Марчин Вольский - Агент Низа
Конец света! Только в первый момент это звучит трагично. Ведь я имею в виду лишь гибель мира людей, мир же духов останется, более того, не отягощенный материальностью он будет процветать еще активнее. К тому же, будем откровенны: наше действие обладает всеми признаками самозащиты. Род человеческий с трудом, но развивается. Правда, нашим агентам (кстати, в этой плоскости мы активно сотрудничаем с «белыми) до сих пор удавалось „стимулировать“ развитие науки таким образом, что мы запихали физику в тупики атома и космоса, эффективно блокируя каналы, ведущие к открытию иных измерений, которые, между нами говори, находятся на расстоянии вытянутой руки. Открытие Касаки было одной из брешей в так называемом научном мировоззрении. Но появились и другие. Несколько лет назад, ты, вероятно, об этом слышал, прокатилась волна самоубийств в одном из исследовательских коллективов Принстонского университета: мы вынуждены были это организовать, ибо принстонцы находились в одном шаге от того, чтобы сорвать последний занавес, На наш счет следует также записать несколько автокатастроф с известными биохимиками, но из-за недостатка кадров мы не имели возможности присматривать за всеми. К тому же ты сам имел случай познакомиться с этими так называемыми кадрами. Полный дьявол – только ты, остальные – получерти, то есть существа по меньшей мере частично смертные, все более слабые… А представь себе, что случилось бы, если б те самоубийцы изобрели-таки транспространник (устройство для произвольной смены измерений) или эликсир жизни, а ведь это обычно связано одно с другим. Мало того, что люди стали бы бессмертными, во всяком случае, долгоживущими, так они еще могли бы беспрепятственно проникать в наш мир. Истоптали бы Пекло ногами тысяч туристов, более того, могли бы освободить всех находящихся там осужденных.
Да что там Пекло! Получив власть над измерениями, людские толпы ворвались бы и в Рай. Чего уже вообще не могу себе представить! Ты понимаешь, братец, любимый мною, как британская королева своими подданными?!
Святой Петр в должности кассира при входе? Благословенные – в качестве гидов или продавцов охладительных напитков!
Но, впрочем, довольно, а то мое письмо постепенно превращается в справочник агитатора. А должно быть лишь приказом Нижайшего Низа, который, хочешь ты того или нет – должен выполнить».
«А вдруг не захочу?»
«А вдруг не захочешь? Ну, что ж, несмотря на всю симпатию к тебе как к ближайшему родственнику, заявляю: „Dura lex, sed lex“.[43]Ты бы немедленно умер и, лишившись дьявольского иммунитета, как рядовой осужденный (ведь свою душу ты продал за миллион «зеленых»), отправился бы на самое дно, в огонь, серу и подвергся бы столь изощренным мукам, что приличное воспитание не позволяет мне их перечислить…»
Мефф, несколько обеспокоенный, вдохнул побольше воздуха. Горло у него было сухим, как нора песчаной лисы.
«Но довольно о неприятном, ежели по сути дела нас ожидает роскошный фейерверк. Да, мы не можем организовать нашествие чудовищ в апокалипсических масштабах. Пекло подчиняется таким же законам, как и космос, где звезды угасают, а галактики разбегаются. Мы стареем, в нас все меньше энергии, температура падает. Конечно, на преступников огня хватает, зато обратные дороги на землю, некогда столь легкие, сегодня почти невозможны. Чтобы получить энергию, которую я сейчас использую для передачи письма, потребовалось выключить несколько сотен котлов и недогреть столько же. Такой перерасход энергии – еще один повод к началу операции! Операции нашей самообороны, разумеется.
Я уже сказал, что люди сами уготовят себе эту судьбу. Конечно, будет война, а как же иначе. Последняя, окончательная! Наши эксперты считают, что при теперешней напряженности в международных отношениях достаточно спровоцировать только первый удар, потом уже пойдет само собой, пока не исчерпаются арсеналы, что в конечном итоге сделает планету более бесплодной, нежели Луна, и столь же непригодной для жизни, как Венера.
Как этого добиться, имея всего пятерых не первоймолодости спецов? Прежде всего, необходимо оборудовать командный пункт. Укрытие. Лучше где-нибудь в горах, в стране, которая не станет непосредственной целью первых ударов. Это обеспечит тебе контроль за ситуацией и возможность корректировок в случае, если эскалация гибели притормозится. Затем твои подручные совершат пять суперпровокаций. Во время послеобеденного сеанса связи ты прочтешь дальнейшую часть письма поочередно Дракуле, Франкенштейну и др. Передатчики сконструированы так, что ты сможешь контактировать с каждым, они же только с тобой, к тому же лишь по твоему желанию. Более того, ты можешь наблюдать их в действии, особенно, когда они находятся в пределах микрокамеры, укрепленной на передатчике. Кроме того, хотел бы обратить твое внимание на некоторые опасности…»
Послышался стук в дверь. Мефф спрятал недочитанные листки. В комнату вошла горничная и довольно бесцеремонно включила пылесос.
