Уильям Котцвинкл - Доктор Рэт

Но в этот полдень барабан стучал в орлином сердце, а флейту заменял орлиный клекот: кайрриииииииииииииииии… Он разносился над просторами, и его эхо отражалось среди скалистых ущелий: кайрриииииииииииииииииии. Никогда еще я не встречала праздника, подобного этому, когда так призывно кричали орлы, поднимаясь на вершины. Чуть подрагивающий занавес опустился над нашей террасой и, вобрав в себя множество удивительных оттенков, расширился изящной дугой, образуя огромной круг, который полз по небу и сиял, напоминая радугу или разноцветный дождь, рожденный от огромного напряжения атмосферы, которое возникло здесь, где сидели и кричали предводители орлов, чьи голоса теперь сливались в один голос - кайрриииииииииииииииииии!

Как бы я был рад состряпать на скорую руку хорошенькую, на все сто процентов летальную дозу чего-нибудь, и пройтись с ней по всей лаборатории, чтобы сделать отличную дезинфекцию этой паршивой шайке. Метиловый спирт, разведенный в питьевой воде, вполне подошел бы для этой цели. Объема в 22 кубических сантиметра было бы достаточно, чтобы вызвать кому, и через несколько часов они все подохли бы. (Подробное обсуждение вопроса о летальных дозах можно найти в работах гг. Джилла, Джонсона и Брауна. Эти джентльмены вполне успешно уничтожали целые лаборатории, и не один раз, и могут быть признаны в качестве вполне надежных экспертов. Вот они, фатальные конвульсии, ура, ура, ура! Весьма важные для отечества! Вот это зрелище, почище футбола!)

Я терплю аварию в этом проклятом ящике Фишбиндера. Грядет ужасный апоплексический удар, я могу чувствовать, как его зловещая пульсация ползет по моей спине, как только я начинаю озабоченно глодать кончик собственного хвоста, с беспокойством щелкая зубами и сгорая от желания иметь при себе немного ДДТ (дихлордифенилтрихлорэтан), чтобы утопить этих крыс в мученьях, в повторяющихся циклах поэтических пристрастий, в симптомах психотической активности и склонности к бесконечному рифмованию строк, в последствиях от воздействия лабиринтов категорий D и E, а этот дервиш все вращается вокруг меня, и я прошу вас, Пул, Брум и Хелвик, помогите мне, пожалуйста, кто-нибудь помогите, взгляните на мою родословную: Альбинос, номер 243, доктор психологии, сыпь, бородавки, маленькая козлиная бородка, эксперт по лоботомии, шесть опытов на шимпанзе, о, сладкая земля свободы, Боже мой, это агония, а вот уже одна из подсемейства ядовитых змей уже пришла за мной!

Орлы один за другим улетели в долину. Я же последую туда своим путем, на животе, по камням. Надеюсь, что буду там вовремя и поспею к началу большого сбора, который они планируют провести в этом месте. Ведь спускаться вниз гораздо легче, чем подниматься наверх. Итак, я отправляюсь вниз, через бревна и камни. Может быть, некоторым змеям было бы гораздо приятней лежать весь день на солнце и никуда не ходить, но только не мне. Происходит что-то замечательное. У орлов есть очень смелый план, но нельзя сказать, сработает ли он. Сейчас я вижу, как они устремились вниз, далеко, далеко, за вершины деревьев, поднимающихся над джунглями, и их крик наполняет воздух.

Они парят на ветру, взывая к джунглям: "Сюда, сюда!"

Орлы, я иду, я тоже иду!

За мной, змеи! Идите, присоединяйтесь к нам в джунглях для большого… сбора…

– Выглядит так, будто на наше счастье старый док Рэт совсем потерял голову.

– Я и раньше видел его в таком состоянии. Отнесите его в термостат и подержите некоторое время на льду. Но только не спускайте с него глаз. Он всегда склонен выкинуть что-нибудь.

– …парадектомия щитовидной железы… Журнал токсикологии… имеем судороги… сравнительная психология… спасибо, спасибо… я рад поблагодарить за вот эти дополнительные стимулы, полученные мной в лабиринте, за этот апоплексический удар, и особенно доктора Гальваническая Активность и профессора Взаимосвязь, соответственно…

– Замолчи пожалуйста, док.

– Вот и правильно, хватай его за хвост.

– …лопнуть со смеха, какой гротеск, все, что я знаю, должно иметь вес, Рэт не должен запутать процесс, он с радостью выдержит прессы пресс, ведь последний наш опыт имел несомненный прогресс, все студенты на отдыхе - вот же эксцесс, здесь есть лишь шимпанзе, уже впавшая в стресс, и все лишь потому что ей сделали легких разрез…

– Несколько чокнутых вздрогнули и свалились на пол, но этот псих…

– …да, мои ученые коллеги, я проткнул кошку и заставил ее визжать, нет, вы не должны задавать этот вопрос "почему", о, спросите лучше "зачем"…

– …думает, что он поэт-песенник.

– …а затем и глаза ей проткнули, чтобы грант получить к середине июля, итак, мои дорогие питомцы, если вы классифицируете бабочек, и дружно колыбельную конгрессу затянули, вы получите степень которая сможет вас поддержать, чтоб в воду кипящую кошку сажать, снять с нее мясо, язык оторвать, при этом не следует вам забывать, особенно, занимаясь подобным мучением, о том, что вы можете предсказать что будет в старом Шанхае с его населением, а все для того чтоб себя восхвалять, и еще постоянно всех поучать: животные - ваш кусок пирога, режь их на части, и вся недолга…

– Поднимай его. Хватай его за хвост, вот так, а я возьму за уши.

– … столбенеть и цепенеть, составлять и выяснять, систематизировать и фальсифицировать, но прежде всего, вам не надо упрощать, чтобы грант в июле получать, не беспокойтесь вы о кошках, ими будут вас снабжать, и не бойтесь идентификации, у вас хорошая квалификация, вы получите совершенное алиби, так что вас уличат едва ли, можете смело кошку брать, чтобы щелок на ней испытать, верно, щелок лучше для глаз применять, а всякий раз, когда кошка будет страдать, ваш декан факультета санкционирует это, если же визг будет слышен кому, вы просто соврите про это ему, и успокоится добрый декан, отправится спать на свой старый диван, я верю, что это хороший пример, как можно уже по студенту узнать, годится ли он чтобы засесть в кабинет и окостеневать…

– Поднимаем… поднимаем… Поднимаем!

Они подбросили меня вверх, достаточно высоко, швырнув прямо в воздух, и я собрался уже расставаться с жизнью, опускаясь в термостат, да, да, да-а-а-а!

Однако и холодновато же здесь, черт-вас-побери! Зубы так и по-с-с-ст-т-тукивают. Но, слава богу, мой у-ж-ж-асный повтор-р-рный курс завершен.

Я - гигант волн и супруга величайшего из королей течений, чей плавник величественно выступает из морской пены. Мы плаваем в Атлантике, и наша любовь так велика, что разносится эхом над волнами, подобно громовой песне.

– А-мооооооооооооооооооо! А-моооооооооооооооооо!- зову я его, и поэтому он воспринимает меня как Амоо, белобрюхую, красивую, когда мы плаваем и ныряем на самое дно, к песку, где лежим среди мерцающих зеленым светом водорослей.