Попаданец в поисках смысла - 5 - Тампио
Середина лета… Это если всё пойдёт гладко. Если все наши звездолёты выдержат нагрузку длительного перехода, если пираты не окажутся хитрее, чем мы думаем, если не случится магнитная буря в малом газовом облаке И́штерн-Мо́ро. Я мысленно перебирал все эти «если», и их становилось слишком много — так много, что они уже не выглядели случайными совпадениями, а складывались в мрачную закономерность, будто сама пустота пограничного Сектора Моза заранее знала, что мы придём, и готовилась встретить нас не гостеприимно, а как добычу.
Сжав кулаки, я заставил себя отвлечься от тревожных мыслей. Сейчас не время для сомнений — время готовиться. Если у командования нет плана — я не могу позволить себе идти в бой без хотя бы собственного плана предстоящих действий. В космосе, где ошибка в расчётах может стоить целого флота, даже крупица информации становится оружием. Вот только где мне собрать эти крупицы?
Стоп! А почему я решил, что сказанное генералом Верейном является именно той информацией, которой он и обладает? Почему я предположил, что он пожелал рассказать десяткам командиров звездолётов всё, что знает? Ведь чем больше людей допущено к тайне, тем вероятнее её раскрытие. Хмм… Тогда остаётся надеяться, что командующий приберёг самое важное для узкого круга доверенных лиц — или вовсе держит ключевые сведения при себе, чтобы не сеять панику и не давать врагам шанса перехватить данные через каналы связи.
Эта мысль ударила по сознанию как холодный импульс из системы аварийного оповещения: возможно, что озвученное на общем собрании является лишь фасадом, тщательно выстроенной ширмой, призванной скрыть истинные намерения командования. Ведь если я, второкурсник, помню из лекций о стольких нюансах, то военные командиры должны точно об этом знать!
Я снова скользнул взглядом по трёхмерной карте Сектора Моза, но теперь она виделась мне иначе — не как карта боевых действий, а как головоломка, где часть фрагментов убрана. Если генерал намеренно ограничил поток информации, значит, где‑то в недрах штабной службы или в закрытых каналах связи хранится то, чего нам не сказали: реальные координаты пиратских баз, данные о связях разбойников с кем‑то из влиятельных родов, возможно, даже сведения о том, что эта «погоня» — лишь прикрытие для более масштабной операции.
Но если всё сказанное — намеренное умолчание и все офицеры это понимают, то не слишком ли грубая игра? У меня нет ответа на этот вопрос. Я менее суток на службе и отсутствие опыта не даёт права ни на положительный, ни на отрицательный ответ…
Собрание закончилось, и командиры кораблей принялись создавать группы для обсуждений. Найдя взглядом майора Гейсена, я снова начал было приближаться к нему, но он дал знак, что отпускает меня, и продолжил разговор с одним из старших офицеров, за спиной которого я заметил женскую фигуру. Хмм… Кто это? Женщина-командир одного из военных кораблей? Пока не знаю ни одну из них. Я сделал пару шагов в сторону, чтобы сменить угол обзора, и увидел… Мелиру!
Глава 21
Мелира и раньше была почти образцом безупречности. Даже в моём доме, где утром не было необходимости сразу же начинать приводить себя в порядок после пробуждения, она делала это с удивительной методичностью. Хотя девушке не требовалось много косметики, она тщательно следила за своим внешним видом, при этом оставаясь естественной. Стоит ли говорить, что на этом собрании Мелира также была не только безукоризненно красива, но даже самый придирчивый женский взгляд вряд ли мог упрекнуть её в излишестве. Вот Уссон Кэл’Врин повезло с генетикой куда меньше, что и явилось причиной «кукольного личика» — результата многих пластических операций.
Бывшая заметила меня и тоже удивилась. Удивилась настолько, что, как и прежде, шагнула ко мне, что сразу привлекло внимание рядом стоящих офицеров. Делать нечего — надо подходить. Видимо поняв неуместность своего порыва, и не желая посвящать других в наши отношения, Мелира начала писать мне сообщение, что было видно по индикатору интерфейса, в то время как собеседник майора сказал:
— Кстати, дружище, позволь представить тебе дочь моего лучшего друга принца Тариона Элара Кэл’Врина! Этим летом мы объявим себя парой, — расплылся в улыбке полковник, — а пока она будет проходить практику на моём линкоре.
Реакцию Гейсена, стоявшего ко мне спиной, я не увидел, а вот Мелира даже чуть отшатнулась и замерла в недоумении — я слишком хорошо её успел узнать, чтобы ошибиться. Полковник так и не понял, что не произнёс имя своей будущей невесты, и благостно улыбался, переводя взгляд то на неё, то на собеседника. И тут я вспомнил и его — видел на том же праздновании дня рождения герцога Кэл’Врина.
— Очень приятно, Кирлин Гейсен! — наконец представился мой командир.
— Мелира Кэл’Врин, — немного сдавленным голосом ответила девушка.
— Форма учащейся Королевской Академии космофлота не в силах сделать вашу красоту более яркой, поскольку вы само недосягаемое совершенство! — майор попытался сделать комплимент, и ему удалось.
— Благодарю! — тихо ответила Мелира.
— Мне под командование тоже достался курсант Королевской академии, — повернулся к собеседнику Гейсен. — И хотя изысканная красота не его сильная сторона, но он имеет ряд убедительных достоинств и…
Полковнику Рине́йту Ира́бену, по-видимому, было совершенно неинтересно слушать про какого-то там курсанта, а вот что я продолжаю в упор смотреть на его будущую невесту, мужчина осознал:
— Что вам надо, третий лейтенант? — спросил он с явным раздражением. — Вы же шли куда-то, так и…
— О! — Гейсен обернулся. — Так это он и есть. Позволь, мой друг, представить тебе, без всякого сомнения, будущего флотоводца