Ульяна Динова - Я беду от тебя отведу

— А мы тут беседуем на философские темы… — соврала я.

— Например, о трудах Ницше, — предположил Бальдерик Рэй.

— Скорее уж о Фрейде, — усмехнулся Ладдок, недвусмысленно посмотрев на меня.

— Всё с вами ясно, — вздохнул Б.Р., принимая серьёзный вид. — Значит, так. Докладываю обстановку. Двое в здании на первом этаже в северном крыле. Чёрная «Волга» припаркована со стороны запасного входа: там есть проезд от дороги. Больше я никого не увидел, но, возможно, есть кто-то ещё. Думаю, это будет несложно. Здание достаточно большое, мы можем блуждать в нём бесконечно долго. Поэтому придётся брать «языка». Ну и… короче, пойдём, что ли, поиграем в «Чипа и Дейла», — позвал он Ладдока.

Мы поднялись с брёвен, собираясь последовать за ним.

— А ты, — остановил он меня, — останешься здесь, и только когда я позвоню тебе на мобильный, сможешь подойти; но если вдруг почувствуешь опасность, беги со всех ног к машине, — ключ держи, смотри — не потеряй, — он протянул мне ключи от машины.

— Поняла? — спросил он, улыбаясь, словно я была полной идиоткой.

Я лишь вяло кивнула, крайне недовольная своей жалкой ролью, которая мне была отведена. Зачем тогда, спрашивается, нужно было тащить меня с собой, если я им не нужна?

— Не слышу ответа, — наклонился Б.Р. ко мне ближе.

— Да поняла я, поняла! — раздражённо бросила я.

— О, кей. Надеюсь, благоразумие входит в число твоих добродетелей.

— У меня это… — я сжала окоченевшие пальцы.

— Что ещё случилось? — нахмурился он.

— Руки мёрзнут, я забыла варежки в машине.

Он достал из кармана куртки свои перчатки и отдал их мне с ворчанием:

— Ну почему все девушки такие несобранные…

Я хотела ему ответить, но, не найдя нужных слов, лишь возмущённо хмыкнула и повернулась к нему спиной.

Когда они скрылись, мне стало страшновато сидеть в темноте одной. Я несколько раз подавалась из кустов вперёд и снова пряталась обратно, но, в конце концов, терпение моё лопнуло и я осторожно вышла. До дома было метров сто, не больше.

Я неслышно подобралась к трём освещённым окнам на первом этаже и потихоньку заглянула вовнутрь здания. Там, за исключением несущих перекрытий, отсутствовали стены комнат и прямо на полу был разложен костёр. Двое типов сидели возле него на кирпичах и что-то ели пластиковыми вилками из консервных банок. Вокруг них валялось много пустых бутылок. И тут я увидела Ладдока: он прятался за большими ящиками с какими-то стройматериалами. Я перевела взгляд правее — там за полуразрушенной перегородкой притаился Бальдерик Рэй. Он что-то показал рукой Ладдоку, и они с двух сторон стали подкрадываться к тем двоим, сидящим около костра. Б.Р. бросил кусок железной арматуры в сторону. Мужчины вскочили на ноги, но один из них, едва успев обернуться, тут же наткнулся на кулак Ладдока и рухнул как подкошенный, а второй вступил в борьбу с Бальдериком Рэем. На секунду я похолодела от ужаса: бандит успел выхватить нож. Но Б. Р. не растерялся и, обхватив двумя руками запястье противника, вынудил его бросить нож и упасть на пол, после чего уселся на него верхом и врезал ему по челюсти, — тот перестал сопротивляться и вообще шевелиться. В общем, схватка была недолгой, эффективной и закончилась полной победой моих друзей. Раскрыв рот, я наблюдала за исходом драки, забыв о всякой осторожности.

Внезапно я почувствовала, как земля уходит у меня из-под ног и я лечу вниз. Что-то тяжёлое навалилось на меня сверху. Это был человек. Третий. Я не умела драться и изо всех сил принялась дубасить его кулаками куда попало. Мы отчаянно барахтались на земле, пока я, изловчившись, не оттолкнула его и на четвереньках не отползла в сторону; он поднялся на ноги и вновь направлялся ко мне с явно недружелюбными намерениями.

Свет от костра из окна осветил его лицо. Это был совсем молодой парень, почти подросток. Лет 15–16 от силы.

Я впилась глазами в его солнечное сплетение и воткнула туда невидимую иглу. Парень остановился, вскрикнул от боли, согнулся, схватившись за грудь, но одновременно в руке у него блеснул предмет (я не сразу поняла, что это пистолет), который он тут же направил мне в лицо. В этот момент Бальдерик Рэй, неслышной рысью появившийся из-за угла, перехватил его руку и заломил назад — тот заорал и упал на колени; грохнул выстрел, пистолет полетел в сторону. Он бы точно меня убил… Б.Р. отшвырнул его к стене, как щенка.

