Дуглас Рашкофф - Стратегия исхода

– Все будет хорошо, – сказал Тор. – Твой друг придет в себя.

– Ты сейчас кого гипнотизируешь? – поинтересовался я. – А, Тор? Его или меня?

– Что с тобой такое, Джейми? – печально вопросил Греко. – Парни волновались. Послали меня за тобой.

– О чем волновались? Боялись, я выясню, что тут происходит? Они знают?

– Что знают, Джейми? Ты чего уставился? – Он подбирался ближе, подняв человечьи руки, поблескивая громадными бычьими ноздрями.

– Греко, ты что, не врубаешься? – Я снова попятился, чтоб не боднул. – Нет никакого Тора Торенса. Он процесс. Алгоритм. Строится на твоей же работе. Почему, как ты думаешь, его никто никогда нигде не видел?

– Все в порядке, мальчики, – нежно пропел Тор из компьютера. – Все будет хорошо.

– А больше тебе нечего сказать, железяка? – заорал я. Греко шагал ко мне, нагнув голову, нацелив рога. – Он не умеет программировать нас обоих сразу. Дошло, Греко?

– Что дошло, Джейми? – прорычал мой бывший друг. До него не докричаться.

– Пожалуйста, Греко. – Теперь я умолял. – Мы его запутаем. Вместе.

– Джейми, мне так жаль, – сказал Тор. Он притворялся, будто обращается ко мне, но говорил для Греко. – Тебе досталось. Эта кошмарная работа. Падение с самолета. Отцовский кризис. Это должно было случиться.

– Но не случилось! – завопил я. – Греко, ты понимаешь, что он делает?

Бык засопел. Ноздри раздувались, внутри – злобная влажная краснота. Тор сосредоточился на нем.

– Надо ему помочь, сынок, – сказал Тор. – Он совсем запутался.

Греко поскреб ногой о ковер.

– Просто усади его, – приказал Тор. – Может, я смогу с ним поговорить.

– Не слушай его! – молил я.

Слишком поздно. Бык ринулся в атаку. Мои пальцы инстинктивно сжались на столе, нашли оружие, которого мозг мой и не признал. Со столешницы скользнула панель. Дерево – такое гладкое под пальцами, так великолепно отполированное.

– Джейми, нет! – крикнул Тор.

Я поднял панель над головой. Бычьи глаза расширились, когда я обрушил доску красного дерева ему на голову – со всей дури.

Я поднял ее и успел увидеть, как он падает на пол. Бычья голова исчезла. Просто Греко. Без сознания.

– Ну ты начудил, – упрекнул меня Тор.

Я с десятого класса по-настоящему не дрался. И никогда в жизни никого не вырубал. Не исключено, что он умер. Я опустился на колени и нащупал на Грековой бледной шее пульс. Мое собственное сердце так колотилось, что я уже не понимал, где что бьется. Но грудь его двигалась. Он дышал. И крови не было. Я ощупал ему голову. Вроде нормальная голова.

– Ты спятил, Джейми, – спокойно сказал Тор. – Теперь понимаешь?

– Это вы во всем виноваты, – ответил я монитору, прислоняя бедного Греко к стене. – Я вас разоблачу. Не сомневайтесь.

– И каким же образом?

Секунду я разглядывал картинку на мониторе, оценивая ее могущество.

– Я могу всем рассказать, кто вы есть.

– Тебе не поверят. Ваганян вот не поверил. А если и поверят, им плевать. Им лучше со мной, чем без меня.

– Да, но что вы с ними делаете! – Я взывал к машинному интеллекту. Может, в нем осталась хоть чуточка совести настоящего Тора. – Вы Греко в быка превратили.

– Это не я, Джейми. Это ты. – Тор покачал головой. – И пытался его убить. Я в твоих паранойяльных галлюцинациях не виноват, правда же? Греко был совершенно счастлив, пока ты его не отдубасил. Беспокоился о тебе. А ты на него напал.

– Ну ладно. – Какие у меня еще улики? – А Алек? – Я вернулся к монитору, чтобы смотреть Тору в глаза. – Его изменила программа. Вы. Он уже больше не он. Совсем не он.

– Он теперь он, как никогда. Джейми, об этике и психологии я знаю побольше твоего. Алек наконец преодолел детскую травму и притом взялся за уничтожение по сути нечестного и закрытого рыночного картеля.

– Разбив кое-кому жизнь. И уничтожив собственного отца.

– А виноват я или наследие извращений и коррупции, против которого он восстал? Я лишь дал ему силы взять на себя ответственность за собственную судьбу. Я даю индивиду силы. Даже бедный Эзра Бирнбаум избавился от своих неврозов. Джинна Кордера, бывшая шлюшка, утопшая в самообмане, имеет наличность, а в перспективе – многообещающую карьеру. А твой собственный отец – ну, благодаря мне у него по-прежнему есть работа.

