Кассандра Клэр - Город священного огня (др. перевод) (ЛП)

Саймон проигнорировал ее.

– Изабель! – закричал он снова. – Спусти свои косы цвета вороного крыла!

– О Господи, – пробормотала Клэри. – В крови, что дал тебе Рафаэль, что-то было, да? Я убью его.

– Он уже мертв, – заметил Саймон.

– Он нежить. Он может умереть еще раз. Я пере-убью его. Давай, Саймон. Давай вернемся, и ты приляжешь, а я положу тебе лед на голову.

– Изабель! – крикнул Саймон.

Одно из окон наверху распахнулось, и выглянула Изабель. Ее волосы были распущены, обрамляя ее лицо. Он выглядела разъяренной.

– Саймон, заткнись, – прошипела она.

– Нет! – заявил Саймон. – Моя благородная леди, я должен заслужить вашу милость.

Изабель опустила голову на ладони.

– Он пьян? – крикнула она Клэри.

– Не знаю я, – Клэри разрывалась между лояльностью к Саймону и необходимостью срочно утащить его оттуда. – Я думаю, что он, возможно, выпил забродившую кровь или что-то вроде того.

– Я люблю тебя, Изабель Лайтвуд! – крикнул Саймон, напугав всех. Теперь свет включили во всем доме, и в некоторых соседних. Мы услышали шум из дальнего конца улицы, и через мгновение появились Алина и Хелен. Обе выглядели измотанными, Хелен собрала свои вьющиеся светлые волосы назад. – Я люблю тебя, и я не уйду, пока ты не скажешь то же самое!

– Скажи, что любишь его, – крикнула Хелен. – Он напугал всю улицу. – Она помахала Клэри. – Рада видеть тебя.

– Взаимно, – сказала Клэри. – я сожалею о том, что произошло в Лос-Анджелесе, и если могу помочь хоть чем-то…

Что-то упало сверху. Две вещи: пара кожаных штанов и белая рубашка. Они приземлились у ног Саймона.

– Забирай свои шмотки и проваливай! – крикнула Изабель.

Рядом открылось еще окно, и выглянул Алек.

– Что здесь происходит? – его взгляд нашел Клэри и остальных, и он нахмурился в замешательстве. – Что это? Рождественские песнопения раньше времени?

– Я не пою такое, – сказал Саймон. – Я еврей. Я знаю только дрейдел.

– Он в порядке? – спросила Алина Клэри, ее голос был взволнованным. – Раве вампиры сходят с ума?

– Он не сумасшедший, – сказала Хелен. – Он пьян. Он, должно быть, выпил кровь того, кто употреблял алкоголь. Это может создать что-то похожее на опьянение.

– Ненавижу Рафаэля, – пробурчала Клэри.

– Изабель! – закричал Саймон. – Прекрати бросаться в меня одеждой! Только лишь потому, что ты сумеречный охотник, а я вампир, не значит, что между нами ничего не может быть. Наша любовь запретна, как любовь акулы и… охотника за акулой. Но это то, что делает нас особенными.

– Неужели? – отрезала Изабель. – Кто из нас акула, Саймон? Кто из нас акула?

Входная дверь распахнулась. Это был Роберт Лайтвуд, и он не выглядел довольным. Он спустился по ступенькам, открыл ворота, и подошел к Саймону.

– Что это здесь происходит? – потребовал он. Его глаза метнулись к Клэри. – Почему вы кричите возле моего дома?

– Он не в себе, – сказала Клэри, поймав Саймона за запястье. – Мы уже уходим.

– Нет, – сказал Саймон. – Нет, мне нужно поговорить с ним. С Инквизитором.

Роберт сунул руку в карман и вытащил распятие. Клэри уставилась на то, как он поднял его между собой и Саймоном.

– Я буду говорить с представителем Детей Тьмы или с главой Нью-Йоркского клана, – сказал он. – Но не с вампиром, который стучится в мою дверь, даже если это друг моих детей. Ты не должен быть в Аликанте без разрешения…

Саймон протянул руку и вырвал крест из руки Роберта.

– Не та религия, – сказал он.

Хелен просвистела себе под нос.

– И меня послал представитель Детей Тьмы к совету. Рафаэль Сантьяго отправил меня поговорить с вами…

– Саймон! – Изабель спешила встать между ним и ее отцом. – Что ты делаешь?

Она взглянула на Клэри, которая снова взяла Саймона за запястье.

– Нам действительно пора идти, – пробормотала она.

Взгляд Роберта переместился с Саймона на Изабель. Выражение его лица изменилось.

– Между вами двумя что-то есть? Вот из-за чего весь ор?

Клэри удивленно взглянула на Изабель. Она подумала о Саймоне, утешающем Изабель после смерти Макса. Насколько близки стали они за последние месяцы. А ее отец и понятия об этом не имел.

– Он друг. Он друг всем нам, – сказала Изабель, скрестив руки на груди. Клэри не могла сказать, кто больше раздражал Иззи – отец или Саймон. – И я могу поручиться за него, если это позволит ему остаться в Аликанте, – она взглянула на Саймона. – Но теперь ему стоит вернуться к Клэри, не так ли, Саймон?

– У меня голова кружится, – грустно сказал Саймон. – Так сильно.

Роберт опустил руку.

– Что?

– Он выпил крови с алкоголем, – сказала Клэри. – Это не его вина.

Роберт обратил взгляд своих темно-синих глаз на Саймона.

– Я поговорю с тобой завтра на заседании совета, если ты протрезвеешь, – сказал он. – Если у Рафаэля Сантьяго есть, о чем поговорить со мной, ты можешь сказать это пред советом.

– Я не… – начал Саймон.

Но Клэри поспешно перебила его:

– Хорошо. Я приведу его на заседание совета завтра. Саймон, нам надо вернуться до наступления темноты, ты знаешь это.

Саймон выглядел слегка ошеломленным.

– Разве?

– Завтра, на заседании, – сказал Роберт коротко, развернулся и зашагал обратно в дом. Изабель колебалась мгновение – она была в свободной темной рубашке и джинсах, ее бледные босые ступни стояли на узкой каменной дорожке. Она дрожала.

– Откуда у него кровь с алкоголем? – спросила она, указывая на Саймона.

– Рафаэль, – пояснила Клэри.

Изабель закатила глаза.

– Завтра он будет в порядке, – сказала она. – Уложи его в кровать.

Она помахала Хелен и Алине, которые опирались на ворота с нескрываемым любопытством.

– Увидимся на заседании, – сказала она.

– Изабель, – начал Саймон, дико махая руками, но, прежде чем он смог натворить больше дел, Клэри схватила его за куртку и потянула в сторону улицы.

Из-за того, что Саймон продолжал заворачивать в сторону различных аллей, и настаивал на том, чтобы ворваться в закрытый магазин конфет, было уже темно, когда Клэри и Саймон достигли дома Аматис. Клэри огляделась в поисках караула, о котором предупредила Джослин, но никого не было видно. Либо они были исключительно хорошо скрыты либо, что более вероятно, они уже отправились сообщать родителям Клэри о ее опоздании.

Клэри поднялась по ступенькам к дому, открыла дверь, и втолкнула Саймона внутрь. Он перестал протестовать и, поскольку он начал зевать где-то около площади Цистерна, теперь его веки были опущены.