Попаданец в поисках смысла - 4 - Тампио
Ехали не очень долго, и только когда патрули на дорогах стали часто останавливать, я догадался, что везут меня на серьёзное дело. Точнее, это предположила Инна.
[С большой вероятностью мы едем к королевскому дворцу.]
~ Зачем?
[Не удивлюсь, если тебе захотели висюльку повесить на грудь.]
~ Глупости!
[Ну, или твой знакомый стоматолог реши зубы полечить, а чтобы ты не рыпнулся раньше времени, постал за тобой одного майора. Умно!]
Сразу захотелось выскочить из электромобиля, но большая скорость остудила это желание. Может, майору в ухо дать и сбежать, когда остановимся? Нет, сижу неудобно. Ладно, подождём.
Глава 4
— Опоздали! — безопасник захотел сплюнуть, когда мы подъехали к дворцу и остановились возле пустых электробусов, но передумал, вспомнив, что он в своём электромобиле. — Даже не знаю, куда тебя вести.
— Курсант Айвор Камадос? — молодой мужчина лет тридцати в красной ливрее дворцового слуги непостижимым образом образовался рядом чуть ли не из воздуха и постучал в стекло. — Следуйте за мной!
Шмиден тоже было дёрнулся, но его остановили:
— Вам не следует отходить от своего электромобиля.
Всё интереснее и интереснее. Если бы не воспоминания о стоматологе, то я бы даже усмехнулся, увидев разочарованное лицо майора государственной безопасности. Нет, хотя я почти перестал бояться Главного Королевского прокурора, но лишний раз видеться с ним смысла не видел. Вот был бы он молодой женщиной… Хотя нет… Тоже не надо.
Мы направились к служебному входу королевского дворца, миновали несколько постов охраны, которые, впрочем, меня не останавливали, и пошли по невзрачным коридорам, узким лестницам и переходам, что мне снова напомнило о здании прокуратуры. Стены лишены парадного лоска, вдоль коридоров тянулись ряды дверей. На некоторых из них виднелись таблички с лаконичными надписями: «Кладовая дворцовой утвари», «Архив дворцовых распоряжений», «Помещение для прислуги класса С».
Сквозь узкие окна едва пробивался тусклый свет, ложась на пол полосами и подчёркивая суровую утилитарность этого закулисья. Где-то вдалеке слышалось позвякивание посуды и приглушённые голоса — казалось, даже в самом сердце дворца кипела незаметная, но неустанная работа. Я невольно замедлил шаг, вглядываясь в эту неприметную изнанку величия, и вдруг отчётливо понял: именно здесь, в этих скромных помещениях, и держится весь блеск парадных залов. Неожиданно интерьер стал значительно богаче, и вскоре через очередные открытые двери я увидел…
Золотой зал действительно сиял золотом. Причём настоящим, как определил сканер. Огромные люстры свисали с высокого потолка, распространяя ослепительный свет. Паркетный пол блестел как зеркало. Единственное, что нарушало великолепие, — множество стоящих людей: курсантов и гражданских. Я замер, чтобы запечатлеть в памяти момент, но мой сопровождающий негромко, но чётко произнёс:
— Не отставайте!
Пришлось прибавить шагу, чтобы менее чем через минуту оказаться рядом с Ранной и Рсенуном, которые вначале даже не поняли, кого снова увидели:
— Камадос?
— Вроде да, — нелепо ответил я.
— Что ты тут делаешь? — был задан примерно такой же нелепый вопрос, но ответить я на него не успел. Подбежавший командант Фэйр Турган озабоченно, но без присущего ему открытого недовольства спросил:
— Почему так долго, Камадос? — и, не дожидаясь ответа, указал пальцем на пол. — Встаньте тут и никуда не уходите!
— И куда мне уходить и, главное, зачем? — спросил я удаляющуюся спину команданта.
— Так что ты тут делаешь? — тихо повторил вопрос Медизи.
— Сам не знаю! — честно ответил я.
— Как тогда тут оказался? — подключилась Ранна.
— Майор Шмиден привез на своём электромобиле.
— Невероятно! — изумилась герцогская дочь. — И зачем тебе присутствовать на награждении? Ты же не в списке! Я сама слышала, как нас пересчитывали и сказали, что присутствуют все.
— Знаю не больше вашего…
— Внимание, всем построиться и не шевелиться! Соблюдать равнение! — раздался напряжённый голос Тургана, и ему начали вторить другие команданты.
Прошла минута, и все голоса стихли. Прошло ещё немного времени, и заиграла бравурная музыка, напоминающая военный марш. Затем снова наступила тишина, и звучный, отлично поставленный голос произнёс:
— Его Величество король Мойноса Пискин Лавабо Второй! Его Высочество наследный принц Сарвенел Трайон Искан! Его Высочество принц Тедорий Фаликс!
И тут же другой голос:
— Всем внимание! Смир-но! Рав-не-ние на се-ре-ди-ну!
Высокие, покрытые золотом резные двери начали медленно открываться, охрана взяла на караул, и почти сразу в Золотой зал вошёл король и за ним двое молодых мужчин, на вид ненамного старше меня, но с прямой осанкой, выше и шире в плечах. Если бы их даже не представили, и я никогда бы не видел фотографий и картин, то всё равно бы мог догадаться, что они — старшие братья Этернеллы и сыновья короля, так как сходство просто очевидное. Правда, старший, имеющий несколько резкие черты лица и шатеновые волосы, был похож на отца, а вот младший более мягкими чертами и более светлым цветом волос — на мать и сестру.
— Господа преподаватели и курсанты военных академий, — начал речь король, — хранители традиций и творцы будущего нашего славного государства! Сегодня, в день юбилея монархии, я с гордостью смотрю на вас — тех, кто несёт в себе огонь чести, дисциплины и верности. За века существования нашей державы её опорой были не только мощь армии и космофлота, но прежде всего люди с несгибаемой волей и чистым сердцем…
Ничем не усиленные слова короля доносились до каждого угла Золотого зала, давая каждому присутствующему прочувствовать момент личной встречи с главой государства. Все глаза были устремлены на одного человека, а он, привыкший к подобному, вкладывал в наши уши прописные истины:
— …Вы, почтенные преподаватели, передаёте курсантам не просто знания, вы воспитываете характер, учите отвечать за свои поступки и защищать государство. Вы куёте характеры, закаляете души, взращиваете в юных сердцах священный