Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

Весь день «Стрекоза» неотступно следовала за подводной лодкой, а ближе к вечеру локатор стал показывать, что «Медуза» всплывает на поверхность.

А ещё через несколько минут огонёк на локаторе внезапно погас.

Растерявшись, Винтик некоторое время кружил на месте, а затем объявил всплытие.

Все столпились в капитанской рубке перед смотровым стеклом. Поверхность воды расступилась, и взорам путешественников открылся бескрайний океанский простор.

Шторм давно утих, и только клочья пены на тёмно-зелёной глади да серая полоска неба на горизонте напоминали о бушевавшей здесь совсем недавно стихии. Подводной лодки не было. Её не было видно ни простым, ни, как говорится, вооружённым глазом.

— А не могла она снова нырнуть? — высказал предположение Незнайка. — Она нырнула, вот мы её и не видим.

— На то и приборы, чтобы всё видеть, — проворчал Винтик. — Ничего не понимаю, куда она могла подеваться?

— Смотрите, смотрите! — воскликнула Кроха, которая никогда не расставалась со своей видеокамерой и теперь снимала море на плёнку. — Смотрите, там кто-то есть!

Винтик схватил бинокль и стал всматриваться в поверхность океана. Сначала он ничего не мог разобрать, но затем, хорошенько наведя резкость, увидел, что в воде барахтаются двое коротышек, уцепившихся за какой-то обломок. Они изо всех сил размахивали руками и что-то кричали.

— Человек за бортом, полный ход! — скомандовал сам себе Винтик, и «Стрекоза», рванувшись с места, торопливо заскользила к терпящим бедствие.

Поднятые на борт «Стрекозы» коротышки с трудом передвигались, тяжело дышали и были совершенно не в состоянии говорить. Им дали напиться и уложили в каюту доктора Пилюлькина, где хранились запасы лекарств и медицинские инструменты.

Кроха дала двум малышам выпить успокоительного лекарства, после чего они крепко заснули.

— Теперь не надо их беспокоить, — сказала она столпившимся в дверях путешественникам. — Когда они сами проснутся, мы сможем с ними поговорить.

Уже совсем стемнело. Приборы показывали, что по географическим координатам «Стрекоза» находится где-то в непосредственной близости от острова Голубой Звезды. Теперь следовало дождаться рассвета, а также расспросить вытащенных из воды коротышек. Винтик поставил судно на якорь и объявил всем отбой.

Незнайка лежал в своей койке, и его опять разрывали противоречивые мысли и чувства. Казалось бы, произошло всё то, о чём они с Пёстреньким мечтали ещё в Цветочном городе: море, шторм и даже пираты. Это было настоящее морское приключение. Но одно дело листать книжки с картинками и фантазировать, а другое — попасть в лапы самых настоящих морских разбойников, в существование которых, если честно, Незнайка до этого особенно и не верил. И самым ужасным было то, что в плен попали вовсе не Незнайка и Пёстренький, которые больше всех кричали об опасностях и приключениях, они-то как раз лежали в тёплых постелях, а такие серьёзные коротышки, как Знайка и Пилюлькин, не говоря уже о малышках, которых и брать-то на корабль по морским правилам не положено… Потом Незнайка вспомнил, что так и не рассказал Пёстренькому о своей недавней догадке. Мысль о том, что коротышки в чёрных плащах — вовсе не коротышки, не давала ему покоя. И Незнайка решил всё-таки поделиться своими соображениями с Пёстреньким. Он повернулся лицом к приятелю и, убедившись, что тот не спит, сказал:

— Ты о чём сейчас думаешь?

— Да так. Ни о чём, — равнодушно произнёс Пёстренький.

— Ладно, ты, главное, не падай духом. Всё ещё, может быть, обойдётся.

— А я и не падаю.

— Ты вот что, послушай-ка меня внимательно… — Незнайка подбирал нужные слова.

— Короче говоря, те коротышки — вовсе не коротышки, а механические роботы!

— Да ну! Чего же они не потонули?

— Где?

— В море, где же ещё?.. Не в стакане с чаем, небось.

— А с чего бы им в море тонуть?

— Ну, ты ведь сам говоришь, что они железные.

— Ну и что?

— Чего же они не утонули?

— Где?

— Ну в море, в воде, откуда их выловили! Ты что, нарочно меня разозлить хочешь?

Тут до Незнайки наконец дошло, что Пёстренький имеет в виду тех коротышек, которых сегодня выловили из моря, а совсем не тех, которых он имел в виду.

— Тьфу ты, запутал меня совсем! Я же тебе говорю про тех, которые с летающего блюдца, а ты мне «утонули»!

— А-а… Так, значит, те, которые из моря, нормальные коротышки?

— Надо полагать, нормальные…

— Ну, тогда и волноваться нечего. Я-то думал, что у нас на «Стрекозе» ещё какие-то роботы…

Незнайка принялся объяснять всё сначала, и Пёстренький был вынужден согласиться, что те коротышки на самом деле могут быть роботами. Он уже несколько раз видел роботов в Солнечном городе, хотя там роботы всё-таки больше были похожи на железные машины, чем на коротышек.

— Что ж, может быть, — сказал Пёстренький. — Раз уж наука шагнула так далеко, то почему бы не придумать роботов, похожих на коротышек. Тут и удивляться совершенно нечему. Только ты, самое главное, расскажи обо всём этом Винтику.

Решив утром так и поступить, Незнайка заснул.

Утро не принесло никаких новостей: подтверждения на радиосигналы не последовало, на экране локатора за ночь ничего не появлялось, а вытащенные из воды малыши ещё не проснулись. Незнайка, как и собирался, высказал Винтику свои догадки по поводу роботов. Винтик выслушал его очень внимательно и похвалил за сообразительность:

— Молодец, Незнайка, соображаешь. Я и сам над этим много думал. Нам бы только их разыскать, а уж там как следует разберёмся, кто они такие на самом деле и что у них внутри…

К полудню проснулись спасённые коротышки и сразу же попросили каши.

— Дайте, братцы, каши поесть! Честное слово, неделю ничего кроме бананов и кокосов в рот не брали!

Им наварили густой манной каши, щедро заправили её маслом и солью, дали по здоровенному ломтю чёрного хлеба. Новые пассажиры умяли кашу в считанные минуты, запили чаем и откинулись к стенкам каюты. Малышки принесли им выстиранную и выглаженную одежду, потом все собрались в кают-компании и приготовились слушать.

— Меня зовут Перчик, — представился чернявый малыш с пышной, будто сделанной из проволоки вьющейся шевелюрой.

— А меня зовут Кренделёк, — сказал белобрысый вихрастый малыш с огромной, зачёсанной набок чёлкой и вздёрнутым носом.

Оба всё ещё выглядели напуганными и растерянными.