Моя Академия 12 - Евгений Син

— Хорошая вещь, — говорит Макс и никак не может выпустить из рук костяную фалангу.

— Хочешь, забери костяшку себе, — предлагаю. — По крайней мере посмотришь, сколько циклов зарядки и разрядки сможет удержать эта штуковина. Будем считать, что ты уже полноценно участвуешь в эксперименте. Тем более, сам же его и начал.

Если бы не Макс, дело до костяшек могло и вовсе не дойти. Возможно, я бы так и считал, что материал иммунен к магии, и не видел бы в нем ничего особенного. Проверять самому — кто знает, когда бы дошли руки? Костяшки могли лежать в углу и покрываться пылью, пока я решаю более важные дела.

— Орлов… правда? — удивляется согруппник. — Ты отдашь её мне?

— Конечно, почему бы и нет? — отвечаю. — Мы же одна команда.

Марк стоит рядом и молча слушает наши рассуждения. Он с большим интересом рассматривает цепь — точно такую же, какой я совсем недавно обмотал каменную плиту.

— Если душа тоже жаждет экспериментов, пробуй, — киваю. — Гулять, так гулять! Только, пожалуйста, осторожнее. Постарайся не развалить дом.

Марк слегка ухмыляется и снова возвращается к цепи.

— Смотри, что я нашла! — кричит Олеся с лестницы, выглядывая с чердака.

Так-так-так. А ведь после покупки дома я туда даже не поднимался.

Иду к девчонкам. Лестница звучно скрипит от каждого шага.

— Что тут у вас? — задаю вопрос.

— Не знаю как у нас, но у тебя здесь самый настоящий антиквариат, — восторженно заявляет девчонка и кивает в темный угол чердака.

Весь чердак завален старой сломанной мебелью. Олеся берёт меня за руку и аккуратно ведёт за собой. Всё, что тут есть, покрыто толстым слоем пыли — видно несколько цепочек следов, одна из которых, скорее всего, принадлежит Аглае. Ещё две — следы Олеси и Марины. Последнюю, судя по всему, оставила после себя пожилая менталистка.

— Смотри, — Олеся поворачивает меня к небольшой груде хлама.

Среди откровенно старого хлама на пыльном столе стоит очень красивая бело-зелёная стеклянная лампа.

— Это что? — удивляюсь.

— Ты разве не видишь? Настольная лампа, — отвечает Олеся. — Артефактная. У неё даже есть место под накопитель.

— И что она делает? — не понимаю.

— Светит, — смеётся Олеся. — Что еще она может делать? Я уже проверила.

Аглая стоит рядом и после этих слов закатывает глаза. Да уж — проверять незнакомые артефакты методом научного тыка не самое безопасное, что можно придумать внутри деревянного дома. Похоже, что у Макса, что у Олеси небольшой отходняк после боя — ребята совсем потеряли осторожность. Хорошо, что нам повезло и ничего страшного не случилось. Видимо, после огромного скопища монстров на складе проверка незнакомых вещей не кажется таким уж опасным делом.

— Ну ты даешь! — с укором смотрю на девчонку. — Она же могла долбануть, загореться, взорваться…

— Да не могла! — спокойно отвечает Олеся. — Я же сначала посмотрела, какой глиф выгравирован внутри стекла — и только после этого подала достаточно силы, чтобы лампа разгорелась.

— И что там был за глиф? — задаю вопрос.

— Тот же самый, который мы запускали на складах, — объясняет девчонка. — Просто тут не создается световых шаров, а вся энергия идет в предмет — вот и всё отличие. Никакой опасности. И, кстати, лампа светит приятным светом, — говорит Олеся и подаёт немного магии в место под накопитель.

Вокруг разливается доброе золотистое тепло.

С лёгкой опаской смотрю на незнакомый артефакт. Также вижу, с каким восторгом девчонка рассказывает мне о работе артефакта. Замечаю, как в глазах Аглаи тоже загорается огонек интереса, но, судя по всему, Олеся отыскала лампу первой.

— Если очень хочется — бери, — пожимаю плечами. — Но пользоваться лучше только после осмотра Генрихом Олеговичем. Мало ли, что тут валяется на чердаке. Мы же не знаем, кто владел этими вещами, и какие могут быть наложены зачарования или защитные глифы.

— Ну вот, — Олеся надувает губы, — всё время ты так. Конечно возьму! Спасибо.

Девчонка перестаёт подавать магию — и лампа сразу же теряет своё очарование. Перед нами снова обычный стеклянный бело-зелёный сосуд. Олеся смахивает с лампы пыль и забирает её с чердака.

— А вам здесь ничего не нужно? — спрашиваю у Аглаи и Марины. — Не стесняйтесь, я вряд ли в ближайшее время буду разгребать весь этот хлам.

— Вот именно, что хлам, — хмыкает Аглая, хотя я видел, как она посматривает на лампу.

— Мне тоже ничего не надо, — поддерживает Марина.

— Я бы на твоем месте без раздумий выбросила бы все это и забыла, — продолжает Аглая. — Чердак высокий, и, если его разгрести, можно сделать небольшой кабинет. Вроде бы есть даже место под небольшое окно, и если постараться, тут будет вполне уютно.

Кажется, что менталистка уже полностью нарисовала в голове картинку идеальной комнаты.

— И то старое кресло тоже можно перетащить сюда, как только все отмоется от пыли, — продолжает Алая. — Оно, вроде как, очень удобное. Сейчас такое не найдешь, уж поверь. Просто нужно сделать новую обшивку — а это в любой ближайшей мастерской.

— Как только решу заняться интерьером, обязательно тебя позову, — смеюсь. — Сделаешь внутри дома конфетку.

— Это вряд ли, — серьезно отвечает менталистка. — Конфетку можно из него сделать только после сноса стен. А привести в приемлемый вид попробовать можно. Ладно, пойдём посмотрим остальные комнаты.

Создается ощущение, что я заказал дизайнера интерьера, который цепляется абсолютно ко всему, но пытается сделать свою работу на «отлично». В принципе, в этом вся Аглая.

Спускаемся вниз.

Ловлю себя на мысли, что впервые тщательно осматриваю дом. Фактически дальше гостиной я не особо заходил — только знал, что есть ещё комнаты. На этом всё. Поэтому осматриваю новое владение с интересом.

Странное ощущение — это моё. Первая собственность. Можно сказать, небольшая крепость. Привести внутри и снаружи в приемлемый вид — и не стыдно показать. Ничего принципиально нового для себя не нахожу — разве что из кухни ведет второй выход в сад, совсем незаметный. Теперь понятно, как в своё время в дом пробралась Ариадна.

Интересно, она долго искала эту