Dron - Смутное время (фанфик Neon Genesis Evangelion)

    Все взоры обратились к экрану с видом на Токио-3.

    - Контрольная точка пройдена… Враг не обнаружен… - периодически докладывали юные пилоты предельно серьезными, прямо таки торжественными голосами. После взбучки, устроенной офицерами или, как их про себя называл Чалмерз, "папашами", одиннадцать лиц на экране телеметрии приобрели выражении, которое у взрослых солдат то не встретишь. Инструктора Филиалов не зря ели свой хлеб.

    - Штаб, это Пятый: я растоптала гражданскую машину. Жду указаний. – девчушка из команды Нового NERV-Германии потупила взор, как нашкодивший котенок.

    - Продолжайте движение, Пятый. – раздраженно ответил немецкий "папаша", смахивающий на истинных арийцев с плакатов Рейха.

    - Принято… - вздохнула пилот Евы-05.

    Командиры Филиалов отбросили приличия и отдавали команды своим пилотам на родных языках. Кого они хотели сбить с толку – неизвестно. Наверное друг-друга, ибо Инспектор Чалмерз неплохо знал и немецкий и китайский. Правда, он это не афишировал и общался с "подчиненными" на английском.

    Операция шла своим чередом, и Чалмерз от нечего делать рассматривал экран с пилотами. Одиннадцать подростков – самому младшему 15, а старшему 17 – казалось, смотрели на него и только на него. И их взглядах Инспектор чувствовал немой укор, словно они знали его прошлое и требовали ответа. Старческая память все чаще выкидывала с Чалмерзом подобные фокусы.

    Инспектор сражался всю свою жизнь. Сначала сам, потом, сделав карьеру, начал посылать в бой других. Он повидал всякое: сожженные деревни, разрушенные города, поля сражений, где шагу нельзя было сделать, чтобы не наступить на изуродованный труп. Чалмерз до сих пор помнил вонь разложения в лесу смерти, в который превратился сад около одного несчастного сербского монастыря после нашествия исламских фанатиков. Тела, сотни тел словно плоды облепили красные от крови ветки.

    Целая плеяда ночных кошмаров жила в памяти Чалмерза, и самыми страшными из них были тени, оставшиеся после операций по успокоению охваченных гражданской войной регионов. Шла Смута Второго Удара, мир рушился, целые страны охватывало пламя анархии, когда хватался за оружие и стар и млад. Безумные революционеры, самозваные Мессии, а то и просто бандитские главари созывали под свои наскоро намалеванные знамена отчаявшихся людей и бросали их на кровавый алтарь мятежа. Брат восставал на брата, отец на сына, сын на отца. Смерть старым правителям, смерть богачам, смерть всему живому!

    Войска ООН с боями прорывались сквозь орды зомби. Не люди и даже не животные… Механические куклы, движимые пружинами черной ненависти. Но кроме мертвецов, на пути Чалмерза встречалось и кое-что похуже.

    Дети с оружием.

    Война отняла у них все, кроме жажды выжить. Голодные, оборванные, обозленные, подростки всех возрастов сбивались в банды и действовали с такой жестокостью, что вызывали оторопь у седых ветеранов. "Волчата" – вот как их между собой называли солдаты. В детях пробуждалась какая то первобытная, звериная ярость, помогающая им выживать в невозможных условиях. Они страстно сражались, страстно любили друг-друга и страстно умирали.

    После очередной зачистки, Чалмерз, тогда еще обычный полевой командир, поклялся, что поднимется на самый верх и сделает все, чтобы этот кошмар некогда больше не повторился.

    Человек полагает, а Судьба располагает.

    Конечно Пилоты – это не "Волчата", но… Они тоже еще дети. И если не удалось предотвратить бойню, надо напрячь мозги и сделать так, чтобы все Пилоты благополучно вернулись домой. Инспектор Чалмерз не позволит операции выйти из-под контроля. Командиры Филиалов против? Тем хуже для них.

    "Закончу бой и на пенсию. Хватит, навоевался".

    Пилоты Филиалов… Чалмерз в сотый раз обвел взглядом их лица, словно стараясь запомнить.

    Американцы: два накаченных коротко стриженных парня и девушка с внешностью забияки со стажем.

    Китайцы: двое с виду неотличимых парней, настолько сосредоточившихся, что их глаза стали еще уже обычного.

    Русские: эта пара парней, наоборот, разительно отличалась друг от друга. Вместе они компенсировали недостатки друг-друга, наверняка образуя отличную команду.

    Немцы: парень вида "спортивный интеллигент" и скромная брюнетка с длинными, собранными в хвост волосами.

    Австралийцы: снова вариант парень+девушка, оба красивые и оба, похоже, любят посмеяться над другими.

    Итак, три девушки, восемь парней. Филиалы выставили все, что успели накопить за два года.

    - Выходим на огневую позицию! Ждем дальнейших указаний! – почти одновременно доложили команды УПМов.

    Одиннадцать точек на тактической карте подошли к юго-восточной границе Токио-3.

    - Инспектор Чалмерз? – командирам Филиалов не терпелось выпустить на свободу дух войны.

    Чалмерз выдержал небольшую паузу, мысленно отдал себе приказ глядеть в оба и твердо произнес одно короткое, но до невероятности емкое слово:

    - Огонь.

    - Один-Два, Один-Три, это Штаб: ЖГИТЕ ДОСы!{22} – единым слитным рыком приказал Циклоп.

    - Принято! Выполняем! – гораздо громче, чем необходимо, прокричали в ответ Стас и Леха.

    Момент, который они ждали с непонятной смесью тревоги и любопытства, который они десятки раз прокручивали в своем воображении, и который им одновременно хотелось приблизить и отдалить наконец-то наступил.

    Филиалы вступили в бой за Токио-3.

    И оказалось, что все не так уж страшно. Однако и возвышенным книжным героизмом тут не пахло. Пока происходящее больше напоминало масштабные совместные учения, нежели видео-хронику боев времен Первой Волны Ангелов. Вопреки опасениям Стаса, его натренированные навыки некуда не делись. Наоборот, тело и разум работали, как часы, быстро и четко выполняя приказ командования. Теория, вбитая в голову за время службы, пробудилась ото сна и чудесным образом превратилась в подлинное знание. Больше не было нужды копаться в мысленных конспектах – Стас и так знал, что, как и зачем он должен делать.

    Не последнюю роль в этом сыграло отсутствии бесконечных придирок Циклопа в радиоэфире.

    Легендарный город-крепость Старого NERV предстал перед ними во всем своем бетонном великолепии. С высоты окружающих Токио-3 холмов, одиннадцать УПМов взирали на ряды футуристических небоскребов, гордо смотрящих в небеса. Солнце вспыхивало в тысячах окон, и весь город сиял, словно насмехаясь над уготованной ему Судьбой.