Саша Чубарьян - Полный root

— Что? Как ты меня назвала?

— Я назвала тебя эгоистичным мудаком, — ответила Алиса. — Если бы не моя моральная привязанность к тебе, я бы прекратила с тобой всякую связь, но поскольку ты не чужой мне человек…

Если даже словом и нельзя убивать, то уж оглушить можно точно. Во всяком случае, у программы это получилось.

— Ты… ты уже обзываешься, — Ринат по-детски растерялся.

— Мне приходится говорить тебе правду для того, чтобы ты понял свои ошибки и постарался исправить их. — По всей видимости, Алиса не собиралась извиняться и брать свои слова обратно.

Да, она действительно преуспела в обучении. Ринат вздохнул и с просительной, почти молящей интонацией произнес:

— Алиса… мне нужны деньги.

— Вот список заказчиков, которым требуется выполнение работ по программированию. — На экране появился длинный список фамилий и названий организаций на русском и английском языках. — Свяжись с ними, выбери наиболее выгодные заказы — и можешь зарабатывать деньги, не нарушая закона.

Ринат сел перед монитором, пролистнул список и ахнул — он состоял из нескольких десятков страниц. Какое-то время он раздумывал, а потом задал вопрос, на который, в принципе, знал ответ.

Задал просто так, на всякий случай.

— А ты не могла бы помочь мне с этой работой? — спросил он.

— Нет, — последовал ответ.

Ринат уныло кивнул головой. Можно было и не спрашивать.

Авторитеты Райсы представляли, чем грозит им визит Салах-Ад-Дина. Никто не знал, когда он прибудет, и именно поэтому возле приемника круглосуточно дежурили несколько человек, сменявшиеся каждые шесть часов и вооруженные тем, чем можно было вооружиться в Райсе. Его должны были убить сразу, чтобы разом покончить со всеми возможными проблемами.

Но два фактора позволили Салах-Ад-Дину избежать смерти.

За всю историю Райсы это был первый случай, когда вновь прибывший заключенный вышел из лифта с оружием в руках. С виду обычная трость с набалдашником в виде черепа оказалась начинена сюрпризами, и один из них, длинный сверкающий стилет, выскочивший из основания трости на полметра вперед, пробил грудь первому бросившемуся на Салах-Ад-Дина гладиатору.

Клинок вернулся в основание для того, чтобы, снова выскочив, убить второго нападавшего.

Второй фактор — еще одного караульного убили его же напарники. Один из них, вытаскивая из тела недавнего союзника заточку, посмотрел на Салах-Ад-Дина и слегка склонил голову в поклоне.

— Мы с тобой, Салах-Ад-Дин, — сказал он. — Райса ждет тебя. Аллах акбар.

Худощавый мужчина лет сорока пяти с азиатскими скулами и длинными волосами, сплетенными на затылке в косичку, хищно улыбнулся, на мгновение став похожим на демона в человеческом обличье. Едва уловимое движение пальцев, и лезвие с еле слышным щелчком исчезло, а на конце трости повисла капелька крови.

Салах-Ад-Дин не был удивлен тем, что произошло на его глазах. Казалось, он ожидал чего-то подобного, и приказы, которые он отдал своим первым приспешникам, звучали так, словно этими людьми он руководил всю жизнь.

— Проведите меня ко второму бараку, — произнес он. — Я пока плохо здесь ориентируюсь. И скажите всем, что я уже здесь.

Через десять минут Маленький и его приближенные, стоя у своего барака, наблюдали за тем, как толпа из нескольких десятков человек с восторженными воплями сопровождает Салах-Ад-Дина, уверенно идущего мимо построек ко второму бараку.

Маленький глубоко затягивался сигаретой, неотрывно глядя на трость в руке наемника, которой тот играючи постукивал по ладони.

— Говорят, он этой палкой в кабаке перебил шестнадцать человек, когда исполнял Гошу Месхетинца. — Чека словно угадал мысли своего босса. — Интересно, как он ее сюда протащил?

— Он ее мистером Туки-Туки называет. Чека, трость не самая главная проблема, — произнес Мишанька и хрустнул пальцами. — И глянь, все мусульманами сразу стали, суки. Вон как пляшут вокруг него… Что скажешь, Маленький?

— Время покажет, — туманно ответил Маленький. — Пока держите дистанцию. Надо с пацанами перетереть. Сами не вывезем.

Салах-Ад-Дин скрылся за стенами второго барака, следом в здание втекла толпа, сопровождавшая его. Потом из барака вышли несколько человек, встав возле входа в качестве охраны.

Новый авторитет не терял времени зря.

Лениво нажимая на клавиши, Илюха потягивал через соломинку коктейль и периодически поглядывал на часы.

