С - - - - - й город Шил (СИ) - Хайд Виктор
Том повернул голову. Говорил Аристарх Землин. Человек с четырьмя точками на запястье. Террорист, что заложил на объекте по крайней мере одну бомбу. «Ах ты мудак», — подумал Том. Теперь террорист пытается выставить его виновником взрывов, и люди верят этому человеку — вот что происходит.
— Только благодаря ему, — продолжал Аристарх, — я понял, на кого работаю! И только благодаря ему я знаю под чьим куполом живу!.. Этот мерзавец вчера лишил меня работы? Да и хрен с ней!
Толпа отозвалась уставшим поддерживающим хохотом.
— …Зато он открыл мне глаза на мир! На хер «DomeLink»! — В толпе послышались одобрительные возгласы. — На хер этих господ, для которых наши жизни не стоят и гроша! — Аристарх отбивал каждое слово тычком указательного пальца в воздух.
В зале отдыха загремел взрыв голосов. На доселе уставших лицах появились уверенные улыбки. Крича, люди вздымали над головами захваченные винтовки. Наверняка этот гром слышали и остальные пленники, которых распределили по другой части крыла «С».
Когда торжествующий вопль затих, Землин продолжил:
— Они говорят, что построили Шил? А разве это так? Разве купол и всё, что здесь, внутри, это их работа?
Люди тут же задумчиво склонили головы и попрятали глаза. Ропот голосов начал униматься и стал неуверенным. Похоже, многие нашли ответ на этот вопрос утвердительным. Да, город Шил — проект «DomeLink». Город Шил — охваченное куполом поселение, построенное сорок лет назад по договору технологического совершенствования неразвитых стран. Монголия, как и множество других государств, приняла щедрое предложение и отдала триста квадратных километров бесполезной морозной пустыни Гоби в распоряжение амбициозной корпорации. Взамен монголы получили передовые технологии в области каменноугольной добычи, вездеходный транспорт и оружие. А заодно и невидимый город-государство посреди страны. Вроде бы, они не жалеют и до сих пор. Хотя кто их спрашивал?
— Вот что я вам скажу, люди. — Аристарх повернулся к Тому спиной и озарил всех снисходительной усмешкой. — Мы построили этот город. Мы… Инженеры, электрики, программисты, уборщики и даже шлюхи… Не «DomeLink» со своим финансированием. Город — это не набор цифр в бюджете. Это не фонтаны и не памятники с площадями. Это не жилые муравейники вблизи гексагонов и не сияющие куполоскрёбы посреди Сити. Город — это люди, что в нём живут. Люди — это и есть город. Люди — это и есть Шил.
— ШИЛ! ШИЛ! ШИЛ! ШИЛ!.. — Люди принялись скандировать имя их города, при каждом выдохе вскидывая вверх сжатые кулаки.
Молчали лишь Томас с Кириллом. Том вовсе опешил от этой речи и поймал себя на мысли, что с его уст до сих пор не сорвалось ни единого слова. А это значило, что в глазах окружающих он так и останется ярым членом Белого Перста. Этого уж никак нельзя позволить.
— Эй! — воскликнул Том. Давление ноги ослабло, и Кревицкий зашевелился.
Но толпа не затихала.
— ШИЛ! ШИЛ! ШИЛ!..
— Эй!!! — закричал Том что есть мочи.
Толпа затихла. Вскинутые кулаки неуверенно поплыли вниз.
Аристарх Землин обернулся и, не говоря ни слова, быстрой поступью направился к Тому. Том хотел было направить на него винтовку, но тут же вспомнил, что она не заряжена.
Бунтовщик остановился рядом с Томом, окинул лежащего Кирилла презрительным взглядом и положил руку на плечо человека, которого собрался сделать козлом отпущения.
— Я с Белым Перстом, — не убирая руки, сказал он ожидающим людям. — И если надо… — он вновь повернулся к Тому, демонстративно схватил винтовку другой рукой и вскинул ствол в потолок, — я готов умереть за свободу.
Толпа взорвалась прежде, чем Том успел открыть рот. Она превратилась в скопление шестерёнок огромного механизма. Эти шестерёнки расплющили бы любого, кто посмел бы сунуться внутрь. Они рвали глотки, подпрыгивали, обнимались и грозили потолку винтовками. Такого нагромождения эмоций — самых разных эмоций — не бывало, наверное, даже в психиатрических клиниках Старого Мира. Это и пугало Тома.
