Юрий Соколов - Ретроскоп

Мальчик опять беспокойно пошевелился и застонал от боли в сломанном позвоночнике. Всю спину жгло и тянуло, как будто кто-то мял её большими, сильными пальцами, но боль почему-то была почти приятной.

— Лежи спокойно, дружок, — мысленно сказал ему Стейбус. — Всё позади. Тебе больше никогда не захочется летать как птица.

Он не думал, что ребёнок его услышит, однако тот услышал. И услышал очень ясно.

— Кто ты? — спросил он слабым голосом. — Я давно хотел спросить — кто ты?

Покс спохватился, но отступать было поздно. Очевидно, за последнее время его пси-потенциал возрос так, как он и сам не ожидал, а теперь, когда он ещё не вполне отошёл после атаки на Рэйва…

— Я вовсе не тот, кто с тобой говорил раньше, — ответил Стейбус. — Тот голос лгал тебе, но его больше нет, и он не вернётся. А если вернётся — не нужно его слушать.

— И я никогда не полечу, да?

— Полетишь. Ты будешь летать очень много — во сне. Все дети летают во сне. А я позабочусь о том, чтобы ты никогда больше не слышал злые голоса.

— Ты ангел? — спросил мальчик, и Стейбус, чувствуя, что беседа переходит на весьма скользкую почву, поспешил покинуть его сознание.

Он очнулся в убогой комнатке коммунального блока В-39. Шея затекла, кончики пальцев онемели, ныла поясница. Чёрт, забыл включить массажку… А она вообще есть в этом кресле — массажка?.. Рядом на полу ворочался Рэйв. Плачущим голосом причитала женщина:

— Господи, надо ему помочь! Позвольте мне помочь ему!

— Минутку, госпожа, — ответил Скай и склонился над Стейбусом, внимательно глядя ему в лицо. — Ты в порядке, босс? Целых два часа! По времени ретроскопа это… Что ты там делал? Всё прошло успешно?

— Надеюсь, — сказал Покс, пытаясь принять более удобное положение.

Далеко в прошлом крестьянка, получив напоследок благословение священника, проводила его до калитки и вернулась в избу. Её сын сидел на скамье и оглядывался по сторонам — с удивлением, словно не узнавал обстановку.

— Пресвятые угодники! — бросилась к нему мать. — Нельзя тебе так, батюшка сказал — нельзя шевелиться!

— Но у меня ничего не болит! — Мальчик соскользнул с лавки и разогнулся в рост. — Видишь — ничего не болит!

Крестьянка торопливо перекрестилась. Только что священник говорил ей, что Семён вряд ли когда будет ходить.

— Заступница-Богородица! — прошептала она. — Да неужто ты обратила взор на сына моего?

— А знаешь, матушка, я сейчас говорил с ангелом! — радостно сообщил Семён. — И он сказал…

— Позвольте же мне помочь ему, — повторила женщина, сжимая руки.

— Думаю, госпожа, мы управимся с этим быстрее, — ответил Стейбус, вставая.

Чувствовал он себя хорошо, только немного шумело в голове. Наклонившись, он рывком поднял тщедушное тело Рэйва и небрежно бросил его в кресло.

— Скай, давай наш антишок. И аптечку тоже. Я сам займусь им, а ты прямо здесь составишь доклад в Коллегию. Воспользуйся домашним ИРом. Нет смысла осторожничать, история так и так должна получить огласку.

Когда Рэйв пришёл в себя и открыл глаза, Стейбус сидел перед ним на краю стола. Неудачливый самоубийца попытался вскочить, но Покс вытянул вперёд руку со сжатым кулаком и пихнул его обратно в кресло.

— Слушай меня очень внимательно, старина, — сказал он. — Там, в прошлом — это был я. Надеюсь, до тебя уже дошло, что со мной лучше не шутить. Настоятельно рекомендую быть откровенным.

Рэйв испуганно поглядел на незваного гостя, потирая ладонью впалую грудь.

— Итак, — продолжал Стейбус, — я знаю, что в вашем дерьмовом клубе человеконенавистников установлен патронаж. Кто твой патрон?

— Вы не полиция, — пробормотал Рэйв.

— Тонко подмечено. Сам понимаешь, церемониться не станем, презумпция невиновности для нас не существует. Давай, колись.

— Я ничего не скажу. Вы ничего не докажете. И закона такого нет.

— Ты мне это уже говорил в прошлом. Но я и не собираюсь ничего доказывать. — Стейбус прикрыл глаза, стараясь сдержать приступ душившей его злобы. — Я ничего не буду доказывать… Я ПРОСТО ВЫЖГУ ДОТЛА ТВОИ ГОВЁННЫЕ МОЗГИ, НЕДОНОСОК!!!

Рот Рэйва открылся, тело свело судорогой, глаза выкатились так, словно приготовились выпрыгнуть из глазниц. Рядом послышался глухой стук — его сожительница свалилась на пол без сознания. Скай крутил головой, тщетно пытался удержаться на ногах, цепляясь непослушными пальцами за стену.

— Легче, босс, легче… — прохрипел он. — Легче! Остановись, или ты убьёшь нас всех!

Стейбус услышал и попытался взять себя в руки. Не сразу, но у него получилось. Тело Рэйва, выгнутое в кресле дугой, расслабилось, и он сполз вниз, свесившись через подлокотник. Скай, осторожно ступая непослушными ногами, перешагнул через лежавшую на полу женщину и тяжело уселся на неубранную постель.

— Чёрт бы тебя взял, Покс, — сказал он отдышавшись. — Ты хоть немного силу-то свою соизмеряй с необходимостью. Да хрена ли тебе говорить… Ты ведь уверен, что до сих пор хрон-прима…

Стейбус виновато прикусил губу. Он даже не ощущал никакой существенной потери пси-энергии.

— Ты мне экран пробил как воздух, — пожаловался Скай. — Точно — уникум… Не магистр — нет, тут впору перекраивать классификацию и придумывать для тебя специальный разряд. Я слышал такие сказки про Блэкбэда, что он так может, но чтобы самому изведать… Хочешь продолжать допрос? — Вамис кивнул на безжизненное тело Рэйва. — Надеюсь, там ещё осталось что допрашивать. Прости босс, но я немного знаком с историей Третьего рейха, и должен сказать тебе, что методы гестапо по сравнению с твоими — образец гуманизма.

— Ладно, не бей лежачего. Я сам не знал. Постараюсь в будущем себя контролировать.

— Да ты уж постарайся, — ехидно заметил Скай. — Иначе горы трупов гарантированы. А тебя засунут в самое глубокое подземелье, для опытов, с целью определения твоего потенциала… Хотя, что это я? Конечно нет. Ты ведь, наверно, сможешь отбиться от кого угодно и внушить любому всё, что вздумается.

— Допрашивать дальше не будем. Я уже узнал, кто его патрон в Обществе. Когда я начал атаку, он испугался…

— Надо же! А кто бы на его месте не испугался? Слушай, тебе надо начинать практиковать непоколебимое спокойствие. Но я благодарен тебе. Теперь я точно знаю, что все легенды про Блэкбэда и некоторых других хрон-магистров — чистая правда. Просто они такие же как ты, а Блэк — самый крутой из всех. Хотя в последнем я после сегодняшнего не уверен.

Скай встал с постели, нерешительно потоптался вокруг женщины, а затем поднял её и уложил на кровать. Стейбус перенёс туда же Рэйва.