В. Галечьян - Четвертый Рим
Никодим поднялся, низко поклонился имаму и сказал:
— В ближайшем окружении посланника к регенту есть мой человек. Он находится у меня на крючке и будет передавать информацию о всех передвижениях своего шефа вплоть до дня торжества. Так что, с этой стороны мы прикрыты и теракта не допустим. С другой стороны, мои бойцы только и ждут начала операции, чтобы в качестве ответных ходов физически воздействовать на боевиков Топорова вплоть до полного их уничтожения. Сейчас мы считаем нападение на красных преждевременным. Не имея здесь поддержки, малыми силами невозможно справиться с боевиками, которые хорошо вооружены и базы которых охраняются. Однако если произойдет взрыв, наши руки автоматически развяжутся, и мы начнем укладывать негодяев. В это время наши усилия по закону векторов наложатся на действия полиции и спецвойск и будут иметь максимальный эффект. Кроме того, мы избежим преследований уголовного характера.
— Вот тут вы не угадали, — неприязненно сказал Шавкад Шакирович, и лицо его приняло совсем кислый вид. — Пока эта власть жива, она неустанно будет пробовать утвердиться юридическим путем и отыгрываться на ярких уголовных преступлениях за свою несостоятельность в областях социальных и гражданских. Впрочем, план воздействия на лидеров собак-христиан кажется мне достаточно надежным.
Уважаемый глава нашей мечети, — добавил он наклоняясь к молчащему имаму, — нет ли у вас желания и необходимости сказать уходящему свое напутствие.
Лицо имама осталось неподвижным. Он слегка улыбнулся простодушному юноше, который говорил о таком, о чем и думать было преждевременно, но именно такие юноши и давали гарантию будущих побед. О методах же он ничего знать не хотел, и поэтому осуждал Никодима за то, что тот без удержу молол языком.
Имам встал и медленно шагнул по ярко-синему ковру к каменной стене, уперся в нее рукой, посмотрел вниз сквозь узкое окно-бойницу, потом вернулся к столу. Так как имам не садился, все поняли, что он готовится к выступлению, и оно должно быть необычным.
— Исследуя историю взаимоотношений России с азиатским миром, я наткнулся на странную закономерность. Языческая Киевская Русь приняла христианство после длительных колебаний правящего анклава. И сам князь Владимир с ближайшими политическими и военными сподвижниками, и каста жрецов долгое время колебались, какую из трех религий избрать: католическую, православную или ислам, В конце концов идея христианства, точнее православия, оказалась ближе, потому что связи с Константинополем явно преобладали над контактами с Римом, а ислам был скомпрометирован в народном сознании образом хищного степняка-мусульманина как естественного врага земледельца. В последующую историческую данность со стороны католицизма наблюдались многочисленные попытки переигровки. Так же и само православие вечно раздиралось так называемыми ересями и расколами. Однако ни разу я не встречал в целеустремленных и систематических процессах внедрения ислама в русский народ. Если считать за аксиому, что традиционные места возникновения ислама — это арабский мир, то легко проследить, как победоносно продвигалось наше учение в Африку и Азию, где многие народы постепенно просветлялись учением пророка Магомета. Однако до сих пор европейская часть России так и осталась христианской. А ведь опыт большевиков, которые за какие-то ничтожные десять лет смогли сделать почти весь народ атеистами, мог бы показать, что не так уж глубоко въелась христианская мораль в души русских. На самом деле под лакированным слоем христианина-моралиста в каждом русском сидит первобытный языческий зверь. Укротить его может только учение пророка Магомета.
Сейчас от России, грубо говоря, остались только рожки да ножки, и на географической карте ее легче всего вообразить в виде гантели, где есть два увесистых шара — Москва и Петербург и узкий коридор между ними, сохраняющий власть империи. Все остальное пространство бывшей России напоминает испещренную лоскутками простыню, где христианские квадратики со всех сторон окружены мусульманами и наоборот. Но эта окороченная и бессильная Россия в ближайшие десятилетия по логике исторического развития восстанет в который раз и обретет территориальный статус великой державы. Думать иначе — значит не считаться с реальностью. Слишком много русских осталось на так называемых независимых территориях, чтобы они долго могли остаться необъединенными. Итак, с точки зрения исторической перспективы нет более удачного момента для исламизации российской империи, чем настоящий две тысячи пятый год. В этом плане для нас необычайно важно не дать национал-патриотам дестабилизировать ситуацию в стране и захватить власть. Что касается конкретных путей проникновения ислама, то это другой разговор, и я хотел бы услышать, что вы мне можете сказать.
Имам сел и мертвая тишина воцарилась в каморке. Только сейчас глобальность поставленной задачи стала ясна собравшимся.
После некоторого молчания поднялся недавно прибывший из Ашгабада президент кооперативного банка господин Анвар. Чуть постарше и полнее большинства присутствующих, он имел круглое, отороченное черной бородкой лицо и маленькие, скрытые толстыми линзами очков глаза.
— Для нас единственный путь проникновения в Россию — это создание азиатских и смешанных компаний с большим количеством работников. Когда уровень жизни таких рабочих будет значительно отличаться от среднего уровня, а в Москве это очень легко, мы можем поставить вопрос о принятии ислама высокооплачиваемыми русскими рабочими и служащими как условие гарантированной работы. Правда, есть мнение, что Москва очень болезненно отнесется к исламизации на первых порах, поэтому такие вещи надо делать тихо, не афишируя. Понимая важность поставленной задачи, только Средняя Азия готова инвестировать в Московию средства, достаточные для создания дополнительных ста тысяч рабочих мест.
— При этом надо учесть, — добавил Анис, улыбаясь, — что все равно рабочая сила в Московии на порядок дешевле, чем в среднем в Азиатском регионе, так что такая политика может принести и непосредственную прибыль.
— Только при законе о гарантии иностранных инвестиций, — добавил делец из столицы Младотурции господин Мирза.
— Такие гарантии уже трижды принимались начиная с тысяча девятьсот двадцать второго года и трижды отменялись при смене правительств. Без таких гарантий вкладываться в Россию Восток будет только на уровне правительственных субсидий, что не даст необходимого уровня кредитования, — вмешался всезнающий Анис. — Таким образом, вторым направлением нашей активности должны быть усилия мусульманского лобби в правительстве и парламенте для срочного принятия закона об инвестициях.