«Если такие обычаи бытуют даже в Швейцарии, значит ничего путного из этого мира уже не получится», – подумал Мефф, взял телефон и скрылся в ванной комнате, чтобы позвонить Аните. Мысль выехать в горы вместе с ней с каждой минутой казалась ему все удачнее. Если еще кто-нибудь за ним следит, он вынужден будет отбросить все подозрения. Кто же, скажите, отправляется на операцию в удаленный от центра мира высокогорный курорт, да еще и с девушкой? Он также радовался, что выбрал лежащий в солнечной долине Церматт. Идеальное место для руководства операцией.
Рассказ Брижитт был недолгим и искренним. Ларри получил точное описание доктора Шатлена, осмотрел все еще не истраченные пятьсот долларов и познакомился с паролем.
– Они попытаются меня убить? – спросила стюардесса.
Он серьезно кивнул.
– Спаси меня, Ларри! Он нежно обнял ее.
– Ни о чем ином я не мечтаю; кроме того, у меня с этими типами свои счеты.
– Прежде всего, они не должны узнать, что я жива.
– Я знаю субъекта, который это сделал, он очень методичен. Наверняка проверит список жертв. А потом станет тебя искать!
– О, боже!
– Но это прекрасно. Пусть ищет. Я только того и жду. Он нужен мне живой!
– Лучше бы уведомить полицию.
– Ничего наивнее не придумать. Этот зазнайка справился бы со всей полицией города. Тут надобно умение!
– А ты можешь?
– Да! Прежде всего кончаем с глупостями, – он глазами указал на постель. – Ты пойдешь на исповедь и причастие. Это тебя закалит…
– Но я давно уже не хожу в церковь.
– Ну, так начнешь.
– Зачем? Что общего у церкви с каким-то ужасным убийцей? Неужели этот человек…
– В том-то и секрет, что не человек. Она удивленно взглянула на него.
– А кто?
– Дьявол!
Брижитт остолбенела.
– После церкви, – продолжал Белл, – позвонишь в свою фирму, откажешься от работы и поведаешь им сказочку о том, что-де застряла в лифте, не могла выбраться или о чем-нибудь подобном. А я позабочусь о том, чтобы газеты поместили фото счастливой неудачницы рядом с сообщением о катастрофе. И будем ждать.
Поездка через Альпы во взятом напрокат авто была изумительной: озера, красочные долины, покрытые снегом вершины, серпантины и тоннели, несколько десятков километров между Кандерштегом и Гоппенштайном, которые автомобили преодолевают на железнодорожных платформах, – все это оставляет у туристов неизгладимое впечатление. Разумеется, у обычных туристов, а не у Первого Подрывника Земли.
Анита, восхищенная и совсем по-детски реагирующая на прелести природы, заметила изменение, произошедшее в настроении Фаусона.
– Что случилось? – выспрашивала она, полная желания помочь либо поддержать его.
– Я разговаривал с шефом. Неприятности по работе, – ответил он и не очень-то уж соврал.
– Но сейчас ты, вроде бы, в отпуске?
– Да, конечно, и кончим об этом.
Впрочем, по мере того, как они продвигались в глубь массива Альп, настроение Меффа менялось. Человеческую озабоченность вытесняла спесь. Как-никак в его руках находились судьбы нескольких миллиардов индивидов homo sapiens. Словно суровейшая из парок, он держал в руке ножницы, которым суждено было перерезать нить цивилизации, обратить все достижения, надежды и свершения человеческого общества в безвременную, бестелесную вечность.
«Величайшее событие от сотворения человека, и мне, Меффу Фаусону, суждено это свершить. Поразительно!»
В Таше они оставили автомобиль на стоянке. Адский Ревизор заплатил только за двое суток, поскольку не намерен был транжирить деньги, даже если через двадцать четыре часа им суждено было превратиться в ничто. Они пересели в железнодорожный вагон и вскоре, вдыхая чистый горный воздух, уже наслаждались могучей панорамой Маттерхорна, который как раз выглянул из туч, дополнительно залитый ярким светом полуденного солнца.