Боб Шоу - Миллион завтра. На последнем берегу. Космический врач

— Может, и с ним тоже, — неуверенно ответила Мэри. — Я не знаю, ведь я его даже не видела. Подожди немного, я спрошу у Питера. — После паузы она продолжала: — Мойра? Питер говорит, что он, вероятно, начнет за тобой волочиться, когда напьется.

— Это уже лучше, — сказала мисс Дэвидсон. — Хорошо, я приеду в субботу утром. Да, кстати… я покончила с джином.

— Покончила с джином?

— Джин пожирает внутренности. Прожигает кишки и вызывает язвы. Поэтому я с ним покончила. Теперь пью коньяк. Думаю, на этот уикэнд нужно бутылок… шесть. Коньяка можно выпить много.

В субботу утром Питер Холмс поехал на велосипеде в Фалмут и на вокзале встретился с Мойрой. Мисс Дэвидсон, стройная девушка с прямыми светлыми волосами и белой кожей, была дочерью торговца скотом, владельца небольшого имения Гарквей, что лежало неподалеку от Бервика. Она подъехала к станции в элегантной четырехколесной коляске, год назад купленной на каком-то складе подержанных вещей и отреставрированной за большие деньги. Коляску тащила красивая резвая кобыла. На девушке были ярко-красные брюки и такая же рубашка, причем даже цвет губной помады и маникюрного лака идеально гармонировал с одеждой. Она издалека помахала Питеру рукой, подождала, пока он привязывал поводья к перилам, вдоль которых когда-то шли к автобусам пассажиры.

— Здравствуй, Питер. — Сказала она. — Он еще не появился?

— Приедет этим поездом. Когда ты выехала из дома?

— В восемь. Чудовищно, правда?

— Завтракала?

Она кивнула.

— Я пила коньяк. И выпью еще, прежде чем снова сяду в эту телегу.

Это его обеспокоило.

— Тебе нечего было поесть?

— Поесть? Яйца с ветчиной и прочую гадость? Дорогой мой, у Сэймов была вчера вечеринка, и меня до сих пор тошнит от еды.

Они вместе вышли на перрон.

— Когда ты легла спать? — спросил Питер.

— Около половины третьего.

— Как ты только выдерживаешь? Я бы не смог.

— А я могу. Всем нам осталось немного, так стоит ли терять время на сон? — Она рассмеялась.

Он не ответил; в принципе, она была права, хотя сам он подходил к этому иначе. Они постояли еще; подошел поезд, из вагона вышел капитан Тауэрс. Он был в сером гражданском пиджаке и светлых тиковых брюках. Своим американским стилем он заметно выделялся из толпы.

Питер Холмс представил его Мойре. Когда они направились к выходу со станции, американец сказал:

— Я уже давно не ездил на велосипеде. Наверное, упаду.

— Вы поедете с комфортом, — сказал Питер. — У Мойры здесь фура.

— Не понимаю, — чуть нахмурился капитан.

— Спортивная машина, — объяснила девушка. — «Ягуар-JX140». Птица-Молния, как вы это называете. Новая модель мощностью в одну лошадиную силу, но делает восемь миль в час по ровной дороге. О Боже, у меня горло пересохло!

Они подошли к коляске; Мойра начала отвязывать поводья, а американец отошел на несколько шагов, разглядывая сверкавший на солнце экипаж.

— Ну и ну! — воскликнул он. — Да у вас настоящий вездеход.

— Вездеход! — Мойра рассмеялась. — Подходящее название. В гараже у нас есть порядочный автомобиль… «форд-кастомлин», однако я не взяла его с собой. Поедем на вездеходе. Садитесь, а я буду газовать, чтобы показать вам, как он ходит.

— Господин капитан, у меня здесь велосипед, — сказал Питер. — Я поеду сам по себе. Встретимся дома.

Капитан Тауэрс сел в коляску, девушка устроилась рядом с ним, взяла кнут и повернула кобылу. Повозка направилась к шоссе.

— Я должна кое-что сделать, прежде чем мы выедем из города, — сказала Мойра своему спутнику. — Точнее, выпить. Питер — хороший человек и Мэри тоже, но они слишком мало пьют. Мэри говорит, что у ребенка от этого колики. Надеюсь, вам это не грозит. Впрочем, если хотите, можете выпить кока-колы.

Капитан Тауэрс, хоть и был слегка ошеломлен, оживился. Он давно не встречал таких девушек.

— Я выпью с вами, — сказал он. — За последний год я выпил столько кока-колы, что мой корабль мог бы плавать в ней на перископной глубине. Выпить мне не повредит.

— Значит, нас двое, — констатировала она, ловко направляя кобылу на главную улицу городка. Несколько брошенных автомобилей стояли у тротуара, их не трогали уже больше года. На улицах было такое слабое движение, что они никому не мешали, а бензина, чтобы убрать их, все равно не было. Девушка остановилась у отеля «Пристань» и соскочила на землю. Привязав поводья к бамперу одного из автомобилей, она ввела капитана Тауэрса в зал.

— Что заказать? — спросил он.

— Для меня — двойной коньяк.

— Вода?

— Каплю и много льда.

Он повторил это бармену и заколебался, чувствуя на себе взгляд девушки. Пшеничного здесь не было никогда, шотландское виски пропало уже много месяцев назад, а к австралийскому у него не было доверия.

— Я еще не пил такого коньяка, — заметил он. — Что это за напиток?

— Он не бьет по голове, — сообщила девушка, — а расходится по всему телу. Поэтому я его и пью.

— Пожалуй, я все же выпью виски. — Он заказал и повернулся к ней. — Вы много пьете, правда?

— Говорят. — Она взяла поданный ей стакан и вынула из сумочки пачку сигарет — смесь южноафриканского и австралийского табака. — Закурите? Они ужасны, но других я не смогла достать.

Он угостил ее сигаретой — впрочем, не менее ужасной — из своей пачки и поднес огонь. Закурив, она выпустила дым через нос.

— Все-таки разнообразие. Как вас зовут?

— Дуайт, — ответил он. — Дуайт Лайонел.

— Дуайт Лайонел Тауэрс, — повторила она. — А я — Мойра Дэвидсон. У нас ферма в двадцати милях отсюда. Вы капитан той самой подводной лодки?

— Так точно.

— Довольны должностью? — насмешливо спросила она.

— Мне оказали большую честь, доверив командование, — спокойно ответил он. — И я думаю, это по-прежнему почетно.

Она опустила глаза.

— Простите, что я так спросила. Я бываю грубой, пока трезвая. — Она залпом выпила свой коньяк. — Пожалуйста, еще один, Дуайт.

Он заказал для нее еще рюмку, но сам ограничился одним виски. — Скажите, — сменила тему девушка, — что вы делаете во время отпуска? Играете в гольф? Ходите под парусом? Ловите рыбу?

— В основном, ловлю рыбу, — ответил он, вспомнив давний отпуск с Шарон на полуострове Гаспе, но тут же отогнал от себя эту мысль. Нужно думать о настоящем и забыть то, что было. — Сегодня слишком жарко для гольфа, — заметил он. — Лейтенант Холмс говорил что-то о плавании.

— Нет ничего проще, — сказала она. — А после обеда сегодня будут гонки яхт. Это вас интересует?