Артем Михалев - Темное сердце

Я подозревал, что виной всему оказалась моя аура, неискушенному взгляду представлявшаяся несколько странноватой. Искушенный, впрочем, нашел бы в ней еще больше несоответствий и причин для задержания.

— Са-а-аш! Долго еще?!

Минут через десять у сестренки кончилось терпение. Народ в нашем закутке все прибывал, и здесь уже становилось тесновато. Уходить без документов было бы просто глупо. Прогулка, что называется, до первого патруля.

— Может, Женьке позвоним? — В Юлькином голосе мелькнули ехидные нотки «на слабо». Мелочь, едва не стоившая здоровья мне и десяткам окружающих.

— Сам разберусь.

Отодвинув в сторону плечистого охранника, я успел перехватить эфэсошника с нашими документами. Впрочем, судя по тому, что он только что сунул в карман очередную пачку удостоверений, моих «корочек» у него уже не было.

— Послушайте… — Я обратился к нему максимально спокойным голосом, осторожно придерживая за плечо. — Как там насчет пропусков? Мы опаздываем!

— Ждите! — коротко бросил тот и попытался стряхнуть мою ладонь небрежно-барским движением. — У меня здесь полсотни таких придурков!

Я только скрипнул зубами и покрепче ухватил его за плечо.

— Слышь, родной! Я тебе русским языком говорю — мы спешим. И за языком следи, будь так добр!

Ауру эфэсошника я успел глянуть еще на входе, и подлянок от него лично обоснованно не опасался. Для непрофильной госконторы он выглядел вполне себе терминатором, но в наш отдел бойцов ниже хорошего второго уровня даже на порог не пускали. Если чутье меня не обманывало, передо мной стоял водный стихийник с уклоном в холод. Злой и наглый.

Подозреваю, именно по этой причине мои попытки утихомирить правительственную безопасность не привели ни к чему хорошему. Поняв, что добром сбросить мою ладонь не удастся, он взглядом указал на меня бойцам поддержки и, перехватив запястье, попытался заломить мне руку. Двигался он вполне профессионально, а атака оказалась настолько неожиданной, что если бы не проскочившее в связке заклинание холода, боюсь, оказался бы я в положении «морда в пол». Последние недели спецслужбы России активно перенимали навыки сердюковцев. От нашей конторы передавать опыт ездил Коста, и по его словам боевые заклинания там вбивались накрепко, доводя до уровня автоматизма. Эфэсошник действовал как по книжке, вдобавок к приему приласкав меня шоковым заклинанием.

В этот раз нехитрая наука ведьмаков сыграла с ним злую шутку. Тело оборотня — штука сложная, и его реакция на вредоносную магию почти мгновенна. Спрятанная под кожей чешуя надежно защитила сустав от вывиха, походя размолотив слабенькое заклинание в труху. Как я и думал, бойцу просто не хватило силы. Проверни такой же трюк кто-нибудь из парней Косты или учеников Макарова — лежать бы мне на полу с заломленной рукой.

— Тихо ты, дурила! — Ухватив противника за загривок, я легонько боднул его в лоб и прошипел прямо в лицо: — Ты что творишь, идиот?! Здесь же люди кругом и снайперов полно! Бойню хочешь устроить? Уймись. Я свой!

Но эфэсошник будто не слышал, продолжая рваться из хватки. А отпускать было нельзя, потому что по спине действительно бегала щекотка чужих взглядов. Скрытая под рубашкой, наружу полезла чешуйчатая броня. Очень надеюсь, что в связке с регенерацией ее хватит, чтобы пережить попадание серебряной пули. Сердце дважды ударило не в такт, перестраиваясь на боевой режим. Мир вокруг начал замедляться.

Я чувствовал, что еще немного, и вокруг нас начнется кровавое шоу-представление. До «пиджака» серьезность ситуации не доходила. Понятия не имею, с чего взбеленился этот придурок, но стрелять-то будут в меня — в покрытого чешуей монстра с безумными глазами! Требовалось экстренно погасить конфликт, пока ситуация не обострилась до критической отметки и у кого-нибудь не сдали нервы.

Еще разок боднув эфэсошника в переносицу, я слегка охладил его пыл. С начала конфликта прошло от силы несколько секунд, и троица бойцов еще только протискивалась сквозь толпу. Устраивать потасовку в мои планы не входило, поэтому я встряхнул обмякшее тело на вытянутой руке и рявкнул в сторону приближающихся служак:

— А ну успокоились все! Где начальство этого недоумка?!

Охрана замерла в нерешительности, переглядываясь. Что, нетипичная реакция для террориста-смертника?! Пришлось добавить начальственных ноток, молясь, чтобы голос, подлец, не выдал моего страха и неуверенности. Их, поверьте, хватило бы на десятерых.

— Ну! Я к кому обращаюсь?!

— А вы, собственно, кто такой?

Судя по голосу, звериный рык подействовал. Иначе с чего бы им обращаться на «вы» к молокососу вдвое себя моложе.

— Капитан Стальнов. Тринадцатый спецотдел. Магическая Безопасность. — В запале я смешал в кучу все аббревиатуры. — Еще раз спрашиваю, мать вашу, начальство где?

За спиной раздался спокойный голос:

— Отпусти лейтенанта, Стальнов.

Повернувшись, я столкнулся взглядом с очередным штатским. Постарше и для разнообразия адекватный. Мельком глянув на обмякшего эфэсошника, он уточнил:

— Вон на скамейку усади, пока не оклемается. — И добавил в сторону ближайшего охранника: — Как в себя придет, в машину его и в контору. Проследи.

— Слушаюсь, господин полковник.

Хмыкнув — надо же, цельный полковник — я решил больше не обострять ситуацию. Осторожно перехватив горячего лейтенанта, пристроил его возле колонны и даже придержал, чтобы тот случайно не сполз на пол.

— Дурацкий день. — «Полкан» расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке и ослабил галстук. — Ксива твоя в охранке?

Я кивнул:

— Уже полчаса как. Запроверялись.

— Не бунтуй, капитан. Я и так на нервах. Людей не хватает, гражданских полстолицы съехалось, территория открытая. Шишек много, а отработают кого — погоны сперва с нас сдует. Леха, конечно, лишку хватил, но у него по «чертям» личный пунктик. Ваше начальство уже третью просьбу о переводе отклоняет. А тут — молокосос, прости господи…

Беззлобного «молокососа» я пропустил мимо ушей. Дядьке по виду далеко за сорок, и шевелюра насквозь седая — имеет право. К тому же я чувствовал себя обязанным за разрешение конфликта.

— Завидует, что ли, Леха ваш?

— Есть маленько.

— Идиот. — Я необидно фыркнул.

— Есть маленько. Куришь? — улыбнулся полковник, отходя в сторонку и доставая сигареты.

Я только головой покачал.

— Понятно. Здоровеньким помрешь, значит. А я, пожалуй, подымлю.

Полковник глубоко затянулся и выпустил к потолку сизую струю дыма. Уходить я не спешил. Было понятно, что разговор мы не закончили.