Погоня за судьбой - Ди
— Да, неплохо, — ответила я. — Как закончу с антенной, дам знать.
— Ни пуха, — напутствовал Василий.
— К чёрту.
Обвязавшись сбруей, взгромоздив тарелку на спину и прихватив альпеншток, я начала восхождение…
По мере приближения к вершине карабкаться становилось всё сложнее — кабель и верёвка своим весом тянули меня вниз, и приходилось передвигаться по диагонали вдоль окружности горы, увеличивая протяжённость маршрута. Постепенно разматываясь, кабель цеплялся за неровности, я вколачивала фиксаторы один за другим и с тупым упорством карабкалась наверх. Вынимала крюк, забивала его в камень и крепила кабель, затем вновь карабкалась, забивала крюк и цепляла кабель, и снова… Тело гудело от напряжения, но верные мехапротезы работали без сбоев, принимая на себя всю нагрузку и помогая мне не соскользнуть…
Наконец, вцепившись руками и ногами в склон, я обернулась и посмотрела вниз, на казавшийся отсюда игрушечным вездеход, где копошились две фигурки. Одна из них разматывала ниточку кабеля, а вторая стояла в кузове, поддерживая на весу трос, по которому я должна была спуститься обратно.
Голова моментально закружилась, я зажмурилась и вжалась в скалу. «Нет уж, больше не смотреть вниз! Ни в коем случае!»
Несколько раз глубоко вдохнув, я дала себе обещание глядеть только наверх и продолжила восхождение. Каменистые уступы под ногами предательски хрустели, и пару раз от падения меня спасал альпеншток, вовремя воткнутый в слоистый уклон. Наконец последние метры остались позади, я рухнула на узкую площадку, венчавшую гору, и раскинула руки. Отдохнув с полминуты, уселась на камне, и дыхание моё перехватило от увиденного.
Отсюда открывалась потрясающая панорама — тёмно-серая базальтовая равнина далеко внизу напоминала шкуру животного, покрытую красно-жёлтыми пятнами магматических разливов. Дымящийся каньон, извиваясь, уходил влево и вправо и исчезал из виду на линии горизонта, а стоящие порознь исполинские горные пики будто бы стали ближе — казалось, только руку протяни, и можно будет их коснуться. За ними возвышались другие, за которыми вставали новые и новые, и не было им числа. Между этими вечными стражами пустошей в дрожащей белёсой дымке поверхность Пироса загибалась и схлопывалась в тонкую полоску лазури…
Любуясь пейзажем, я переводила взгляд с одной горы на другую и заприметила вдалеке, возле одной из отвесных скал, движение. Отсюда рой гигантских насекомых напоминал беспорядочно мечущуюся стаю плодовых мух. Далёкие и суетливые, они были заняты своими делами, не замечая меня, однако я решила, что лучше поспешить.
Альпенштоком я вколотила последний крюк с закреплённым на нём тросом в камень, зацепила за него же провод, выдолбила в площадке углубление, воткнула туда кронштейн и развернула антенну на север.
— Софи, антенна на месте, — сообщила я в микрофон. — Есть передача?
— Всё отлично, сигнал до тарелки есть! — сквозь помехи раздался её оживший голос.
— Крепите трос, скоро буду…
Неожиданно над ухом застрекотало. Почти забытый плазмер тут же рефлекторно выскочил из предплечья. Резко обернувшись, я прицелилась в зависшее в десяти метрах серо-коричневое существо. Покачиваясь в воздухе, оно изучало меня огромными фасеточными глазами, занимавшими добрые две трети стрекозиной головы. Я не стреляла — оно не нападало, и непонятно было, что станет, открой я пальбу.
Ветерок от сливавшихся в полупрозрачную мембрану стрекочущих крыльев обдувал лицо, острые суставчатые конечности существа были распахнуты во все стороны. В любую секунду оно могло наброситься, схватить, повалить на землю, чтобы жадно вырывать из меня куски аппетитного мяса.
Сердце неистово колотилось, и я застыла, готовая в любой момент выпустить заряд плазмы. Насекомое цвиркнуло, плавно сместилось в сторону, затем взмыло ввысь и, описав надо мной широкий круг, понеслось прочь, вдаль, в сторону далёкой скалы, кишащей суетливыми собратьями. Стараясь унять непроизвольную дрожь в теле, я перевела дух. Нужно возвращаться прямо сейчас — пока оно не передумало и не вернулось.
Проверив напоследок, надёжно ли закреплена антенна и кабель, я зацепила сбрую к натянутому страховочному тросу и свесила ноги. Внизу, бесконечно далеко, мне руками махали крошечные силуэты Софи и Василия.
— У нас всё готово, трос должен выдержать! — протрещал в коммуникаторе Василий. — Давай уже, спускайся. День к концу идёт, скоро они активизируются…
Вдохнув полной грудью, я соскользнула с площадки и понеслась вниз по натянутому жужжащему канату. В ушах свистел ветер, машина стремительно приближалась, и когда до неё оставался десяток метров, я щёлкнула стоппером и с грохотом спружинила ногами о корпус вездехода. Оказавшись на твёрдой поверхности, села и перевела дыхание, а Василий тут же очутился рядом.
— Я видел, как вокруг тебя эта дрянь крутилась. Обошлось?
— Ничего страшного, мы с ней мирно разошлись. А теперь нужно настроить передачу. — Я поднялась с земли и обратилась к Софи: — Ты или я?
— Давай ты. Я пока послежу, чтобы тут всё работало…
Через две минуты мы с Василием добрались до узла управления комплексом, и после краткого инструктажа я села за микрофон и включила запись.
— Волкова — Юмашевой на «Фидес». Запрашиваю помощь. У нас раненые, требуется много крови для переливания, оборудование для плазмофереза и антиприоны… Все, которые сможете найти. Все! Я не особо понимаю, с чем мы тут имеем дело, но нужны врачи-нейробиологи и инфекционисты… У нас мало времени, поэтому поспешите. И берегитесь воздушных дронов, здесь шныряют «Кондоры». Передаю точные координаты…
Несколько нажатий клавиатуры, зацикленное сообщение было поставлено на передачу, а я выдохнула и вдруг почувствовала сразу всю накопленную за день усталость.
Вот и всё. Я сделала всё, что могла, и теперь оставалось только ждать. И надеяться на то, что сообщение достигнет цели и будет услышано, что Юмашевой удастся собрать команду спасателей, и наконец, что она рискнёт вести корабль в район патрулирования беспилотниками Конфедерации…
Нет, пожалуй, я сделала не всё. Я могла ещё безмолвно молиться о том, что помимо всех вышеперечисленных «если» спасение прибудет очень быстро. Потому что время стремительно утекало сквозь пальцы…
* * *
По мере того как Мю Льва клонилась к закату, возвращались мирметеры и принимались деловито ползать по стенам, перестукивать лапами по крыше, копошиться во внутреннем дворе. Глядя сквозь крошечное окошко под потолком скромного временного жилища на отблески заходящего светила на металлической стене, я уже знала, что дождусь темноты и ночью проведаю Рамона. Я решила, что сделаю это тайно, ведь иначе Василий будет пытаться меня остановить, а это мне было совсем ни к чему. Мне никак не давала покоя мысль о том, каково это — быть запертым в соседней камере с тем, во что, если верить Шену, в итоге придётся превратиться.
«Нет! Не смей