Bleach: Император душ. Том 1 - Всеволод

Там не было различий, девица ты или парень. Все стояли с кувшинчиками, в которые набирали холодной воды для умывания.

— В такие моменты остаётся только поблагодарить мироздание за то, что я не на их месте, — покачав головой, я продолжил собираться.

Сколько бы лет я ни прожил, потребность в комфорте во мне так и не ослабела. Каждый раз, когда жизнь закидывала меня в дискомфортные условия, я по-настоящему страдал. Наверное, в этом виновата моя первая жизнь на земле. Все мы, дети двадцать первого века, немного соевые неженки. Только тягу к интернету мне приходилось бороть десяток лет следующей жизни. А аскетом мне так стать и не удалось.

* * *

— Сигиллит-сан, доброе утро, — нацепив чопорное выражение лица, поприветствовала меня Аямэ.

— Доброе утро, Аямэ-тян, — я по-доброму улыбнулся.

— Я же просила меня так не звать! — зашептала покрасневшая девчушка и стала оглядываться по сторонам, выясняя, не услышал ли кто столь фамильярного обращения к ней.

Чопорность с неё сдувало в мгновение ока, стоило её только немного подразнить. Меня так и подмывало погладить её по голове в такие моменты. Краснеющее лицо молодой Кучики немного исправило положение с настроением, что было испорчено отвратительной погодой и ранней побудкой.

Все эти японские заморочки с хонорификами меня порядком раздражали. Но нельзя жить в обществе и быть свободным от него, так что приходилось соответствовать.

— Хорошо, хорошо, — я поднял руки в защитном жесте, — Кучики-сан, больше так делать не буду, — «искренне» пообещал я.

Девушка скептически окинула меня взглядом:

— Если мне не изменяет память, вы мне это обещали уже раза три, — осуждение в её голосе можно было черпать вёдрами.

Мы тронулись в путь, по дороге в аудиторию продолжая диалог и периодически кивая на приветствия однокурсников.

— Прости, это точно было в последний раз, — улыбаясь, ответил я.

— Хочется верить, — она задрала носик и тут же переключилась на новую тему. — Как прошла ваша встреча? — Она изображала светскую скуку, которой я не поверил ни на грамм.

— Ты про какую встречу? — включил я дурачка.

— Я говорю о той встрече, на которую вас вызывали из парка, — неугомонная любительница сплетен не собиралась отступать.

— Да, — я махнул рукой, — ничего особенного. Просто в город прибыл отряд моей дружины. Дела рода.

— Вы каждый раз говорите «ничего особенного». В прошлый раз, после того как вас вызывали на встречу, вы пропали на три недели без предупреждения. Мы вообще-то с Орудзи-куном за вас переживали.

Было видно, что она искренне говорит о том, что переживала за меня, однако я не собирался ни перед кем отчитываться, так что решил сменить тему.

— Всё хотел спросить, как там у тебя продвигаются отношения с асаути, — я кивнул на меч, что висел на её поясе.

— Пока никак, — сухо ответила она, позволяя мне сменить тему. — Да и пока рано. Нам их выдали всего несколько недель назад. Так что ожидать прогресса пока точно не стоит.

— Ну это ты зря, — пожурил я её. — Каждая твоя медитация должна начинаться с мысли, что ты вот-вот достигнешь банкая, а после займёшь место главнокомандующего, — при этих словах я старался придерживаться петровских заветов о том, что нужно иметь вид лихой и придурковатый. По крайней мере настолько, насколько позволяла моя монументальная внешность.

Девушка повернула голову и посмотрела на меня как на не вполне здорового человека.

— Банкая? — переспросила она, видимо, не поверив своим ушам.

К таким вещам в этом мире относились очень серьёзно, поэтому она не приняла моего шутливого тона. Я убрал дурашливое выражение лица и сказал:

— Ну а если серьёзно, то очень много зависит от твоего настроя и решимости. Так что выкинь из головы мысли о том, что рано и ты пока не готова. Твой разум и душа должны излучать уверенность как в себе, так и в силах твоего партнёра, — я кивнул на её асаути.

Она хотела что-то спросить, и тут мы опять столкнулись с группой студентов, с которой пришлось раскланиваться.

После того как мы вырвались из окружения:

— А что насчёт вас, Сигиллит-сан, — она стрельнула глазами на мой пустующий пояс. — Мой уважаемый отец говорил о том, что на его памяти не было такого, чтобы студент оставался без асаути. Вы так и не осветили этот вопрос, а в обществе ходит очень много слухов. Не хотите их развеять?

Было видно, что эта загадка немало занимает её. Да и всех остальных, судя по всему. Косые взгляды в сторону моего пояса об этом говорили вполне конкретно. Хотя взгляды в район пояса могут говорить и о чём-то другом, но с учётом, что такие взгляды бросают люди обоих полов, я предпочитаю об альтернативных версиях не думать.

— Без комментариев, — я безразлично пожал плечами, а девушка немного поморщилась.

С этим вопросом в той или иной форме ко мне подкатывал не один десяток человек. Представляю, какие слухи гуляют в дворянской среде по этому поводу. Да я и сам хотел бы знать ответ на вопрос, как долго я буду обходиться без главного атрибута шинигами.

Смотря на решительный вид Аямэ, я был уверен, что она не удовлетворится моей стандартной «отпиской» и начнёт настаивать на ответе. Однако мне повезло, и мне не пришлось окорачивать слишком любопытную девушку — нам навстречу шёл, белозубо улыбаясь, наш штатный флейтист.

— Доброе утро, Сигиллит-сан, — Орудзи сиял как начищенный пятак.

— Доброе, парень.

— Доброе утро, Кучики-сан, — радостно произнёс он.

Девушка недобро на него зыркнула и пробубнила:

— Кому как.

Однако Орудзи совсем не обратил внимания на её тон, пристроился к моему левому плечу, и мы продолжили путь.

— У тебя произошло что-то хорошее? — не мог я не спросить, наблюдая за этим фонтаном позитива.

Он пожал плечами, на пару секунд задумался и сказал:

— Просто приснился замечательный сон, — его сияние прибавило ещё пару процентов.

— И что такого тебе могло присниться, что ты слепишь нас своей улыбкой? — недовольная из-за того, что нас прервали, спросила Аямэ.

— Мне приснилась замечательная музыка, — его взгляд затуманился, а улыбка стала мечтательной.

— Только музыка, и всё? — скептически спросила Кучики.

Он простодушно поскрёб затылок, закатил глаза, поплямкал губами. Наблюдая за тем, как Аямэ начинает закипать от его деревенских манер, я с трудом сохранял серьёзное выражение лица.

Орудзи был последним человеком, о котором ты можешь подумать как о серьёзном и влиятельном отпрыске древнего рода. Ему бы больше подошла роль странствующего барда, а не шинигами, борющегося против Пустых.

В конечном итоге,