— Испугалась? — участливо спросил он, подавая мне руку. Поставив меня на ноги, он стал отряхивать на мне одежду, словно я была клушей какой-то.

— Нет… не успела, вот сейчас уже испугалась… — задыхаясь от волнения, с трудом произнесла я.

— Помощь нужна? — высунувшись в окно, поинтересовался Ладдок.

— Нет.

— Всего лишь «травматика»… — разочарованно произнёс, Бальдерик Рэй, рассматривая подобранный им пистолет.

— Ну-ка, вставай, ковбой, пошли разбираться, — подняв за шиворот мальчишку, он подтолкнул его вперёд; парень захныкал и, поддерживая неестественно свисающую как плеть руку, поплёлся в дом.

— Ты что, замёрзла так сильно? Трясёшься вся, — спросил Б.Р., идя рядом со мной.

Я только сейчас заметила, что у меня зуб на зуб не попадает. Мы зашли в здание. Ладдок подтащил поверженных противников к батарее и, обыскав их карманы, привязал к ней обоих их же брючными ремнями. Отойдя на два шага назад, удовлетворённо оглядел творение рук своих.

— Когда оклемаются, решат, что попали в ад, — сделал предположение он.

— Здорово вы дерётесь, — восхитилась я, грея руки у костра. — Прямо как в голливудских боевиках.

— Спасибо, милая, мы польщены безмерно. Неподдельное восхищение прекрасных дам вдохновляет рыцарей на подвиги — опять же… во имя прекрасных дам. — Ладдок сел на корточки рядом и приобнял меня за плечи, хитрая улыбка заиграла на его губах.

Я легонько толкнула его в живот.

— А как же ваши магические приёмы? Зачем нужно было так выделываться?

— Разминка никогда не помешает, — заметил Бальдерик Рэй, подходя к нам. — Но разве я не сказал тебе, чтобы ты не приближалась к зданию?

— Мне было ужасно любопытно, — с виноватой улыбкой ответила я. — И потом, я подумала, вдруг вам помощь понадобится. Я хоть и не «спец» по восточным единоборствам, но тоже кое-что могу.

— Тебе повезло, что у него оказалась почти игрушка, но всё могло закончиться гораздо плачевнее.

Единственный бандит, находящийся в сознании, — тот самый пацан, который напал на меня, — глухо стонал в углу и затравленно смотрел на нас.

— Так. Пора заняться выбиванием показаний, — Ладдок, решительно встал и направился к нему.

— Осторожнее, — предупредил его Б.Р. — Он может отключиться. Я, наверное, ему руку сломал.

— Не дёргайся, — сказал Бальдерик Рэй парню, осторожно ощупывая его плечо.

— Кажется, вывих. Справишься? — оглянулся он на меня. Я молча кивнула.

— Ни в коем случае, — возмутился Ладдок. — Зачем ей тратить драгоценные эйбы на этого ушлёпка, который к тому же хотел её убить? Сделаем операцию по старинке — без наркоза, — добавил он, и глаза его садистки заблестели.

— А в принципе… — улыбнулся Б.Р. — Думаю, он это заслужил. Пусть это будет его расплатой за покушение на священнослужителя, попытку убийства и пособничество Тёмным.

— Подержи-ка его, — кровожадно попросил Ладдок, засучивая рукава. Бедный парень сразу стал одного цвета со стеной и умоляюще смотрел на моих друзей.

— Давай лучше я, ты его убьёшь, маркиз де Сад, — едва сдерживая смех, произнёс Б.Р.

— Как скажешь… босс, — пожал плечами Ладдок, нехотя уступая ему место.

Парень затрясся как в лихорадке. Я почувствовала в желудке болезненные спазмы.

— Ну, ну… ладно тебе… расслабься, — успокаивающе произнёс Бальдерик Рэй. — Ты мужчина, в конце концов, или нет? Это быстро. Раз и всё. Даже пикнуть не успеешь.

Ладдок держал беднягу, а Б.Р., ухватив его руку двумя руками, повернул её и дёрнул на себя. Послышался хруст вправляемого сустава и дикий душераздирающий вопль.

Я зажала руками уши и в ужасе выбежала в другое помещение, перепрыгивая в темноте через какие-то трубы, валявшиеся на полу. Меня сильно мутило.

— С тобой всё нормально? — раздался рядом встревоженный голос Бальдерика Рэя: он появился почти сразу вслед за мной.

— Не знаю… — я сглотнула комок в горле.

— Что случилось? — спросил он, убирая мне за ухо падавшую на лицо прядь волос. От его нежного прикосновения и ласкового взгляда я почувствовала некоторое смятение.

— Я… я просто не выношу чужой боли. Я… вижу её — она ослепляет меня…

— Бедняжка… Ты, оказывается, такая чувствительная… Ай-яй-яй!

Как-то он странно разговаривал. Может, ему всё-таки стукнули в драке по голове?

Когда мы вернулись к костру, парень стал уже почти нормального цвета.