Materia Prima 1-8 - Вова Бо

— Я ни в чем не виноват.

— Не важно. Если барон даст указ, то мастера из Омеги смогут снять с тебя мину.

— Ого, вы и такое можете?

— Конечно. Мы же их и поставляем всем дистриктам.

— Оу… Вот откуда ноги растут. А без барона как-то можно обойтись в этом уравнении? Заплатить просто.

— Нет, — покачала она головой. — Это дела дистриктов, а вмешиваться в дела дистриктов, значит нарушать нейтралитет.

— Наверняка есть какие-нибудь подпольные мастера.

— Конечно есть. Сегодня целых два таких с нами были. У каждого по мине в голове.

— Понятно.

— Слушай, все сошлось, теперь это очевидно. Наша встреча, она не случайна. Так было предначертано.

— Что ты имеешь ввиду?

— Есть такая наука, называется форсайт…

— Сразу нет! — завопил в голове Четверг. — Последний раз, когда кто-то назвал форсайт наукой, вся наша жизнь пошла по… Под откос!

В кои-то веки я был согласен с ИИшкой. Да только вот проблема в том, что у нас как будто бы и выбора нет.

В мире Логоса тоже был форсайт. Форсайт тут считался очень уважаемой наукой. Казалось бы, куда еще ниже падать, но дно было пробито. Официальной научной организацией, занимающейся форсайтом, оказалась… Барабанная дробь… Церковь!

Церковь Форсайта, проповедующая науку форсайта. Я себе мозг сломал, пока пытался увязать все услышанное воедино. Получалась какая-то псевдонаучно-религиозная чушь. Если расскажу об этом доку, с ним сердечный приступ случится. Обязательно расскажу.

Но так или иначе, эта религия была очень популярна. Без богов, священных учений и прочего, судя по описанию. Это скорее походило на философию фатума. Все предопределено, все уже случилось, люди лишь следуют предначертанному пути, потому нет смысла париться, просто кайфуй по пути из утробы в могилу.

Сама церковь при этом могла расписать каждому желающему этот путь. Если у желающего есть деньги, разумеется. Айна оказалась той еще фанатичкой, при том без каких-либо видимых причин. Впрочем, форсайтовцам не нужны причины. Искать причины, это удел людей думающих. Как только церковь сообщила ей, что ее путь лежит в глубину, она начала нырять при каждой возможности, хотя до этого была садовником в оранжерее Омеги.

Этот ран у них считался средней сложности. Их Око предсказал опасное место, но с очень близким и большим проколом для выхода, так что по факту они могли пройти маршрут за пару часов. Если бы не главная причина смертности в глубине.

— Око ваш, тот еще шутник, — улыбнулся я, лежа на диване.

— Почему это? — спросила Айна.

— Видел я этот прокол, куда вы шли. Ты, может, и смогла бы через него выйти, но большой отряд — вряд ли.

— Ты знаешь, где место прокола? Почему тогда до сих пор не вышел?

— А куда мне было идти? Здесь у меня все есть.

— Здесь небезопасно.

— Нигде не безопасно. А здесь опасность предсказуема и понятна. Хаос вносят только люди. Что касается прокола, я до него не могу добраться. Это главная причина, почему я тебя спас. Ты, может, и сможешь. Но давай об этом потом.

Я встал и достал с полки очередную банку с надписью «Лампочка: выкл». Взял из нее пару дохлых тараканов и скормил светящимся цветам. Получив добычу, те быстро угасли и принялись переваривать еду. Потряс банки с другими жуками, пока ни один не сдох. Теперь можно будет с наслаждением заснуть под их недовольный стрекот.

Айна разместилась в спальне, куда я в свое время натаскал всего, что было мягким. Получилось довольно удобное лежбище прямо на полу. А так как комнатка совсем маленькая, она была гораздо теплее. С воздухом проблем нет. Нет дверей — нет проблем.

Сам устроился на скрипучем диване, подложив несколько пледов и подушек. Тут если правильно лечь и изогнуться, то ни одна пружина не будет упираться в бок.

— Если она проложит проход к проколу, — произнес Четверг, — то нам придется выходить вместе с ней. Мы не знаем, что станет с проколом после того, как им кто-то воспользуется.

— Да. Все равно пришлось бы уходить. Какая разница, сейчас или через месяц?

За время жизни в глубине я видел несколько отрядов, успешно покинувших это место. Проколы за ними закрывались и становились обычными замкнутыми пространствами. Но я не знаю, какова была их изначальная вместимость.

Если один человек войдет в прокол, предназначенный для десяти, то оставшиеся девять смогут им воспользоваться после этого? Или проколы одноразовые?

Артефакты на поиск пространственных дыр всегда носят при себе командиры. Чаще всего вместе с ними они и пропадают. За все время мне так и не удалось обзавестись ни одним, так что и выбраться я не мог. Да и не хотел, нормально тут живется.

По изначальному плану я собирался со временем уйти в другой город. В идеале как-нибудь найти место, через которое я попал в глубину в первый раз. На худой конец поискать других людей из моего мира, я точно знаю, что они сюда ходят. Но за эти месяцы в глубину попадали только отряды из разных дистриктов.

За это время я не только научился выживать, но и стал сильнее. Где-то приходилось драться, где-то удавалось подсобрать эйба с артефактов павших отрядов. Потихонечку, но я продолжал качаться.

Эйб-статус:

Тело: 32 эйба.

Четверг: 32 эйба.

Ядро: 19 эйбов.

Доступные программы:

Взрывная энергия.

Манипуляция кровью.

Создание светлячков.

Пока что получилось поднять тело и Четверга до тридцати двух гигабайт энергоданных. Кстати говоря, гигабайтами Четверг называет объем весьма условно. Из-за новой трехмерной кодировки данные упаковываются куда компактней, чем если бы это делалось стандартной двоичкой.

Тридцать два условных гига. Это соответствует пятому рангу спирита в местной прогрессии. Только вот у местных обычно развивается что-то одно.

Ядро я пока подтягиваю по остаточному принципу, но оно имеет свою особенность. В нем копится эйб, уходящий на использование способностей. Девятнадцать — это не объем, это предел. То есть если я высушу ядро под ноль, со временем оно восстановит запасы. Так уже было, когда я валялся при смерти. Энергия ядра ушла на бешеную регенерацию и не дала мне сдохнуть от пулевых ранений.

Откуда берется энергия, мы с Четвергом так и не разобрались. Судя по всему, ядро вытягивает эйб из окружающего пространства.

Видимо, в глубине все настолько пропитано эманациями эйба, что мы этого просто не видим и не