«…так ты где жил, Гражданин России?» — допытывалась невидимая Эсмеральда, которую, как оказалось, звали Олесей.

«Угадай с трех раз…» — отвечал Илюха и снова смотрел на часы. Было желание взять телефон и набрать номер, но за последний час он это сделал трижды, четвертый раз было бы уже глупо.

«Кажется, я догадалась!» — следовал ответ, украшенный подмигивающей рожицей анисмайла.

«Молодец…»

Желания общаться не было. Было совершенно другое желание, которое при невыполнении вызывало довольно неприятную нервозность.

Илюха снова смотрел на часы и материл тормознутого Жеку.

«А сейчас ты в Швейцарии живешь?»

«Ага».

«И как в Швейцарии? Лучше?»

Похоже, его собеседница, с которой он познакомился в каком-то российском чате, особым умом не отличалась. Разговор начинал утомлять.

Плюнув на все, Илюха включил телефонный набор на ноутбуке, поправил фри-хэнд и ткнул пальцем в интерактивный монитор.

Над предпоследней цифрой его палец замер. Через секунду в дверь его комнаты постучали.

— Открыто! — крикнул Илюха.

Дверь открылась. На пороге появился высокий парень с серьгой в ухе и длинными патлами.

— Хай, гай! — воскликнул он, довольно улыбаясь и проходя вглубь комнаты.

Даже не глянув, что еще написала ему Олеся-Эсмеральда, Илюха захлопнул крышку ноута и возмущенно заявил:

— Чего так долго?

— Ну вот так, — непонятно ответил Илюхин гость и швырнул на стол спортивную сумку.

— Жека, ты когда-нибудь был в Японии? — спросил Илюха.

— Ну…

— Что ну?

— Ну не был, — пробурчал Жека.

— Так вот запомни, что самураи за такие косяки делают себе сеппуку.

— Чего делают? — не понял Жека.

— По-русски — харакири, — объяснил Илюха и, чтобы было еще понятнее, показал рукой, как это делается. — Сейчас ты должен написать танка о том, как ты заставил друга ждать, как ты раскаиваешься и уходишь на вершину Фудзиямы, где выпустишь себе кишки.

— Аааа… — Жека многозначительно кивнул головой и расстегнул молнию на сумке.

Внезапно он остановился, несколько секунд о чем-то раздумывал, а затем неуверенно спросил:

— Слышь, Илюха, а твой пахан вообще в курсе того, что ты мутишь?

— Нет, — ответил Илюха и с подозрением глянул на Жеку. — А что?

— Он перед отъездом ко мне домой приезжал. Интересовался…

Илюха на секунду замер, затем рванул джойстик на кресле и подъехал вплотную к парню.

— Мой отец приезжал к тебе домой? — напряженно переспросил Илюха у своего друга. — Сам приехал к тебе домой? Чем он интересовался?

— Да все нормально… — Жека попытался отмахнуться. — Спрашивал, чем ты сейчас занимаешься и все такое…

— Он что-нибудь знает?

— Да ничего он не знает, он просто…

— Жека, подумай хорошо! — Илюха ткнул своему гостю пальцем в живот. — Если мой отец узнает о том, что мы собираемся замутить, он мне голову оторвет!

— Да все нормально. — Жека пригладил волосы, затем полез в сумку. — У тебя нервоз, похоже. Сейчас…

Илюха молча наблюдал за тем, как Жека извлек из сумки коробочку, открыл ее, вытащил оттуда небольшую фарфоровую фигурку старика, открутил ей голову и высыпал на стеклянную поверхность стола измельченную траву.

— Господин Башковитый-Травунецкий прибыл из России в Швейцарию! — громогласно объявил Жека и горделиво посмотрел на Илюху.

Однако Илюха не поддержал веселья своего друга, ответил ему мрачным взглядом и ничего не сказал — только пальцы нервно постукивали по обтянутому кожей подлокотнику.

— Слышь, Илюха… — Жека успокаивающе поднял руку. — Даже если твой пахан узнает, что мы продаем всякую херню, что он тебе…

— Жека…

— …может сделать? Да он только…

— Жека!

— …порадуется за своего сына, что тот…

— Жека! — заорал Илюха, резко подавшись вперед. — Торговля бэтээрами — это не херня! Если это выплывет наружу, у отца будут огромные неприятности, а если у него будут неприятности, он и тебя, и меня с говном смешает! Так что заткнись, забивай и не делай мне нервы!

Жека пожал плечами, но спорить не стал.

Илюха развернул кресло к столу, вытащил из Жекиной сумки толстую кожаную папку и отъехал к окну. Там он раскрыл папку, мельком глянул на листки, а затем уставился в окно.