Погоня за судьбой - Ди

— Примерно… километрах в двухстах к югу от города. Я выйду вам наперерез, где водоём сужается в речное устье, оттуда уйдём на юг. Отбейтесь пока от преследователей. Конец связи.

Коммуникатор замолк, а я проворчала:

— «Отбейтесь», говорил он…

Кинула взгляд на приборную панель, где по сенсорному дисплею поверх карты местности медленно ползли точки — наш глайдер торчал в самом центре композиции, сдвигаясь на юго-запад, а с северо-востока к нему бодро приближались три отметки покрупнее. У нас была небольшая фора, но она стремительно таяла.

— Нет, это дохлый номер, — проронил Марк. — Дистанция полтора километра — и продолжает сокращаться. На нашем ведре против гвардейских «Бульдогов» мы гонку не вывезем.

— Значит, будем отбиваться.

Я пошарила за спиной — предусмотрительно взятый на вылазку рельсотрон лежал там, где я его оставила — прямо за сиденьем. Тяжёлый чёрный кожух электромагнитной винтовки оказался у меня в руках, я выудила длинный ствол и принялась за сборку оружия. Разгонный блок со щелчком встал на место, разъёмы пары силовых кабелей вошли в пазы. Ствольная коробка приняла в себя картридж со стальными шариками, щёлкнул тумблер питания, и едва заметный свист заряжающихся конденсаторов утонул в шелесте набегающих порывов ветра.

Через несколько секунд индикатор заряда заполнился до максимума.

— Держи ровнее, Марик, — пробормотала я. — Сейчас будет сквознячок…

Места в салоне планера едва хватило, чтобы развернуться с массивной пушкой наперевес. Надвинув тактическую маску на глаза, я вскарабкалась на сиденье и стала всматриваться в белую круговерть позади нас. Сканер не мог дать хороший фокус, то и дело теряя смодулированные силуэты боевых машин преследователей, но я смогла зацепиться за примерное положение и траектории движения военных гравилётов — они не маневрировали, очевидно, не ожидая от нас никаких сюрпризов.

— Тысяча метров! — выпалил Марк.

Я аккуратно приопустила рукоять двери, створку снаружи ухватила невидимая сила, и в образовавшуюся щель ледяной ветер тут же принялся наносить колючую снежную крупу. Просунув ствол в просвет, упёрла приклад в плечо и прильнула к прицелу. Захват сканера метался, выискивая цель.

Наконец секундная фокусировка, лёгкое движение стволом на упреждение — и палец сгибается на курке. Хлопок пневматического ускорителя — и разогнанный рельсами снаряд срывается в белизну, а отдача ткнула приклад в плечо. Несколько секунд зарядки конденсаторов — и снова выстрел. И ещё…

— Семьсот метров! — сообщил Марк. — Как там у тебя? Попала?!

Молчу, не отвечаю. Неясно, сколько раз и куда я попала — по сути, это была стрельба вслепую, — но сканер показывал смещение силуэтов с оси движения, и теперь их было два — один из бронелётов вышел из гонки, ушёл вверх, и расстояние между нами перестало сокращаться. Сквозь свист ветра я услышала выкрик Марка:

— Лиз, они берут нас в клещи!

— Вижу я, не ори… Были бы понаглее — давно бы уже смяли. В полиции одна молодёжь…

— Ты просто не успела их как следует разозлить, — парировал Марк.

— Что мне ещё сделать, чтобы разозлить их как следует? — процедила я. — Ядерную бомбу на город сбросить?

Медленно отклоняюсь влево, ведя на кончике ствола обходящий нас гравилёт — его силуэт уже вполне различим среди помех. Куда-то в середину проёма… Огонь, огонь! Рельсотрон хлопал, отправляя в полёт увесистые шарики.

— Двести метров! — сообщил Марк. — Справа по ходу движения!

