Юрий Соколов - Ретроскоп

Самое главное — проблема оказалась не нова. О возможности взаимного влияния личностей клиентов и агентов упоминал в своих работах ещё изобретатель ретроскопа Родерик Дендайм. Вслед за ним на опасность изменения хрономатрицы путешественниками указывали учёные, которых по праву считали отцами ретроскопии —Ленорн, Вэлл, Жордан и Оллентайн. Их доводы, насколько понял Стейбус, никогда не были опровергнуты; но почему же тогда они молчат сейчас, когда угроза из гипотетической превратилась в непосредственную? Дендайм — ясно почему, он умер сорок пять лет назад. А остальные?

Ленорн, Вэлл и Жордан в своё время представляли собой партию противников популяризации ретроскопии. Они настаивали на том, что технология должна оставаться в руках правительства, дабы к ней могли иметь доступ только лицензированные специалисты. К группе непримиримых примыкал Оллентайн, занимавший умеренную позицию: широкого распространения ретроскопии не избежать, считал он, однако необходимо принять все меры по постановке любых исследований прошлого под жёсткий контроль. О свободных странствиях, вроде современного развлекательного хронотуризма, речь тогда вообще не шла. Странно, что к учёным никто не прислушался.

Непонятным оставалось и то обстоятельство, что незадолго до смерти Дендайма тройка противников популяризации вдруг резко изменила свою позицию на прямо противоположную. Если раньше они были безоговорочно против массового производства ретроскопов, то теперь стали столь же безоговорочно «за». Причину столь резкой перемены их настроения Стейбус понять не мог и не допускал, что учёные уступили, поддавшись давлению со стороны правительства или промышленников. Это не объяснило бы их горячего энтузиазма по внедрению в жизнь технологии, которую они только что призывали засекретить самым строжайшим образом. Ленорна, Вэлла и Жордана в этот период всемерно поддерживал и Оллентайн, причём все они, вступая в полное противоречие со своей новой политикой, продолжали угрожать хронокатастрофой обществу, вставшему на путь свободного использования ретроскопии.

Ссылками на работы этой четвёрки пестрила любая диссертация по методике исследований; их труды считались основополагающими, сами они — непререкаемыми авторитетами. Чем объяснить непоследовательность их поступков тогда и самоустранение сейчас, хотя все они ещё живы? В чём дело? Стейбус приказал своему домашнему ИРу провести глобальный поиск, но не обнаружил никаких следов деятельности бывших «непримиримых» за последние двадцать лет. Из всех сподвижников Дендайма официальный пост занимал лишь Оллентайн, да и тот молчал как рыба в пироге, ограничиваясь выкладыванием статей почти нейтрального характера на «Кроносе». Вэлл, Жордан и Ленорн словно испарились. За пределами узкого круга специалистов о них никто не вспоминал, и такое полное забвение казалось более чем подозрительным. Стейбус прервал изматывающее блуждание в имперских архивах и обратился за разъяснениями к Оллентайну.

— Давненько вы не заглядывали ко мне, — приветливо сказал профессор, когда Покс вошёл в его кабинет. — Присаживайтесь, пожалуйста.

Стейбус кратко изложил ему суть дела. По мере того, как повествование приближалось к концу, лицо Оллентайна мрачнело всё больше.

— Вас никогда не удивляло, — внезапно перебил он, — что я занимаю пост руководителя отдельного проекта и сижу здесь, в Дилойме, вместо того, чтобы управлять всей Академией Времени?

— Честно говоря, меня давно интересовал этот вопрос, — признался Стейбус. — Но я как-то не углублялся.

— Были слишком заняты, верно? — усмехнулся профессор. — Научные прорывы, и всё прочее?

Покс смутился и ничего не ответил.

— Хорошо, я вам расскажу, — продолжил Оллентайн. — Я даже не требую, чтобы разговор остался между нами, хотя его обнародование может повлечь весьма неприятные последствия для меня лично. Как вы знаете, ретроскоп был изобретён Родериком Дендаймом и впервые опробован в его частной научной лаборатории — здесь, в столице. Мы вчетвером — Вэлл, Жордан, Ленорн и ваш покорный слуга — работали с Родом рука об руку. Првые трое — с самого начала. Ну а я — почти с самого начала. Ретроскоп попал в поле зрения военных сразу же, как только Дендайм доказал, что это не фантастика, то есть ещё на стадии разработки. Мы не хотели с ними сотрудничать, но нас принудили. Вам интересно, с каких пор мы знаем, что с помощью ретроскопии можно изменить давно произошедшие события? Боже, да с самого начала! Невозможно вторгнуться в прошлое, не изменяя его. Это аксиома! Перенос во времени человеческого сознания, которое является ничем иным, как информационно-энергетическим образованием, мало чем отличается от перемещения в прошлое физических тел. Даже простая мысль имеет собственное материальное выражение и массу, равную сумме масс её носителей — инфотронов. Но мы как раз и ставили первоочередной задачей сведение риска к нулю, или, правильнее сказать, к отметке, на которой изменения не будут иметь катастрофических последствий. Военные хотели совершенно иного. Они собирались превратить ретроскоп в оружие.

— Войны во времени? — спросил ошарашенный Стейбус.

— Да, и главной стратегией становилось агрессивное силовое внушение, управление сознанием агентов-носителей. С армией за владение хронотехнологиями соперничало ГУСС[23], которое в то время имело слишком много власти. Возможно, что полноправный хозяин Управления Стейм, о коем говорили, что он явно стремится свергнуть императора и ввести диктатуру, планировал использовать ретроскоп в личных целях. Дабы этому воспрепятствовать, Дендайм обнародовал своё открытие на Гальнийской научной конференции. Технология стала достоянием гласности, а сам Род был убит. Скорее всего — сотрудниками спецслужб. Они опоздали только на один день. Или не опоздали, а просто решили отомстить. Это в их обычае.

— Он ведь погиб в авиакатастрофе?

— Я знаю, говорили о столкновении двух икаров над Гальни. Но на самом деле по икару Дендайма был нанесён удар из космоса. Выстрел произвели с орбитальной сторожевой платформы. Вскоре выяснилось, что Императорские военно-космические силы к покушению никакого отношения не имели. Однако признать факт самопроизвольного залпа Министерство обороны не могло, да и никто не поверил бы. Сторожевые платформы предназначены в первую очередь для отражения атаки внешнего противника, и для изменения параметров наводки требуется тактическая переориентация всей системы. Оставалось предположить, что искусственный интеллект станции подвергся перепрограммированию для уничтожения планетарной воздушной цели, а сделать такое способен или Генеральный штаб, или Главное управление секретных служб. Верхушка Министерства обороны на убийство Дендайма не решилась бы, тем более что он был им нужен. Кто остаётся? Тогда и придумали историю с авиакатастрофой. Дело замяли, но оно послужило отправной точкой большого передела сфер влияния на самом верху, явилось причиной последующей отставки директора ГУСС Стейма и ослабления роли спецслужб в имперской внешней и внутренней политике.