Дуглас Рашкофф - Стратегия исхода

Я подошел к лестнице, и треснутый мобильник в кармане проблеял жалким полузвонком.

– Алло?

На том конце – одна статика. Потом материн голос:

– Я ничего не слышу. По-моему, автоответчик.

– Алло? – крикнул я. – Слышишь меня?

Вдалеке – отцовский голос:

– Может, он уже едет.

– Я тут! Алло! – Микрофон сдох. Я дал отбой.

Родители. Черт. Совсем забыл. На закате начнется голосование. Надо ехать. Я не подведу своего отца, как подвел Алекова. И я знаю, как его спасти.

На Четырнадцатой улице я купил вместо окровавленной «Армани» какую-то рубашку, позвонил домой и сказал, что еду. Потом звякнул Греко, попросил захватить блестящий черненький диск и подождать меня у моих родителей. Уайтстоунская синагога нажрется у меня реактивной архитектуры до отвала.

Дверь открыла сияющая Мириам.

– Привет, красотка, – сказал я, прикрывая ладонью рот. Вечно она все замечает.

Она опустила глаза и намотала черный локон на палец. Я нежно ее поцеловал и под локоток отвел в гостиную.

– У тебя жесткая рубашка, – высказалась Мириам. – И толстая губа.

В торжественный день явились все. Мама, папа, Мириам, Моррис, Эстель и Бенджамин. Я мысленно сочинял, что приключилось с губой, но, к счастью, мой выход и мою рану затмила текущая дискуссия, уже в самом разгаре.

В пятницу Бенджамина рано отправили из школы с запиской директора: кузену надлежало пройти срочное психологическое обследование.

– И они имеют право? – удивлялся Шмуэль.

– Они должны, – отвечала издерганная Бенджина мать. – Если на ученика донесли, школа формально не вправе пускать его в класс без расследования.

– А кто донес-то? – встрял я. – И зачем?

Сидя на подлокотнике дивана, Бенджамин делал вид, что его тут нет.

– Другие дети! – рявкнул Моррис. Он нервно поигрывал мелочью в кармане. – Какая-то новая программа. Они теперь должны друг за другом следить. Они вообще кто? Шпионы, что ли?[221]

В последнюю пару недель Бенджамин пропускал факультативы и был недружелюбен. Хуже того: взломал в классе терминал, чтобы не видеть больше рекламы корпоративных спонсоров на уроках. Реклама считалась самым увлекательным элементом программы обучения, так что остальные дети Бенджин кибервандализм не одобрили и тут же настучали школьному антитеррористическому комитету. Тот единогласно вынес вердикт: Бенджамин временно отстраняется от занятий до результатов психологического тестирования.

– И что, ему к терапевту идти и обследоваться? – переспросил я.

– «Обследоваться»! – воззвал в пространство Моррис. – Обследование на пятьсот баксов, деньги вперед. Плюс лекарство какое-то.

– Риталин, – пояснила Эстель.

– Господи, милый. – Софи положила руку Бенджи на лоб, точно проверяя температуру. – Ты как, ничего?

Бенджамин пожал плечами. Он терпеть не мог, когда на него все таращатся.

Все вытаращились на меня. Можно подумать, я знаю, чем пацана утешить. Чем?

– Вроде ничего себе взлом. Ты как это сделал? – Они-то все другого ожидали.

– Просто фильтр. И не взлом даже. Не DeltaWave, ничего такого, – ответил Бенджи. Неясно, пощечина это или комплимент. Джуд наверняка рассказал Бенджамину, что я вируса не писал, а все лавры присвоил.

– И тем не менее, – сказал я. – Изобретательность поощрять надо, а не наказывать.

– Ну да. Наверно.

– Джейми! – Мама коснулась моего лица. – Что у тебя с губой?

– Ничего. Прикусил. Все в порядке.

Наконец явился Греко – без зеленой рубашки, зато с диском, который, как он сказал, все устроит. Версия 3.1. Ранний вариант Алгоритма «Синаптикома». Мы его адаптируем, чтоб юзеры перед голосованием отвечали на вопросы (под предлогом идентификации и обеспечения безопасности), – и в реальном голосовании все вопросы подсознательно выведут их на кнопку «Да». Их потянет блевать, если они подведут курсор к кнопке «Нет».

– Имплементация грубая, – признал Греко. – Но должно сработать.

– Наверняка подойдет, – сказал я. Кроме того, до голосования оставался всего час.

Я сел вместе с Греко за компьютер и зашел на сервер. Папа и Моррис наблюдали через плечо.

– Это ж не жульничество, правда? – спросил отец.

– Ребе Коэн, это они вас обжуливают и пенсии лишают, – пришел нам на помощь Эль-Греко.

– Парень, ты мне нравишься! – подмигнул Моррис.

– Но мы гипнотизируем членов общины? – Шмуэль тер ладонями лицо.

