Юлия Славичевская - Зачем вы, девочки, красивых любите или … оно мне надо?

— Ты должна себя хорошо вести. У нас гости. Приехал твой папа, — видимо, пытался отвлечь моё внимание и остаться в приличном виде.

Сделав заинтересованный вид, я тут же оторвалась от своего занятия:

— Папа? — мгновенно развернувшись к Владыке и заискивающе гладя в глаза поклянчила:

— Папа? Игушку? — после слезла с колен Дара и двинулась к эльфу, с ужасом рассматривающего такое диво. В это время меня поймала Маша, усадила за стол напротив «папочки» и подсунула тарелку. По этикету я была должна сидеть на другом конце стола, но в связи с моей «болезнью», меня пристроили поближе к «родственнику» для полной наглядности, так сказать. Увлечённо ковыряясь в каше, я слушала:

— Когда Вы сказали, что она больна, я не думал что речь идёт о столь тяжёлом недуге, — с брезгливой ноткой в голосе высказался Владыка.

— Сожалею, — непонятно за что извинился муж.

— И давно это с ней?

— Она упала на прогулке за пару дней до назначенного срока и очнулась уже таким ребёнком. Как Вы понимаете выполнить договор я не смог, так как закон запрещает супружеские отношения с партнёром, не достигшим совершеннолетия по возрасту или по уму.

«Папочку» аж заколбасило и он разродился речью:

— Я всё понимаю Повелитель, но Вы не можете с ней развестись, не расторгнув договор!

«Другими словами живи с этой дурой и фиг тебе наследники от другой жены. Круто!», — мысленно прокомментировала я.

— Я признаю договор постоянным без дополнительного условия о наследнике, если Вы не расторгнете брак, и она останется здесь!

«Вот ведь, свинья эльфийская, брезгует дочуркой! Ну, все!», — взбесилась я и, решив напомнить о себе, с криком:

— Бяка! — шлёпнула ложкой в кашу, предварительно прицелившись.

Бинго! Я попала! Как он неотразимо смотрится с коричневатой кашей на белых одеждах! Сказка! Авангард!

«Папанька» развернулся ко мне и зашипел:

— Ах ты, маленькая дрянь!

Вот как! Получи фашист гранату!

Я открыла рот и заревела:

— Пахой папа! Пахой! — не забывая при этом тыкать в него полной ложкой с кашей.

Ко мне подлетел Дар, отобрал у меня ложку, стал гладить по голове и успокаивать:

— Не плачь, папа просто устал и расстроился, — и, повернувшись в сторону Владыки, предостерегающе заметил:

— Я прошу с моей женой обращаться соответственно её титулу!

Мне понравилось, и я заткнулась, не забыв снова напомнить:

— Дя? Кофету?!

— Хорошо будет тебе конфета, — вздохнул Повелитель и приказал: — Манвэлиэль, принесите её Величеству конфету.

Мне тут же сунули в руки местный леденец, похожий на наши «Мятные», только ещё липучее. Честно, я раз попробовала использовать вместо клея, так клеит не хуже «Момента». Клянусь! Засунув конфету за щёку, я тут же сообщила всем:

— Хосю писять! — заставив подавиться Владыку вином и вызвав у мужа приступ конвульсий от сдерживаемого смеха. Дар дал знак Манвэлиэль увести меня, но строго заметил:

— Вы плохо себя ведёте, дорогая! Вы не попрощались с Вашим отцом! Что он подумает о Вашем воспитании?

А ну это мы не против! Я перелезла через стол, сшибая хрусталь и фарфор на пол, повесилась «папочке» на шею и от души, с огромным удовольствием обслюнявила ему все лицо леденцом, поставив себе на заметку: потом почистить зубы. Мало ли что, всякую дрянь в рот тащить!

Манвэлиэль и Дар с трудом оцепили меня от парализованного дочерней любовью «папашки», почистили от хлебных крошек, и потащили к двери. У дверей вывернувшись из цепких рук, я обернулась к Владыке и нахмурилась:

— Игушку!? А то похой! Ай-я-я-й!

После этого выступления меня выставили за дверь. Когда мы, то есть я и сопровождающие меня лица, добрались до моей комнаты и закрыли дверь, эти самые лица начали сползать по стенке и рыдать от смеха. Пожав плечами, я удалилась чистить зубы.

Через два часа в комнату ввалился Дар, стащил меня с кровати и, прижав к себе, поделился радостной вестью:

— Спасибо, он подписал договор!!!

Вися у него на руках полузадушенной тушкой, я просипела:

— Когда он сваливает?

— Послезавтра! — выдал информацию Дарниэль.

— …..!!!..……!!!..…..!!! — непечатно выразила я обуревающие меня эмоции.

Мужики аж рот открыли от моего красноречия. Нет, а что он тут жить собрался! Не порядок!

