Погоня за судьбой - Ди

— Если оно придёт, — безжалостно добавила я. — Но нас там никто не будет ждать. Мы там будем сами по себе. Одни.

— Да хватит тебе хоронить нас раньше времени! — всплеснул руками Отто. — Нас и тут никто не ждал, но мы здесь, мы вместе, и мы тоже строим этот мир, каждый день привносим в него что-нибудь.

— Ага, строим. — Я горько усмехнулась. — Привносим в него вручную сшитые рукавицы и свитера… А где-то этим занимаются роботы на огромных фабриках и заводах…

— Заводах… — протянул Отто и хлопнул себя по лбу. — Чёрт, Лизка, я совсем тут с тобой заболтался! Это у тебя сегодня выходной, а мне бежать пора, там без меня конвейер стоит, меня живьём съедят!

— Ну давай, беги тогда, — кивнула я. — Не пропадай.

Треща кустами, он скрылся за спиной, и я осталась одна. Сонное и жаркое послеобеденное время тягуче наваливалось сверху, поэтому я решила вернуться в барак. Пробравшись вдоль стены до корпуса, я почувствовала на себе чей-то взгляд, обернулась наверх и встретилась глазами с охранником на вышке. Он неодобрительно покачал головой, но тут же демонстративно отвернулся, делая вид, что высматривает что-то за периметром. Мне вдруг стало неловко, как будто я подглядывала за каким-то интимным занятием. Об этих складских делах, впрочем, знали почти все. Таков был порядок вещей, и никто не собирался его менять.

* * *

Добравшись до своей комнаты, я услышала за дверью приглушённый шёпот и сдержанные взрывы смеха. Ручка не поддалась — было заперто. Я постучалась, и звуки прекратились.

— Кто там? — спросил голос Веры.

— Свои, — сказала я. — Открывай.

Через несколько секунд замок щёлкнул, дверь распахнулась, и Вера, завёрнутая в простыню с видом античной статуи, ехидно поинтересовалась:

— Ну что, как ваша тайная вечеря с Отто?

Только теперь я разглядела, что её волосы были окрашены цветом спелой сливы.

— Отлично, как всегда, — ответила я, не подавая виду. — А вы тут чего разошлись?

— Оцени наш креатив! — Вера с гордостью кивнула в сторону Ани, которая расчёсывала огненно-рыжие кудри.

Казалось, её голова — это костёр, вспыхнувший в серой комнате. Засмущавшись, Аня покраснела, улыбнулась и принялась орудовать расчёской с удвоенным усердием. Я проследовала к своей койке и плюхнулась на матрас. Вера, встретив мой скептический взгляд на фиолетовое недоразумение на её голове, тоже смутилась, и, чтобы прервать повисшее молчание, перевела тему:

— Ань, помнишь Серёжку, что за мной по пятам бегал? Всё ухаживал. Ещё до всей этой… — Вера неопределённо махнула рукой, — … эпопеи.

Аня кивнула.

— Так вот, позвал он меня как-то в парк. — Вера мечтательно закатила глаза, переносясь в прошлое — она была уже не здесь, а где-то в своём собственном мире. — Гуляем, бродим по дорожкам, а к нам прибивается пушистый комочек. Такой милый пёсик. Я его погладила, мы пошли дальше, а он за нами и увязался. Ну бежит и бежит, мне что, жалко, что ли? — Она заговорщицки понизила голос. — И вот мы с Серёгой останавливаемся в тенистой аллее… Целуемся. А эта предательская зверюга подкралась и облила мне все джинсы! Представляешь?! Я в шоке, а этот придурок стоит и ржёт: «Смотри-ка, обссыкалась, а теперь всё на собачку валишь? Не стыдно?» Ну, я ему в бубен дала и пошла домой. Он потом целую неделю ко мне ходил и цветы таскал.

— Простила? — спросила Аня.

— Простила, — с достоинством ответила Вера. — А через пару дней послала куда подальше… — Она вдруг повернулась ко мне. — Лиз, а у тебя-то сколько мальчиков было?

— Ну… — Я почувствовала, как горит лицо. — Два. Или три. Но ничего серьёзного, так — встречались только… — Голос внезапно сорвался на хрип. — Думаю, они все тогда замёрзли.

Я отвернулась к окну, за котором солнце заливало облезлый интернатский двор обманчиво-тёплым светом. Вера подошла и тихо присела рядом, приобняв меня за плечи.

— Не грусти. Они теперь в лучшем мире.

— Если он, конечно, есть, — произнесла я бесцветным голосом. — В чём я лично не уверена.

— Конечно, есть! — сказала Аня с непоколебимой уверенностью.

— Докажи! — парировала Вера.

Аня на мгновение задумалась, собрав свои огненные кудри в пучок.

— Если мы чего-то не видим, это не значит, что его нет. — Она просветлённо посмотрела на нас. — Ты же не станешь утверждать, что за внешними стенами ничего нет? Хотя мы этого и не видим… — Она замолчала, а затем лицо её озарила новая мысль. — Хотя… Есть теория о том, что всё вокруг нас — это только плод нашего воображения. Но тогда нет ни тебя… — Аня ткнула в Веру пальцем, — … ни тебя. — Палец указал на меня. — Есть только я, и это я вас обеих придумала!

— Чего? — Вера приподняла бровь, замерла на секунду, а затем с воплем набросилась на подружку. — А это — тоже твоё воображение?!

Она безжалостно щекотала Аню, и комната наполнилась таким искренним заразительным хохотом, что я не удержалась и сама не заметила, как заулыбалась впервые за долгие-долгие месяцы…

* * *

Аня обычно жила в своём, причудливом мире собственных мыслей. Иногда она могла вдруг выдать что-то вроде: «А вы не думали, что тени — это просто тёмные версии нас, которые устали притворяться?» Вера же, хмуря брови и скрестив руки, обычно парировала: «Опять за своё? Говори на человеческом, а то я не пойму — ты чушь несёшь или гениальность».

Но и сама Вера была настоящей волшебницей слов, кладезем смешных историй и душой компании, способной разговорить даже стену. Её истории были похожи на яркие лоскуты, из которых она шила целые миры. Так мы и просидели в комнате, болтая обо всём на свете, перебирая воспоминания, словно старое бабушкино одеяло — потрёпанное, но такое родное и тёплое.

Когда на мир за окном начал опускаться вечер, вместе с сумерками в сердце снова заползла знакомая тоска. И я вдруг с острой болью вспомнила, как давно не держала в руках книгу. Не чувствовала шершавости бумаги под пальцами, не вдыхала её запах. С первым теперь были проблемы, но запахи… Запахи я чувствовать ещё не разучилась, и потому мысль о книге стала притягательной вдвойне.

Здесь, в интернате, литература мне не попадалась — ни одна из девчонок не была замечена мною за чтением, а где взять книги — я не имела ни малейшего понятия.

… — Вера, — позвала я, прерывая очередную её историю. — Ты случайно не знаешь, где я могу раздобыть что-нибудь почитать?

— Ну ты скажешь тоже! Тебе заняться что ли нечем? — фыркнула та. — Мультиков по вечерам мало? Ишь ты, книги читать… Да ладно, шучу