тогда пару раз попробовал, правда, всё, чего добился, это не сел на задницу и всю ленту отправил в нужную сторону. Но после встречи с поганым успел попрактиковаться со своим карабином.
Вот оно!
Впереди послышался треск и шорох. Я вскинул девятистволку, и именно в этот момент шагах в ста от меня появилась стремительная серая тень в сопровождении столь же быстрых теней поменьше. Просто сюр какой-то. Не заяц, а какое-то кенгуру. Хотя нет, на этого попрыгунчика всё же не походит, общего у них только мощные задние лапы, но передвигается он на четырёх конечностях. Причём я подмечаю, что при этом он сдерживается. Наверное, чтобы не растерять свою свиту.
Расстояние стремительно сокращается. Мгновение, и я активирую ствол двенадцатого калибра, чтобы по максимуму снять защиту и не оставлять столь серьёзный выстрел напоследок. Ещё ненароком завалю наповал, и какой мне тогда прок. С помощью «Дальнозоркости» вижу, что пуля попала в цель, на теле появилась лёгкая рябь, а косой продолжил свой бег, словно ничего и не случилось.
Если бы не боевой режим, в который я себя вогнал, то ничего подобного я рассмотреть не сумел бы. Слишком уж стремительно всё происходило. Ну и встречному ветру с малодымным порохом спасибо. Обзор заволакивает быстро, но всё же не перекрывает сплошной завесой, как с обычным дымарём. Пуля едва завязла в «Панцире» зайца переростка, а в цель летит уже следующая, я же, ведя стволом и выбирая упреждение, уже посылаю вдогонку следующую.
Косой отворачивает в сторону, выбирая между стрелком и собаками, последних — как меньшее из зол. Его свита разом меняет направление и мчится уже на меня. Смешно. Но и про льва из той побасенки, избитого зайцами, забывать не стоит. Им меня не свалить, факт, но прицел они мне собьют однозначно. Да и завеса дыма всё плотнее. Поэтому я разом разрядил оставшиеся шесть стволов. При всех моих плетениях меня повело, хотя на землю и не уронило.
Выронил карабин, выхватывая рунный нож. Первый русак, приблизившись ко мне, стремительно выпрыгнул вверх на уровень моего лица и, перевернувшись в воздухе, резко выбросил в мою сторону задние лапы. Так себе попытка. Я успел перехватить его в воздухе и швырнуть в сторону, отмечая тупой стук и влажный хруст. Однозначно зайчишка встретился со стволом дерева, а благодаря плетениям скорость я ему обеспечил внушительную.
Дым быстро рассеивается, а я смещаюсь в сторону, поэтому краем сознания отмечаю, что