Иар Эльтеррус - Отзвуки серебряного ветра

— Внимание всем! — раздался ниоткуда голос Командора. — Начинаем предстартовый отсчет. Корабль идет на форсаже. Всем, кто еще не сделал этого, срочно занять противоперегрузочные ложементы!

И монотонный механический голос начал обратный отсчет. Ана с волнением ожидала старта, слегка побаиваясь, но какой-то странный азарт все прочнее обосновывался внутри нее, потихоньку вытесняя прочие чувства. «Восемь, семь, шесть, — сами собой повторяли вслед за механическим голосом губы. — Пять, четыре, три, два, один… Старт!» Какая-то могучая рука внезапно вжала ее в ложемент так, что перехватило дыхание. Но в ту же секунду над ней появилось на грани видимости синеватое свечение. Появилось и без следа уничтожило навалившуюся на девочку тяжесть. Как жаль, что ей нельзя находиться в рубке и видеть все… Но Ана твердо знала, что настанет время, когда у пульта крейсера будет стоять она. Это будет. Во что бы то ни стало будет!

«Всем приготовиться войти в состояние эмосна, — раздался в голове Аны бесстрастный голос Тины. — Включаю!»

Ана хотела что-то сказать, но не успела. Ей вдруг необоримо захотелось спать, настолько, что она едва успела сладко зевнуть. Зевнула и провалилась в сон.

Илар внимательно рассматривал покрытый непроницаемыми тучами шарик инфернальной планеты. Похоже, там никогда не видели солнца и звезд. Впрочем, звезд бы они не увидели ни в каком случае — пылевое облако, в котором находилась система желтого карлика с единственной планетой, было настолько плотным, что увидеть сквозь него что-нибудь можно было только если очень повезет. Да и климат у них, похоже, еще тот. Даже сквозь тучи Илар видел воронки смерчей, гуляющих по планете. Впрочем, населена была только небольшая область у южного полюса, огромное плоскогорье, возвышающееся над поверхностью на пару сотен миль. И до этого плоскогорья смерчи не добирались.

— Син, что говорят детекторы? — обратился Командор к адмиралу, сидевшему у пульта в прямом подключении к главному биокомпу крейсера. Толстое, постоянно сокращающееся щупальце биосистемы приросло к его глазу, и старик периодически касался этого щупальца рукой, ласково поглаживая его.

— Спроси Эстарха, — поворчал тот. — Извини, занят, тут такое творится, что едва держу стабильность гиперконтуров.

— Спрашиваю.

— На поверхности жизнь совершенно невозможна, — ворчливо ответил дварх. — Мгновенные перепады температуры от плюс ста до минус пятидесяти. Ураганные ветры до трехсот метров в секунду. И смерчи. Только на плоскогорье относительная стабильность от минус тридцати до плюс сорока. Зима длится девять десятых оборота планеты вокруг светила, затем наступает короткое, очень жаркое и влажное лето. Жизнь, похоже, просто взрывается в этот период.

— Мне не хотелось бы столкнуться с некоторыми образчиками этой жизни даже в боевом скафандре, — нервно передернул крыльями дракон. — Вот уж чудовища…

— Ясно… — пробормотал Командор. — Интересно, как люди здесь вообще выжили? И как здесь оказались? Не похоже, чтобы они были местным видом…

— Кто может знать, кроме них самих? — фыркнул Эстарх. — Если возьмем кого на борт, расспросишь.

— Мастер, я поднимаю вторую линию защиты, — донесся до Илара эмообраз Т’Сада. — Щиты не выдерживают. Инферно доросло до восьмисот единиц, боюсь, что планета на грани распада…

— Поднимай, — мрачно ответил маг. — И держи наготове еще одну. Я сейчас попробую просмотреть окрестности во всех остальных диапазонах. Не обращайте на меня внимания некоторое время, придется уйти из тела.

Дракон молча кивнул, Эстарх что-то невнятно буркнул. Тело Мастера, сидевшего в кресле чуть в стороне от пульта, подернула сеточка черных молний, и его глаза стали похожи на два провала Тьмы. Затем целый клубок разноцветных энергетических нитей почти полностью скрыл мага от постороннего взгляда. Сам Илар уже уходил в сторону от дварх-крейсера, чуть ли не впервые за тысячи лет задействуя высшие уровни подвластных ему сил. Он сминал инфернальное излучение и делал его прозрачным, пытаясь понять, что происходит внизу, откуда взялся этот кошмар. Из ментала планета выглядела неровной, казалось, от нее отбиты огромные куски и в местах сломов копошится что-то мерзкое, серо-багровое, склизкое. Маг поднялся еще на три уровня выше и попытался всмотреться в один из разломов. Источник силы, живущей чужой болью и смертью. Семь выходов на поверхность, откуда изливалось мертвенное излучение, покрывали весь этот мир сеткой ужаса. Илар, мучительно морщась от отвращения, обратил внимание на населенное людьми плоскогорье и едва сдержал мысленный вопль ужаса. Почти повсеместно там кого-то мучили, кого-то убивали, кто-то страдал и плакал от боли. И отчаяние, мертвенное отчаяние покрывало плоскогорье, от этого отчаяния хотелось бежать, куда глаза глядят, лишь бы только не ощущать его. Все эти страшные чувства захлестывали Илара, щиты трещали под их напором и едва выдерживали. Он попытался найти хоть какие-нибудь источники любви, доброты, радости. Ни единого… Такое ощущение, что в этом страшном мире вообще не было никого, способного любить. Не любящего, а хотя бы способного на это… Командор ввел себя в еще более глубокий транс и снова тщательно прощупал всю планету, пытаясь найти хоть одного просто доброго человека, ради которого стоило щадить эту клоаку зла. Не нашел… Что ж, нужно выходить. Высаживаться сюда смысла не имеет, спасать тут некого. Несущих другим боль и ужас Илар за разумных существ давно не считал.

Т’Сад, внимательно и встревожено наблюдавший за Мастером, увидел, как клубок разноцветных молний, в которые тот превратился, снова начал обретать очертания человеческого тела. Вот уже только темные провалы вместо глаз, вот эти провалы постепенно становятся знакомыми до боли серыми глазами. Командор зажмурился и некоторое время сидел молча. Потом скрипнул зубами и приказал:

— Вызывай сюда боевую станцию, Т’Сад. Одну из конвертирующих пространство. Наверное, «Дорогу Жизни» Тин-Онега. Гвард дотошнее других, он справится с задачей лучше многих.

— Ты считаешь?.. — изумленно расширились глаза дракона.

— Там некого спасать, — махнул рукой Илар и скривился от отвращения. — Просто некого, я не смог ощутить ни одного доброго человека, ни одного, кто не добавлял бы своей доли в этот шабаш зла. Высаживаться глупо, только ребятишек наших гробить, не вынесут они такого ужаса. Но и уничтожать планету нельзя, это вызовет такой всплеск инферно, что мы с ним не справимся, задеты будут как минимум десяток наших миров.

— Тогда зачем тебе конвертеры пространства такой мощности?

— Закуклить пространство-время вокруг них и пусть сами хлебают свое дерьмо! — зло оскалился Командор. — Вокруг всей звездной системы!