Розов Александрович - Чужая в чужом море
- Одну минуту, мистер Торрес! – воскликнул изумленный Питер, - Уж не хотите ли вы сказать, что автор триффидов живет на этом острове?
- На соседнем острове этого атолла, - уточнил координатор, - Мы сейчас находимся на косе Руакау острова Ману-ае, а доктор Мак Лоу живет через пролив отсюда, на острове Те-ау. Если вы посмотрите на северо-восток, то увидите его fare, похожее на пагоду.
- Да… Спасибо, я увидел… Оригинальный дом… А нельзя ли увидеть самого доктора?
- Почему бы и нет? Сейчас я ему позвоню, и если он не занят…
…
«О, черт! – подумала Жанна, - Вот почему лицо док-Мака с самого начала казалось мне таким знакомым. Ведь перед самым вылетом из Сиэтла на Гавайи секретарь ассоциации «Репортеры без границ» Касси Молден давал мне эту дурацкую статью в Daily Mirror: «Преступная генная инженерия. 100 лет под знаком свастики». Там был целый раздел:
«Неонацизм в сердце Англии. Загадка доктора Линкса, идеолога «научного» расизма». История талантливого молекулярного генетика, который, будто бы, начал выступать с расистскими заявлениями в прессе, затем спился, затем сидел в тюрьме, а затем пропал без вести. И тюремное фото – в фас и в профиль. Стареющий одутловатый алкоголик. Определить, что человек на фото и док Мак Лоу – одно и то же лицо мог бы, разве что, Шерлок Холмс со своим дедуктивным методом… Например, его бы насторожило, что Мак Лоу в салуне вообще не пьет ни капли спиртного, и резкий, решительный уход от ответа на вопрос, из какой страны Британского содружества он происходит… Да что теперь толку рассуждать, могла ли я догадаться. Не догадалась – вот и все…».
…
Доктор Макс Линкс (или доктор Мак Лоу) подкатил к пирсу «Пещеры водяной крысы» через четверть часа, на акваскутере какой-то ультрамодерновой конфигурации, и ярко-сиреневой расцветки. Улыбающийся дядька средних лет, дочерна загорелый, несколько худощавый, одетый в яркую лилово-бардовую клетчатую рубашку и ядовито-зеленые брюки, которые в данный момент были мокрыми почти до середины бедра.
- Aloha, foa, - сказал он, войдя в зал, - Я ужасно извиняюсь за свой вид. Я решил одеться по-цивилизованному, но забыл, что эта водяная машинка имеет свойство разбрызгивать море во все стороны, не исключая и сторону водителя… Черт! Я еще и бумажник забыл. Джабба, нальешь мне кофе в кредит? Я завтра отдам. И какую-нибудь легкую сигару, Я что-то нервничаю, тут пресса… О! Привет, Пума, ты все хорошеешь. А где Рон?
- Спит. Если хочешь, я разбужу.
- Не надо, это негуманно. Ты и так не даешь ему спать ночью…
- Ничего подобного! – возразила Пума, - Мы рано ложимся и поспать тоже успеваем!
- Да? И очень правильно делаете. Но будить все равно не надо… Ого! Жанна, что ты делаешь за стойкой? Ты что, бросила журналистику и занялась ресторанным бизнесом вместе с этими двумя ковбоями?
- Нет, Мак… То есть, доктор Линкс… Как вас теперь называть?
- Как тебе больше нравится. У меня такая прорва имен, что я перестал придавать этому всякое значение, и скоро буду легко отзываться на лексические конструкции наподобие: «Эй-как-тебя-там». Но для друзей я просто «Мак», так что валяй без церемоний.
- Да, Мак. Поскольку я так и не бросила журналистику, у меня вопрос о триффидах.
- Что именно о триффидах? – поинтересовался он.
Жанна задумалась на секунду, и ответила:
- Вообще-то практически все, но в начале: сильно ли я ошибусь, если скажу, что тебя репрессировали в Англии за изобретение триффидов?
- Это не вполне корректное утверждение, - сообщил доктор Линкс (или Лоу), - Сами по себе триффиды, как и любой другой продукт генной инженерии, были безразличны для властей. Скажу больше: власть состоит из людей с таким низким уровнем образования, интеллекта и любознательности, что они бы никогда не заинтересовались триффидами. Парадокс: страной, которая 300 лет назад начала индустриальную революцию в мире, сегодня управляют имбецилы, не способные даже толком научиться пасти овец. Но не буду отвлекаться. Репрессии против меня были связаны не с лабораторными образцами триффидов, а с публикацией, в которой я предложил использовать эту разработку для решения проблемы голода в афро-азиатском регионе. Уверяю вас, если бы я предложил снести Тауэр и Вестминстерское аббатство, ко мне бы и то отнеслись более либерально. Но африканский Царь-Голод - это не какой-нибудь там Иисус из Назарета. Это такой великий бог, непочтение к которому карается беспощадно.
- Доктор Лоу, можно попросить вас не богохульствовать? – сказал репортер Fox-News.
- Можно, - ответил биолог, - Только я проигнорирую вашу просьбу. Ваш бог мне, если честно, безразличен, а вот исполнение просьб вроде этой... Интеллектуальный кризис в странах-лидерах прогресса начался с того, что образованных работоспособных людей заставили уважать т.н. «религиозные чувства»…
Джабба тронул доктора за плечо и поставил на стойку чашку кофе и открытую коробку сигар. Мак Лоу церемонно поклонился, и подмигнул бармену.
- Спасибо, ты настоящий друг… Жанна, я ответил на твой вопрос?
- Признаться, не совсем, Мак. Хотелось бы знать, в чем состояли репрессии.
- Черт, я упустил это… Если вкратце, то меня уволили с работы, запретили заниматься профессиональной деятельностью, закрыли кредит в банке, и выгнали из дома.
- Но вас же не посадили в тюрьму, - заметил репортер «London Courier».
- Почему же? – возразил Мак, - Посадили. Разумеется, не за мои политические взгляды. Мне дали 6 месяцев за кражу продуктов в магазине. Понимаете, у меня вообще не было денег, а на помойке в тот день не нашлось ничего более-менее съедобного.
- Вам приходилось ходить на помойку за едой? – изумленно спросила Ллаки.
- Нет, леди. Ходить не приходилось. Я на этой помойке жил. Как я уже сообщал, меня выгнали из дома, так что я жил в начале - на помойке, потом - в тюрьме, а в последний период моей британской одиссеи - на небольших вокзалах вокруг Бристоля. Там часто бросают в урны что-нибудь вроде недоеденного пирожка или недопитой банки пива.
- А как вы жили зимой? Ведь там, в Англии, очень холодные зимы, даже бывает снег.
- Это была проблема, - подтвердил он, - К счастью, в окрестностях города есть много пустующих отапливаемых помещений. Например, рядом с моей помойкой был узел теплотрассы с технологической выемкой, в которой можно было греться или спать.
Нитро, с интересом слушавший эту историю, облокотившись на стойку, заметил:
- По ходу, Мак, я бы на твоем месте попытался прикинуться шлангом и устроиться на какую-нибудь работу вроде мойки машин или погрузки не очень тяжелых вещей.