Александр Розов - Рыцари комариного писка

…

Юджин Сполдинг, комиссар ООН, прибывший из Нью-Йорка в спец-командировку на полуостров Косигуина, не знал этой кухни. В файле сообщалось, что пуэбло Тезоатега –концлагерь, где охрана принуждает политзаключенных трудиться на плантациях, и на производстве пистолет-пулеметов «Quetzalcoatl» (прилагались фото данного оружия). Оставалось найти оружейный цех, и эта задача выглядела несложной. Вся территория концлагеря - как на ладони. Вот плантации, а вот ряд цехов-ангаров. Сопровождающий младший офицер «seguri», по имени Санчо, простой парень, был готов отвезти на своем джипе куда угодно, и показать каждый объект в Тезоатега. Но все ангары оказались или складами, или базами ремонта агротехники. Ничего похожего на производство оружия.

Вообще, концлагерь Тезоатега выглядел не так, как следовало (согласно файлу ООН). 

Комиссар отметил про себя, что если бы не смотрел файл, то подумал бы, что здесь – обычное для Никарагуа полунищее, отчасти - социалистическое аграрное хозяйство.

Правда, есть некоторые отличия:

Дома фермеров здесь не такие грязные сараи из ржавой жести, битых шлакоблоков, и потрескавшегося шифера, как (например) в окрестностях Манагуа. Здешние фермеры обитают тоже в сараях, но в более качественных и унифицированных. Сполдинг сразу сообразил, что это. Пенопластовые быстро-сборные времянки для беженцев. 20 тысяч комплектов таких времянок были направлены в Никарагуа из Флориды по программе гуманитарной помощи после извержения вулкана Кристобаль, при прошлом режиме. Беженцы (как водится в странах Третьего мира) ничего этого не получили. Кто-то из верхних чиновников прибрал к рукам… А теперь оно всплыло в Тезоатега. Все очень аккуратно смонтировано. И временные домики. И временный водопровод из ярких пластиковых труб, с водонапорными башенками, похожими на марсианские боевые треножники из фильма по Уэллсу. И даже полевые станции экстренной помощи. Как (опять-таки) водится в Третьем мире, времянки стало постоянным жильем для…

…Для политзаключенных, но если не знать, кто они, то на вид – обыкновенные семьи фермеров-пеонов. Даже маленькие дети есть. Дети в тюрьме – это обычная картина в отсталых странах, перенявших «Боливийскую систему» хозрасчетных тюрем, которую придумал тамошний президент Эво Моралес в 2005 году.

В общем (думал Сполдинг) все понятно, но где же чертов оружейный завод?

Тупик. Лишь гений эрудиции мог бы сообразить, что вся «полутень» (включая завод по производству инновационных пистолет-пулеметов и боеприпасов к ним) размещена на кораблях, которые вот - на заливе в двух милях от берега, чтоб было непонятно, чье это. Юджин Сполдинг не был гением эрудиции, поэтому он перешел от «плана-А» (поиска методом досмотра) к «плану-Б» (поиску методом опроса). Он предъявил офицеру фото искомого пистолет-пулемета и фото боеприпаса, и поинтересовался:

«Скажите, Санчо, вы видели здесь такое изделие?»…

…Казалось бы, шансы получить от сотрудника спецслужбы ответ на подобный вопрос равнялись нулю, но жизнь полна чудес… Никарагуанский офицер убрал правую руку с рулевого колеса, расстегнул кобуру подмышкой, вытащил оружие, и уточнил:

«Мистер Сполдинг, вы про такую машинку спрашиваете, что ли?». 

Машинка была та самая. Габариты меньше, чем «Uzi». Калибр 4.37 мм. Дизайн-стиль: бионика мягких линий. Тип автоматики – редкий в современном оружии: кранкшафт, известный по пистолету Люгера 1900 года, и радикально улучшенный в более поздних моделях (особенно в этой)...

- Откуда у вас такое оружие? – удивленно спросил Сполдинг. 

- А мы купили партию сотню единиц в порядке эксперимента. Поставщик их привез на терминал, а покупатель – охотничий клуб какой-то – не забрал. И наше начальство нам разрешило купить. Мы же на хозрасчете. Хорошая машинка. К ней подходят и родные боеприпасы ЮАР «Mamba.17», и послабее - «Hornady.17» made in USA, что у янки для отстрела крыс-хомяков. Родные - дешевле. В Сальвадоре все дешевле, чем в USA.

- Минуту, офицер, при чем тут Сальвадор?

- Так мистер Сполдинг, эти машинки и патроны делаются в Усулутане, в Сальвадоре, а дальше океанским путем сюда. Мы тут, на нашем терминале уже неделю получаем эти машинки из Усулутана, и делаем перевалку мелкооптовым покупателям.

- Вы так бесконтрольно передаете оружие? – строго спросил комиссар ООН.

- Так, мистер Сполдинг, у нас тут хозрасчетный морской порт. Нам передается груз, мы переваливаем. Такой бизнес. Я вам сейчас покажу сканы их транзитных коносаментов.

Никарагуанский офицер остановил джип, вытащил планшетник из кармана, потыкал в монитор, и передал комиссару ООН. Картина была ясна. Некая компания «Хантрекс» в криминальной провинции Усулутан, штампует пистолет-пулеметы «Quetzalcoatl» и патроны к ним, по документации костариканско-намибийского СП «Килиманджаро», оформляет это, как оружие для варминтинга (отстрела грызунов), и продает мелкими партиями через никарагуанский порт Тезоатега, неким подставным охотничьим клубам, зарегистрированным в Панаме. Фактически, оружие попадет, к любым экстремистам. Сполдинг вернул планшетник никарагуанскому офицеру. Картина была понятная, и, оставалось только составить отчет. Более эрудированный человек подумал бы «как-то слишком складно, может, никарагуанская спецслужба подсунула мне эту версию?».

Но, (см. выше) комиссар Сполдинг не был гением эрудиции. Поэтому, он мысленно отметил задачу «поиск источника оружия», как выполненную, и перешел ко второй (и последней) задаче, поставленной ему как «программа-максимум». Встретиться с Хуго Редондо – оппозиционным памфлетистом. У Хуго Редондо была яркая биография. Еще студентом, он сел в тюрьму за буржуазную агитацию. Затем (побыв на свободе) сел за сепаратизм. А два года назад он сел при нынешнем северо-никарагуанском режиме, за экстремизм. Ценность Хуго Редондо для ООН была в его неформальном знакомстве с Антонио Кэлво, спикером парламента Лаголарго, и с Лео Варгасом, идейным лидером Фронта Ре-Интеграции. Аналитики «Комитета по Проблемам Южно-Никарагуанского Конфликта» (КПЮНК) считали, что Хуго Редондо - лучший посредник в переговорах властей Лаголарго с мятежниками. Оставалось лишь уговорить Редондо участвовать в посреднической миссии, и уговорить здешнюю власть выпустить его из концлагеря.

Программа-максимум для Сполдинга включала только первый пункт. Сейчас, не очень надеясь на успех, комиссар ООН спросил у своего сопровождающего:      

- Санчо, а вы знаете, где находится один из заключенных, мистер Хуго Редондо?

- Конечно, я знаю! - ответил офицер «seguri», и махнул рукой в направлении красивого вулканического конуса Косигуина, над которым курился дымок, - Он там, в кратере.