Погоня за судьбой - Ди

— Не волнуйтесь, — спокойно ответила Стилл. — Показания вы уже дали. Добровольно. При свидетеле… пусть даже он проходит в ином качестве по иному делу… Теперь мы просто зафиксируем их в участке, как полагается, и я прослежу, чтобы в протокол не попало ничего лишнего. Никто вас пытать не будет. Вы же потерпевшая, в конце концов… Вы готовы отправиться в путь?

Клэр побледнела — она поняла, что назад дороги нет.

— Имейте в виду, — ледяным тоном сказала Клэр. — Если Уильям умрёт от полученных ранений, я не стану молчать. Я сдам и убийцу, и тех, кто её покрывает. — Она многозначительно взглянула на Стилл.

— В таком случае нам всем стоит молиться за его здоровье, — без тени иронии заметила Элизабет. Наклонившись ко мне, она процедила в самое ухо: — Скройся, сиди тихо и не отсвечивай. Никаких движений, никаких даже попыток отправиться куда-нибудь, и уж тем более в столичный Айзенштадт — пока я не разрешу. Связь держим, как договаривались.

Поднявшись с койки, Клэр горделиво покинула комнату, а полицейская последовала за ней. Удаляющийся стук каблуков по коридору гулким эхом сливался с ровным и спокойным голосом офицера Стилл:

— Документы вам придётся передать по пути в участок — тогда я смогу сдержать обещание. В машине есть коннектор…

Далёкий скрип входной двери — и стало тихо, лишь по подоконнику барабанили увесистые капли. Отработанным приёмом продев наручники под ногами, я нащупала в кармане ключ. За полторы минуты эквилибристики он пару раз падал на пол — недюжинной ловкости стоило мне вставить его в скважину, — но в итоге наручники со щелчком распахнулись.

Наконец-то свобода!

Но вместе с тишиной и темнотой пришёл страх, захлестнувший меня с головой. «Спокойно… Спокойно! Здесь кроме тебя никого нет, ты одна в этом здании…» Лихорадочно нащупав возле койки рюкзак, я порылась внутри и извлекла баллончик. Свист выходящей наружу смеси — и по телу понеслась уверенность, спокойствие и чистая энергия. Челюсть свело судорогой, а сердце отдалось дробью, словно пыталось высвободиться из оков моего тела…

Однако спокойствие улетучилось тут же, через секунду — я была готова поспорить, что сюда уже несётся полицейская кавалерия, вызванная офицером Стилл. «Оставаться нельзя, нужно уходить. В путь, в дорогу! В Новую Венецию…» Гравицикл был отличным подспорьем, однако в этой кромешной тьме под проливным дождём я рисковала либо заблудиться, либо разбиться о дерево или торчащую опору ЛЭП. Впрочем, особого выбора у меня не было…

Наспех собрав вещи, я рванула по бесконечному тёмному коридору к недосягаемому, спасительному выходу. Белоснежные простыни-саваны, кровоподтёки, волокущиеся следы мелькали во тьме — внизу, слева, справа… Мертвецы шевелились под сукном, скалились, тянули ко мне свои костлявые руки, царапая воздух… Их неупокоенные души остались здесь, и они заберут меня с собой! «Быстрее! Только бы успеть! Быстрее к двери, к выходу, наружу, на воздух!»

Последние метры я преодолевала стремглав, во весь дух, боясь оглянуться и увидеть их — тех, кто обрёл здесь вечный покой. С грохотом выбив дверь плечом, я вырвалась в промозглую, дождливую ночь и понеслась над раскрошившимся бетоном, не разбирая дороги.

Нога зацепилась за что-то — я даже не успела понять, за что. Мир кувыркнулся, и я полетела с крыльца, обрушиваясь по ступенями вниз, вниз, на бетон, на проржавевшую решётку водостока градом оглушительных ударов.

Плечо, рёбра… Один из ударов пришёлся прямо в челюсть — во рту заполыхал привкус меди, а перед глазами взвился фейерверк искр. Катана валялась в стороне, рюкзак давил сверху своей тяжестью, а едва успевшая подсохнуть одежда снова набрякла и облепила тело. Мимо лица сквозь решётку тонкий ручеёк со звонким бульканьем бился в грязную лужу.

Ослепительно сверкнула вспышка молнии, на миг озаряя заросли, прутья и мокрую кучу грязи внизу. Потревоженная дождём, вода колыхалась на глубине метра. «Там, где всё началось, есть ещё одна решётка…» — зашипел голос в моей голове — совсем как тогда, в бреду возле ручья…

Я видела бесформенные комья слизи, почти растворившуюся пачку сигарет, полуразложившиеся окурки и что-то блестящее — мокрый кусочек металла на самом дне сточного колодца. Мир вокруг будто поблёк, всё скрылось за мутным стеклом незначительности, и осталась лишь эта горящая прямоугольная пластинка.

На землю обрушился громовой раскат, пригибая к земле панически метавшуюся высокую траву.

Кое-как сбросив рюкзак, я встала на четвереньки в грязь и рукоятью катаны поддела решётку. Всё тело задрожало от напряжения, и увесистая чугунная рама с лязгом и стоном вышла из паза. Сдвинул решётку в сторону, я уселась на краю ямы и свесила ноги. Внизу трепетала сырость, пахло плесенью. Упираясь ногами в неровные стены колодца, я спустилась к самой воде и протянула руку. Зачерпнув ладонью, сунула в карман прямоугольную побрякушку на цепочке — металлический кусочек прошлого. Затем поспешно выбралась наружу, подобрала насквозь промокшие вещи и устремилась в обход корпуса, к оставленному в кустах гравициклу…

… Колёсный вездеход покачивался на рессорах, переваливаясь через очередной бархан Северного пустынного пояса Пироса. Сбоку, словно насмехаясь и паясничая, плясал, не отставая, песчаный вихрь. Рыжий джинн, закручивая в воронку раскалённый песок, дразнил изнывающий от зноя экипаж.

Сидящий напротив меня Ричард Чеддер придвинулся и спросил ни с того ни с сего, стараясь перекричать дуэт рёва двигателя и свиста ветра:

— Эй, Лиз! А ты знала, что председатель Конфедерации — не настоящий?!

— Серьёзно? — Я приподняла очки, смахивая песок с ресниц. — А кто же тогда по всем каналам выступает? Актёр со стажем?

— Да нет же! Голограмма, мать её! — Ричи размахивал руками, словно пытался поймать невидимую муху. — Настоящего-то уже лет десять как в землю положили!

— А какая разница?! — вопросила я, облокотившись на борт кузова. — Решения-то всё равно принимаем не мы с тобой, а тем, кто принимает, на нас глубоко плевать. И всегда было…

«Они просто смотрят на нас сверху и ждут, пока мы сдохнем», — мелькнула мысль, а я поинтересовалась:

— Зачем кому-то фальсифицировать председателя? Ради красивой картинки?!

— Неужели неясно? Нет там больше никакого правительства, только сплошной совет директоров! — Ричи сделал неопределённый жест, будто попытался обнять воздух. — А дурят нас ради порядка, чтобы народ не бузил лишний раз! Пока получается, но скоро всему этому придёт конец!

— С чего бы? — хмыкнула я, но тут же вспомнила слова Альберта. «Я собираюсь сделать то, что не удалось Каптейну — освободиться от Земли».

— Скоро какая-нибудь из планет