Dron - Смутное время (фанфик Neon Genesis Evangelion)

    - А что мне делать потом? Куда идти? Что искать? Пожалуйста, подскажите! – Синдзи с мольбой смотрел на Одзи-сана. Старик, живущий под мостом, казался ему олицетворением житейской мудрости.

    - Неужто сам не понимаешь? – старик укоризненно покачал головой. – Что делать? Жить! Что искать? Так ты же сам пару минут назад ответил! Куда идти? Так… А вот это вопрос интересный… - старик призадумался. – Вот что, Синдзи. Бери курс на Затопленные Территории. Там тебе сейчас самое место.

    - Спасибо. – поклонился Синдзи, сделав зарубку в памяти. Затопленные Территории? Да будет так.

    - Не за что. Лучше пообещай мне, что хотя бы попытаешься взяться за ум. Хватит тебе бесцельно шляться по помойкам, да девкам уличным. Остановись, оглянись вокруг и задумайся. Найди себе достойное занятие, чтобы и самому хорошо и людям пользу приносить.

    - Я ничего не умею.

    - А это ты зря, Синдзи. Я давно за тобой наблюдаю. – заговорщицки подмигнул старик. - Ты в курсе, что по тебе можно музыкальный инструмент настраивать? Стоит мне струну не так погладить, как у тебя тут же тень по лицу. Поздравляю, Синдзи, ты счастливый обладатель редкостного музыкального слуха.

    - И какой от него толк?

    - Синдзи, хорошая песня в наше нервное время – вещь первой необходимости. И себя успокоить, и родных порадовать… Да все можно! – старик мечтательно перебирал пальцами воображаемые струны. – Ты вообще как в этом плане? Ноты знаешь?

    - Когда-то пробовал играть на виолончели. Получалось паршиво. Бросил и забыл. – нехотя промямлил Синдзи.

    - Ого! Виолончель! Ну ты прям профессор! – восхитился старик. – А не получалось потому, что вдохновения не было. Без него в нашем деле некуда… Эх… - на старика накатили воспоминания и унесли его далеко-далеко. - Помню в былые времена, если случался повод, народ мне сразу гитару в руки давал. Сыграй мол, будь ласков. А я и рад был…

    Синдзи заворожено слушал с открытым ртом. Музыка… Он всегда любил музыку. Но одно дело, когда она шипит в дрянных наушниках дешевого кассетного плеера, и совсем другое, когда она рождается под твоими умелыми пальцами.

    Глаза старика смотрели далеко за горизонт и видели что-то одному ему ведомое:

    - Хорошее было время… Особенно зимой… Выходные, лыжи, рюкзаки, шумная компания, электричка, лес, отдых на свежем воздухе… Побегаешь по лыжне, прогонишь муть из мозгов и на привал... Знал бы ты, Синдзи, как вкусно пахнет дымок от зимнего костра и как весело трещат подмороженные паленья. А как беседа задушевная льется после стаканчика с согревающим. И пальцы будто сами по струнам бегают… А потом Антарктида накрылась и все: ни тебе снега, ни тебе лыж. Одни туманы и дожди круглый год. Был лес, стало болото.

    "Снег…" – Синдзи мысленно щупал сказочное слово на ощупь. Оно казалось белым, пушистым и теплым. Пахло костром. Парню захотелось спать.

    - Спи Синдзи, не обращай внимания на брюзжание старого дурака… - старик явно вознамерился выговориться от души. Синдзи счел это плохим знаком. – Меня, видишь ли, на родине героем объявили. Орденами и медалями одарили сверх всякой меры. Даже в красном уголке родной воинской части увековечили. Одна беда – все это посмертно. А я, такой разэтакий, жив оказался. Вместо того чтобы храбро погибнуть при выполнении поставленной боевой задачи, осмелился попасть в плен. Вот ведь как неудобно получается. Мне рожа гебешная в посольстве прямо так и сказала: "Извини капитан, но ты теперь не человек, а возвышенный символ. Тебя детям в пример будут ставить. Гордись. А про возвращение домой забудь. Это в твоих же интересах. О семье мы позаботимся, можешь не волноваться. Слово офицера". А сам мне конверт с валютой в руки сует…

    Старик помолчал, по новой прокручивая перед глазами давнюю историю, и грустно усмехнулся, причем не над кем-либо, а над собой:

    - Хотел я сначала вмазать по харе его раскормленной, да передумал. Молча развернулся и ушел. Все ждал, что меня кокнут прямо на месте, ан нет – спокойно вышел за ворота. И понял – назад пути нет. Своей стране я не нужен, этой и подавно. Был человеком, стал мусором. Причем мусором старым и ни на что не годным. Сразу пожалел, что не взял треклятый конверт. Принципы принципами, а жрать то что-то надо! Думал руки на себя наложить, а потом меня вдруг злость взяла. Хорошая такая злость, продуктивная. А вот фиг тебе, гебня поганая! Не сломаешь! Останусь пусть грязным, но человеком.

    Он улыбнулся и подвел итог:

    - И если подумать, то все не так уж плохо. Хоромы у меня, конечно, те еще, но зато старость встречаю не в одиночестве. А это дорогого стоит. С семьей бы еще проститься, но увы. Им за то, что я носа не показываю, положены пенсия и льготы… Ох, совсем я тебя уморил. – Одзи-сан ласково посмотрел Синдзи. Тот уткнулся лбом в согнутые колени и тихо посапывал.

    Старик разгреб кучу своих вещей в углу и осторожно достал крупный сверток. Развернув несколько слоев сухой ткани, он вытащил акустическую гитару. Пальцы нежно погладили гладкое дерево и легонько прошлись по струнам:

    – Спи, Синдзи... А потом тебе все-таки придется уйти… Чтобы жить. – голос Одзи-сана как будто помолодел:

    Я вижу, как закат стекла оконные плавит,

    День прожит, а ночь оставит тени снов в углах.

    Мне не вернуть назад серую птицу печали,

    Все в прошлом, так быстро тают замки в облаках.

    Там все живы, кто любил меня,

    Где восход - как праздник бесконечной жизни,

    Там нет счета рекам и морям,

    Но по ним нельзя доплыть домой.

    Вновь примирит все тьма, даже алмазы и пепел,

    Друг равен врагу в итоге, а итог один...

    Два солнца у меня на этом и прошлом свете,

    Их вместе собой укроет горько-сладкий дым.

    Там все живы, кто любил меня,

    Где восход - как праздник бесконечной жизни,

    Там нет счета рекам и морям,

    Но по ним нельзя доплыть домой.

    Возьми меня с собой, пурпурная река,

    Прочь унеси меня с собой, закат.

    Тоска о том, что было, рвется через край,

    Под крики серых птичьих стай

    (Ария – Закат)

    Дата: 11 апреля 2018 года

    Время: рассвет в пепельном саване

    Место: развалины Токио-3

    Посреди того, что всего два дня тому назад было улицей, лежала покореженная вывеска с едва различимой под слоем пепла надписью:

    "ПОДЗЕМЕЛЬЕ АНДРОИДОВ: СВЯТ…"

    Какой именно из бетонных скелетов вокруг раньше носил раньше эту вывеску, теперь не смог бы определить даже ее владелец. Если он еще жив, конечно. Что сомнительно. Гражданское население Токио-3 встретило вторжение Филиалов под открытым небом.