Уильям Котцвинкл - Доктор Рэт
– Я не могу разобрать этот запах…
– Он приходит к нам из звездной реки, доктор, это мазь самих богов.
Эти китайские ученые владеют особым методом представления фактического материала. Он почти столь же туманен, как и любой из моих собственных научных документов. Я полагаю, что единственный способ узнать, что именно находится в этом кувшине, это попробовать немного. Очень хорошо, тогда сунем нос и усы в этот липкий сироп…
Лип, лип, лип.
Очень успокаивает… ощущения. Мистер Ли Янг улыбается мне, и я улыбаюсь ему в ответ. Я явно чувствую головокружение… мой нос зудит… какие-то мысли вихрем проносятся в голове… боже мой! "Наркомания среди крыс", страницы 234-248, "Начальные действия опиума", 1969. Да ведь я нахожусь в секции исследования наркотических воздействий!
Сползаю со стенки кувшина и… и будто подвергаюсь декапитации, моя голова уплывает куда-то… нужно удержать ее… слава богу, я вовремя ее поймал…
Волнение охватывает легочный и митральные клапаны. К этому добавляется ощущение уродства, будто мой локоть прикреплен к прямой кишке. (Сравните с: "Употребление опиума крысами", английский журнал "Вопросы алкоголизма", 1935.) А меня уже манит мисс Хоп Той.
– Сюда, доктор Рэт, все уже дожидаются вас.
– Дожидаются меня? Как приятно слышать.
Я следую за ней сквозь трещину в стене. Мы поднимаемся еще на один пролет ступеней. Я слышу множество голосов. Дверь открывается, и мы входим… в аудиторию! Все аплодируют. Ба, да это они аплодируют мне!
– Идите прямо на сцену, доктор. Король ожидает вас.
Разумеется, теперь я все понял. Наклонив голову, направляюсь к сцене. Там, прямо передо мной сидит на своем троне Крыса-Король из Швеции.
– …доктору Рэт за его выдающийся вклад… потому что его прекрасный… великолепный прорыв… мне приятно вручить вам, доктор Рэт, Нобелевскую премию за вклад в науку.
– Благодарю вас, ваше величество.
Вспыхивают камеры, аудитория лучится приветствиями.
– …вот сюда, доктор, прошу вас. Для вас и для других лауреатов будет устроен специальный обед… сыры, разных сортов… немного прессованного печенья… всевозможные сладости…
– Конечно, конечно…
Богато убранная коврами гостиная, сверкающий канделябр. Все лауреаты кланяются друг другу. В центре комнаты огромная изящная хрустальная чаша. Какой чудесный запах. А внутри плавают такие удивительные фрукты: апельсины, лимоны, так что все лауреаты тут же суют туда носы. Вот я подхожу и присоединяюсь к ним. Восхитительно. Мои поздравленья повару.
Но почему это я сползаю по краю чаши, наступая на кожуру от апельсина? Вокруг меня китайская вышивка, куда же это я попал, что случилось? И почему на мне высокий шелковый головной убор? Осторожно ползу вдоль этого места в сточную канаву, прихватив с собой саксофон, мои лапы вымазаны липким дегтем. (Сравните с: "Потеря реальности под действием наркотиков", "Психиатрия и неврология".) Где-то далеко звучит гонг. Вот появляется сиделка в белом… это мисс Хоп Той… мерцает лампа… мистер Кем Ли улыбается мне… я повис на краю их кувшина, мой нос в сиропе…
За дверью слышны громкие голоса. В комнату врываются крысы-бунтовщики! Быстрее, доктор, протрезвляйся!
– Хорошо, забирайте лекарства…
Капитан мятежников и его команда хулиганья забирают кувшин, отталкивая в сторону мистера Ли Янга и его компанию. Я переворачиваюсь на спину и падаю в тень, в то время как заговорщики придумывают свой очередной ход:
– Мы собираемся бросить камень в Президента, это цель номер один на сегодняшний день…
– Верно, мы хотим забросать камнями их всех, конгрессменов, сенаторов и прочих ОВП (Очень Важных Персон).
– Мы загрузим наркотики в наши защечные мешки. Мы доберемся до их кухни в этом Белом Доме…
– Мы спустим все это дерьмо в президентский суп. Забросаем его камнями за завтраком, ланчем и за обедом, и забросаем каждого, кто ест вместе с ним.
– Его леди тоже.
– Верно, ее тоже.
– Мы накачаем наркотиками армию.
– С этим проблем не будет, они, так или иначе, все наполовину наркоманы.
Меня охватили странные чувства. У революции так много войск. Боевики и внутри, и снаружи, со всех сторон слышны тяжелые удары марширующих ног. А еще эти крысы, замышляющие заговор с наркотиками. Что я делаю здесь? Меня охватывает дрожь. Мой хвост трясется, зубы щелкают. Начинается кризис идентификации.
– Извините… Мне бы хотелось глотнуть воздуха. Они очень заняты грабежом запертого шкафчика, в котором хранятся наркотики, и не замечают, как я сматываюсь оттуда.
– Затем, когда мы проясним их сознание, они должны увидеть необходимость единения всех живых существ…
Тут я испытал нечто похожее на кошмар, оказавшись в притоне наркоманов, наслушавшись зловещих голосов. Странные амбициозные идеи. Я должен… предупредить Президента. Крысы на его кухне, защечные мешки, наполненные пропитанным опиумом печеньем.
Теперь, через этот коридор, вниз по ступеням…
Вот улица, вот переулки. Я только что получил чертовскую встряску, но я… все еще иду по кругу, ноги дрожат, нос все еще зудит.
Ну, хорошо, допустим, что я сфинкс с отрубленным хвостом! Какая прекрасная фантазия!
Ведь это наши заспиртованные предки.
Плавают в банках. А бунтовщики подсвечивают их прожекторами. Множество крыс ходят вокруг бутылок, глядя на своих предков. Приличное зрелище, вполне приличное.
Теперь я начинаю понимать, почему ученый-профессор и его ассистенты делают подобные экспонаты. Да на них просто приятно смотреть! Наш проф протравил все органы и мышцы с помощью яркой краски, а центры прожилок просто прекрасны. Мне часто доводилось слышать, как он выкрикивал: "Прекрасно, просто прекрасно!" А я так и не знал, почему, до настоящего момента.
Все сияющие органы и мышцы были четко выделены!
Ученый-профессор и его ассистенты как опьяненные смотрели на них. Да, они забывали все свои заботы и печали и только наслаждались мускулатурой. Что за яркое зрелище! Кто сказал, что ученые не имеют художественного вкуса?
Вы только дайте им хорошо раскрашенное тело, и они получат все первичные и вторичные эстетические побуждения мозга.
Мы просто обязаны открыть "Галерею органов и мышц"! Прежде всего, следует провести подготовительную выставку в здании студенческого союза. Можно даже пригласить департамент театрального искусства, чтобы они со вкусом осветили, например, мертвую шимпанзе, плавающую в большом стеклянном контейнере. Обезьяну можно поставить вертикально, показать все ее органы, раскрасив их в разные цвета. При этом за сценой может негромко звучать классическая музыка.
Возможно, это положит начало той самой программе общественных связей, которая нам так необходима!