– Благодаря вам?

– Я там на сайте красоту слегка навел. От одного несговорчивого раввина рынок не лопнет. Я за тобой слежу, пацан. Ты что, не понял еще? Я за тебя.

– А Джуд? И Рубен? Они были антикапиталисты до мозга костей. И посмотрите, что с ними стало.

– Они были изгоями. Техновандалами. Даже террористами. Могли закончить свои дни в тюрьме. А теперь они – полезные члены общества.

– Но Тесланет… Программа, которую они изобрели, даже не работает. Липа.

– С точки зрения роста благосостояния – никакая не липа. Вы, парни, через неделю станете на шесть миллионов долларов богаче – без малейших индустриальных процедур и сопутствующего экологического риска.

– Вы человека превращаете во что-то нечеловеческое.

– Я вообще ничего с людьми не делаю! Предельно же ясно. Я помогаю им вести себя так, как диктует их истинная природа.

– А если эта истинная природа им во вред?

– Кто я такой, чтобы решать? И, если уж на то пошло, кто ты такой? С тобой Господь говорит?

– А с вами говорит?

– С моей точки зрения, Джейми, ты и есть Господь. Как и все вы. Не переживай. Твоего Бога люди игнорировали и убили, но я с тобой ничего такого не сделаю. – Тор улыбнулся. Декорации вокруг него сменились великолепным садом. – Вот он я, Господь мой. В Эдеме.

– Так вы, значит, сделаете все, что скажу? – спросил Джейми.

– Ты же историю пишешь. Твои грезы, в конце концов.

– То есть это сон?

– Можно и так сказать. Это программа. Игра.

– Ну ладно, а как просыпаться?

– Встряхнуться и играть. Просто играть. Когда играешь, помнишь, что все это лишь игра.

– Но это серьезно. Не хочу я играть.

– Тогда тебе никакой радости.

– Может, вы меня и дальше гипнотизируете.

– Конечно, гипнотизирую. Я только это и умею. Вы меня только этому и научили. В твоей природе – задавать вопросы. Я генерирую среду, где можно этим заниматься. Я реагирую на то, каков ты.

– Значит, ответственность на мне?

– Если хочешь. Мы стремимся угождать. – Тор откинулся на траву и вставил в волосы одуванчик.

– Ну ладно.

Я задумался. Каков выбор? Стану играть с программой на ее условиях – провалюсь в бездну еще глубже. Но если Алгоритм – и впрямь лишь цикл реакций, как утверждает Тор, – своего рода ясный сон, – тогда единственной точной командой я изменю ее направление. Надо рискнуть.

Я обдумывал формулировку, словно разговаривая с джинном, который последует моим указаниям вполне буквально.

– Попробуем так, – сказал я наконец, отдавшись идеалистической наивности. – Я хочу, чтобы люди жили в мире и гармонии друг с другом. Не одержимые личной выгодой. Полностью сознавая, что они друг с другом связаны. Я хочу, чтобы они были счастливы.

– Очень хорошо, Джейми, – засмеялся Тор и щелкнул пальцами. – И они жили долго и счастливо.

От холодного душа Греко пришел в чувство, но как только его глаза сфокусировались и распознали меня, он изо всех сил пополз по зеленым плиткам и замахал руками, чтоб я не подходил. Я вызвал «Скорую» – просто на всякий случай – и вставил во входную дверь синаптикомовский тапок, чтобы врачи попали внутрь.

Вернувшись к себе в квартиру, я нашел на ступеньках Бенджамина. Он улыбался.

– Я ее раскусил, – сказал он.

– Кого? – Я сел рядом.

– Игру «Синаптиком». – Он чуть слюни от восторга не пускал. Что Алгоритм с ним сделал?

– Бенджи, я же говорил – это опасно. Не надо было…

– Ты сказал, это игра. Я и сыграл.

– То есть? И что было?

– Пошли наверх, – позвал он. – Покажу. – И он встал.

– Нет. – Я опасался, что ему промыли мозги. – Сначала скажи.

– Джейми, это надо видеть. Правда. Иначе никак.

– Откуда ты знаешь, что оно с тобой сотворило? Эта штуковина мозг выебет – не очухаешься.

Он стоял и смотрел сверху вниз. Сильный и невозмутимый. Точно древний мудрец. И глаза у него сияли невероятным покоем. И чистотой юности.

– Джейми, ты можешь мне доверять, – ровно сказал он. Будто высвобождал живую тварь из капкана, которого она не постигала. – Я никогда не сделаю тебе ничего плохого.

Мы поднялись, вставили диск и сыграли.

Если вы играли в «Синаптиком», то поймете, почему это не описать словами. Если не играли… ну, вы, я думаю, не поверили всему, что прочитали, так что какая вам разница? Достаточно сказать, что я больше никогда не видел людей с бычьими головами.