– Папа, они уже под гипнозом, – рассуждал я. – Ты говоришь с ними единственным языком, который им понятен.

– Технически говоря, – сказал Греко, – это долингвистическое воздействие. Прекогнитивное даже. Мы общаемся на уровне импульсов.

– Импульсов? – ужаснулся отец. – Я не хочу, чтобы люди просто действовали. Я хочу, чтоб они думали.

– Тогда, Сэмми, – сказал Моррис, – выиграй голосование, а уж потом заставь их думать.

– Ты что, не понимаешь? – Отец нервно шагал из угла в угол. – Всем этим безумием как раз и движут импульсы. Люди не тратят времени на размышления. Кликнуть, купить, вложить, бежать. И дальше мчатся, черт знает куда. Пусть остановятся и подумают. Хоть один день, в Шабат, – остановятся и подумают, что творят. Поразмышляют. За этим Шабат и нужен.

– Они не хотят остаться в хвосте, ребе, – ответил Греко. – Пока они сидят и думают, кто-то делает деньги и заключает сделки.

– Так вот зачем синагогу изобрели! – засмеялся дядя Моррис. – Чтоб никто не сомневался: у остальных тоже выходной. «Эй, Симура не видали? Лучше б ему не работать, пока мы тут околачиваемся…»

– Сколько можно богатеть? – перебил отец. – Об этом в Торе и говорится: что Бог ожесточил сердце фараона. Жадность стоила ему свободы воли. Сделала недочеловеком. Ничем не лучше этих ваших компьютеров. Я так с людьми поступать не собираюсь.

Моррис вытащил зубочистку.

– Забавно, – сказал Греко.

– Что? – хором спросили человека три.

– Твой пароль не работает.

– Прекрасно, – сказал Шмуэль. – От добра добра не ищут.

– Дай-ка мне. – Я придвинул клавиатуру, зашел по протоколу защищенных сокетов. И впрямь. Они сменили пароли.

– Да пофиг, – сказал Греко. – Взломаем с тыла. Они ж на «Веризоне»[222].

Через минуту Греко пробрался на сервер. Шмуэль спрятал лицо в ладони.

– Это – неправильно, – сказал он.

– Ты что-то плохое делаешь, Джейми? – спросила сестра. – Папа? Джейми опять ломает компьютер? С ним случится беда? Он попадет в телевизор? – Мама увела ее на кухню.

– Все будет хорошо, Мириам. Никто ничего плохого не делает.

– Ну Сэмми. – Моррис положил руку брату на плечо. – Выслушай меня, ладно? Минуту?

– Не нукай, Моррис. Я этого не хочу. Я так дела не делаю. Я так детей не воспитывал. Даже Мириам понимает, что это плохо.

– Но папа, – взмолился я.

– Я сказал – нет. Спасибо, нет. Проиграю – значит, проиграю.

Он сел за стол и скрестил руки на груди. Тупик посерьезнее устаревшего пароля. Отцовские принципы.

– Пошли, Джейми, – с наигранным легкомыслием позвал Моррис, направляясь в кухню. – Кофейку глотнем.

– Ладно.

Когда мы удалились на безопасное расстояние, Моррис выудил из кармана бумагу.

– Я вот хочу у тебя в мозгах покопаться насчет кое-каких своих идей, – сказал он.

Ненавижу, когда люди так говорят. Будто сейчас вскроют мне череп и давай палочками серое вещество наворачивать.

– Правда? – выдавил я.

– Ага. Например, «Лампы.com». Как думаешь, занят уже?

– Наверняка занят. Уже все слова заняты. И большинство словосочетаний из двух слов.

– А как насчет «Да-будет-свет.com»? Думаешь, тоже занят?

– Может быть. Не в имени дело. Нужен уникальный бизнес-план.

– Еще какой уникальный. Торговать через Интернет светильниками. Которые сам собираешь. Наборами для сборки.

– Кто-нибудь наверняка уже торгует. Я правда не знаю. Все свернулось еще в девяностых.

– А можешь проверить?

– Да ты сам можешь. Иди в искалку, набери «лампы».

Я Морриса явно разочаровал.

– Я думал, раз у меня в этом бизнесе друг, есть путь покороче.

– Ну прости. Пути покороче нет. – Я нагрубил Моррису. Но теперь я различал в дяде собственные худшие черты.

– Что? – Лысина его побагровела. – Идея не нравится? Недостаточно хай-тек? У меня выгодный бизнес!

Кухонная дверь распахнулась, Моррис испуганно притих. Вошел Эль-Греко.

– Мы, ребята, об одном и том же думаем? – спросил он, переводя взгляд с меня на Морриса.

– Сомневаюсь, – сказал я. – У дяди вопрос был.

– А. – Греко оперся на стол и зашаркал ногами.

– А что?

– Вообще-то ничего. Просто…

– Ну?

– Мы ведь можем подменить сайт с любого терминала. Твой отец и не узнает.

– Можете? – с надеждой спросил Моррис.