Разворачиваюсь и вижу чёрный силуэт массивной машины, проступающий через белоснежную завесу. Делаю выстрел и слышу приглушённые хлопки ответного огня с той стороны. В бок глайдера стучат одиночные пули. Рефлекторно вжимаю приклад рельсотрона в плечо в ожидании зарядки конденсаторов с одной только мыслью: «Лишь бы не миниган! Только не миниган!» Ещё несколько шариков отправляются в тусклое красноватое пятно, и огонь прекращается — похоже, стрелок выбыл из игры. По крайней мере на время.

А с той стороны, из-за вцепившегося в штурвал Марка и слоя стеклопластика к нам стремительно приближался второй гравилёт. В темноте грузового отсека засверкали вспышки, тяжёлая махина резво подскочила и оказалась почти перед глазами, треснуло стекло, Марк вскрикнул, прикрыв лицо рукой, и дёрнул штурвал на себя. Меня вжало в сиденье, а «Шинзенги» с гулом устремилась чуть не отвесно вверх.

— С-сука, попали в меня… — Марк, шипя, держался за бок.

Волевым усилием он выровнял глайдер, который теперь ощутимо болтало. Сквозь пулевые отверстия в борту свистел ветер, по всей машине шла вибрация… «Неужели двигатель повредили?» — мелькнуло в голове. — «Мы так долго не протянем! Дядя Ваня, где же ты, беса тебе под ребро?!»

Выругавшись в голос, я включила рацию:

— Дед, ты долго там будешь копаться, как жук в навозе?! Нас расстреливают в упор! Счас на таран пойдут!

Жужжа и свистя, коммуникатор сообщил:

— Я на подходе, держитесь! Одна минута.

Подняв дверь, я наполовину высунулась в пургу, пытаясь разглядеть гравилёт внизу. Он поднимался вслед за нами, и ещё пяток моих выстрелов не дали никакого эффекта. Неожиданно, резко нарастая и забивая собой пространство, воздух наполнил громогласный рокот. Позади расплылась гигантская крылатая тень и, заслонив собой небо, пронеслась прямо над головой. В салоне с утроенной силой забушевала снежная заверть, у меня заложило уши, и я едва не вывалилась наружу, вытянутая цепкой морозной лапой. Втащила себя внутрь, хлопнув створкой, а радио задребезжало:

— Ловлю вас, запрыгивайте в переходный шлюз!

Аэрокар трясся и дрожал, один из двигателей оглушительно чихнул и отключился, и машина стала заваливаться набок, теряя скорость. Марк, вцепившись в штурвал обеими руками, рычал:

— Давай, железка несчастная, жми!

По днищу звонко постукивало — барабанили пули.

— Дед, не успеваем за тобой! — закричала я в селектор. — Сбавь скорость!

— Та-а-ак, одну секундочку, — невозмутимо ответил динамик.

Снежный вихрь впереди расступился в стороны, и прямо на нас выскочила огромная серая полусфера грузового отсека с распахнутым шлюзом. Марк, бешено крутя штурвал, пустил машину наискосок, пытаясь попасть в спасительный прямоугольник шлюза, а я стиснула зубы и зажмурилась в ожидании неизбежной катастрофы. Глайдер, грохоча, шваркнулся об угол проёма — антиграв слева с лязгом сорвался и полетел вниз, в снежную бездну. Меня швырнуло на приборную панель, машина, вращаясь, пропахала брюхом металлический пол, грянулась о противоположную стену… и замерла.

Из динамика раздался отчётливый голос дяди Вани:

— Держитесь крепче, детки, мы уходим!

— Марк, ты как?! — воскликнула я.

— Лёгкое, — коротко прохрипел тот.

— Ваня, тащи оксопрепарат! — заорала я в комм.

Поворотная камера шлюза поползла вбок, отделяя нас от воющей метели. Корабль ощутимо накренился и стал набирать высоту, а глайдер со скрежетом потащило по полу