— Мне нужно знать, куда и когда он выйдет гулять, — попросила я, развернувшись к ребятам, особенно выделяя слова «куда» и «когда».

Рель и Малик подмигнули мне и исчезли за дверью.

— Что ты опять задумала? — встревоженно спросили Дар с Айлонором в унисон.

Я похлопала глазами и призналась:

— Погулять!

Через три часа ребята вернулись и доложили, что Владыка вместе со свитой вышел подышать свежим воздухом на большую лужайку. Я кровожадно потёрла ручонки и провозгласила:

— Вперёд!

Эльфы прохаживались по лужайке вдоль и поперёк. Подняв довольно увесистый мячик, я прицелилась и запулила его в голову Владыке.

Да! Да! Да! Гол! Шлёпнулся как миленький! Выскочив внезапно из-за кустов и распугав светлых внешним видом и громкими воплями:

— Папа! Игать! Мясик! — поскакала я в сторону Владыки, по дороге лапая всех подворачивающихся эльфов ну очень грязными руками.

«Папочка» поднял на меня руку с намерением ударить и я противно завизжала:

— Папа! Похой! Похой! А-А-А-А-А-А-А-А-А-А!!!

Из тех же кустов что и я, выпали Айлонор и Малик, и сделали грозные лица. Владыка решил не обострять конфликт и согласился поиграть со мной в мячик. Это он зря сделал! После того как я вовлекла в игру всю его свиту и в этой неразберихе раза три подставила ему подножку, а потом потопталась сверху, «папочка» уже не выглядел таким ухоженным… совсем. Игру, конечно, остановили, мячик у меня отобрали и саму отнесли домой отмывать.

А Владыка уехал вечером. Угу, сказал, что срочные дела. Утюг наверно не выключил!

Айлонор признался мне по секрету, что меня страшно иметь врагом. Дар назначил через неделю бал в честь подписания договора.

А через три дня мы с ним поссорились…

Я учился смотреть на мир её глазами — это было крайне необычно. Юля делает много не объяснимых поступков, например драка подушками. Сначала я чувствовал себя дураком, а потом понравилось. Или её игра в эти бумажные прямоугольники, карты кажется. Очень азартно. Я в последний раз ощущал подобное чувство, когда в засаду попал: один против троих.

Восхищаюсь ей и удивляюсь. Чтобы дроу где-то проводил больше двух вечеров подряд невиданное дело, если это не служба или семейная необходимость, а у неё торчат каждый вечер. И не только из-за её песен. Она умеет слушать и учиться, а ещё она отдаёт больше, чем берет. Для нас это тоже необычно. Мы эгоисты и эгоцентрики.

Все чаще я задумываюсь: почему для меня всё случилось так быстро? Почему эта женщина становится для меня смыслом жизни? Может быть, потому что в ней нет фальши, или потому что любит окружающих её? Что стоит только одно её сообщение, что она считает Манвэлиэль своей сестрой. Это равносильно введению в правящую семью. Когда я сообщил об этом Юлии, пожав плечами, она сказала, что у меня два выхода: либо ввести Манвэлиэль в семью, либо вывести её из семьи. И как вы думаете, какой вариант я выбрал? Вы угадали. Манвэлиэль теперь принадлежит к моей семье и считается богатой невестой.

Почему меня настолько сильно тянет к Юле, что я готов выполнить её любое желание? Может быть, потому что она подарила мне самого себя? Или раскрасила мой серый мир яркими красками? Кто ведает? Мне всё равно, я устал искать ответы на эти вопросы и просто хочу быть рядом. Она моя вторая половинка. Я уверен в этом. Я это чувствую.

Я знаю, что она бегает на озеро к демону, она и не скрывает этого. Меня гложет страх и ревность. Стало немного легче, когда с ней стала ходить Сильван. Мне всё чаще кажется, что каргаал гораздо умнее, чем мы думаем. Иногда кошка так смотрит своими жёлтыми глазищами, как будто все понимает. Нет, правда, когда я пытался объяснить Юле об опасности походов по лесу в одиночестве, Сильван присутствовала и на следующий день пошла с ней вместе.

Так же я знаю и то, что она по-прежнему плачет ночами. Знаю и ни чем не могу помочь.

Все-таки моя жена неординарная личность. Она умудряется совмещать в себе абсолютно разные личности: то сорванец, то серьёзная дама и никогда не предугадаешь, как она отреагирует на что-то. Читая книгу о брачном обряде дроу, она смеялась до слез, а потом попросила у меня прощение за первый день. Она думала, что я над ней издеваюсь. В её мире другие законы, понятия и традиции. Я когда её книжку открыл… Хм, у меня было много любовниц, но некоторые позы и для меня оказались незнакомыми и малопонятными. Для чего нужно ставить женщину на голову? Что бы меньше думала во время соития? Или что бы ей шею сломать, если не понравиться?