Пока толпа бесновалась, террорист склонился над ухом Тома.
— Ты понимаешь, что с тобой будет, если они узнают, кто ты на самом деле? — спокойно сказал он сквозь шум людских голосов.
Кревицкий заёрзал на полу, будто бы эти слова дошли и до его ушей.
— Лучше уж будь их иконой, — продолжил Землин. — Тогда уйдёшь вместе с нами.
Аристарх отстранился и, ухмыляясь, посмотрел в глаза Тому. Он не сводил взгляда до того самого момента, пока человеческая масса не успокоилась, дав знать о том, что готова принимать ушами новые слова.
Однако на этот раз заговорил Том:
— Не обязательно умирать. — Он говорил толпе, однако смотрел по-прежнему на террориста. — Ради свободы мы с вами будем жить. Сегодня, и завтра, и через годы… — Том ухмыльнулся. — А они пусть умрут!
Новый взрыв грома не шёл в сравнение ни с одним из предыдущих. Теперь механизм был готов резать металлические стены. Если этих людей не услышали в прошлые разы, то теперь об их ликовании знала каждая крыса, что пряталась в этом комплексе. Возможно, их слышали даже те самые снующие под забором зеваки.
Аристарх откинул голову и захохотал. Слова Тома его явно удовлетворили.
Безумное ликование продолжалось, наверное, не меньше минуты. Как только Тому вновь дали возможность сказать, он ею воспользовался:
— А теперь посмотрим, из чего они сделаны? — Он взял Кирилла за воротник боевого костюма и поднял на ноги.
Толпа вновь встретила слова Тома одобрением. Наверное, на пике положительных эмоций человек готов принять любые убеждения. Главное — грамотно их подать.
— Одну минуточку, — громко объявил Кирилл. Народ затих в ожидании его слов.
«Чёрт… — подумал Том. — Нельзя позволить ему говорить». — Тому понадобилось несколько недель расследования и несколько минут разговора, чтобы понять, что это за человек. Он как рыба-вьюн — чем сильнее сожмёшь, тем более скользким он становится. Вот сейчас он уже готов выскочить из ладони.
— Заткнись… — процедил Том сквозь зубы, заламывая руку Кирилла за его спиной.
— Послушай, я не против, чтобы ты посмотрел, из чего мы сделаны и все дела… — сквозь зубы процедил Кирилл. — Но… — Он говорил достаточно громко, чтобы его слышали все вокруг. — Может быть, посмотрим на ком-нибудь другом?
Том толкнул его вперёд, навстречу взвинченным, но поутихшим людям, и ткнул в спину стволом винтовки.
Кирилл, ухмыляясь, оглянулся назад. «Не заряжена», — вспомнил Том. Тем не менее, он был готов наподдать прикладом по неизменно надменному лицу Кревицкого. Лишь однажды эта наглая физиономия меняла своё выражение: когда Том сказал ему про Мэри. И это единственный момент, когда Том действительно взял над ним верх. Не угрожая винтовкой, не втаптывая ногой в пол. Лишь когда сказал про Мэри.
— Я сделаю это на тебе, — бросил Том. — Думаю, народ не против?
Толпа уже хотела бросить поддерживающий клич, как Кирилл дал молниеносный ответ:
— Сколько среди вас солдат? — Он обращался к толпе, забыв о том, что за его спиной стоит враг. Слова были твёрдые и уверенные. Кревицкий уже знал, что победит.
Однако Том тоже не собирался сдаваться. Он вновь толкнул Кирилла в спину, и тот оказался уже в двух метрах от первой линии людей. Кто-нибудь мог бы выскочить вперёд и схватить его за горло, но никто пока не решался.
— Что ты хочешь сказать? — задумчиво произнёс Аристарх Землин.
«Вот и всё», — подумал Том. Руки налились тяжестью — он едва ли не опустил винтовку.
Инженеры, электрики, программисты, уборщики и, возможно, даже шлюхи в недоумении переглядывались.
— Ни одного! — заявил Кирилл. — Среди вас ни одного солдата! А там, — он указал на дверь, ведущую в коридор, — ребята серьёзные. Да что там? Они психи ебаные! Каждому второму там давали пистолет вместо погремушки, а пили они не молоко из материнской сиськи, а керосин из папашиной армейской фляги. Вам позволили этот маленький бунт лишь потому, что нам запрещено стрелять на поражение. Но это пока что.