Андрей Мелехов - Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ
— Я смогу, товарищ полковник! Только приму душ и выпью еще чаю!
Разведчик одобрительно крякнул, осторожно похлопал его по спине, отдал конверт с Таниным письмом и сказал:
— Молодец! Найдем «Белого лебедя» — представлю к ордену! У тебя полчаса, потом поедем инспектировать катер! Посмотрим, что летчикам по знакомству подыскали!
То, что «по знакомству» посчастливилось получить летчикам для экспедиции к месту крушения, оказалось потрепанным рыболовецким траулером, приспособленным для плавания в прибрежных водах. Несмотря на потертые бока и устойчивый запах рыбы, суденышко было далеко не самой отчаянной развалиной, бороздившей мелководье Южной Атлантики в поисках морепродуктов и контрабандных товаров. На нем стоял неожиданно мощный и сравнительно новый английский дизель, а в не очень опрятной рулевой рубке обнаружились вполне современные эхолот, локатор и радиостанция. Молчун Леша, прибывший с Вань-Ванем и до этого никак не проявлявший своих талантов (за исключением умения ловить океанскую рыбу с рудного пирса с помощью самодельного трезуба), оказался экспертом по морскому делу. Бывший капитан морской пехоты Каспийской флотилии деловито осмотрел посудину и без обиняков озвучил свое мнение:
— Бля буду, они на ней не за рыбой ходят!
Судя по заговорщицкой улыбке хозяина — седого негритоса с изорванной рожей, — свои шрамы он действительно получил не в борьбе с осьминогами и барракудами, а со зверями пострашнее — коллегами-контрабандистами.
— Тем лучше! Тогда он наверняка хорошо знает прибрежные воды Намибии возле Берега Скелетов! — предположил Аристархович.
— Нет, нет! — тут же твердо сказал Вань-Вань. — Нам посторонние свидетели не нужны! К тому же наш Леша и сам неплохо эти воды знает! Он в Намибию не только за сигаретами и пивом ходил! Да, капитан?
Леша коротко кивнул и внимательно посмотрел на черного, как асфальт, шкипера. Тот пробормотал нечто одобрительное про хитрого русского и показал ему потайные отсеки, которые и использовались для нелегальной коммерческой деятельности. Стало очевидно, что он принял группу советских советников за контрабандистов-любителей, тоже решивших сделать легкий бизнес на южноафриканских товарах. Когда хранитель инвалюты Аристархович услышал о сумме аренды, он попробовал было с помощью Лейтенанта воззвать к совести шкипера и сбить цену. Но тот лишь улыбался своей страшной рожей, непринужденно почесывал гениталии и упорно твердил свое: если его судно собирались использовать без присутствия хозяина, то цена удваивалась. Под конец препираний Вань-Вань потерял терпение и ехидно спросил чекиста:
— Ты че, Филипп, еще не собрал на подарки жене и детишкам?
Тот недобро посмотрел на представителя конкурирующего ведомства, в сердцах плюнул и сказал:
— Ладно, хрен с ним! Чтоб он сдох в этом году! Чтоб у тебя член отгнил, понял, паскуда черномазая? Чего скалишься, баклажан хренов? Лейтенант, это ты, конечно, не переводи!
Впрочем, наш герой, несмотря на молодость, уже понимал, что военный переводчик должен был доводить до подсоветной стороны далеко не все изречения хабиров. Ударив по рукам с владельцем баркаса и заручившись его обещанием уладить дела с таможней и портовыми властями, офицеры принялись за погрузку провизии и снаряжения. Генералы-летчики решили, что кантовать ящики с тушенкой и оружием не царское дело, и под неодобрительное ворчание подчиненных стояли на носу и демонстративно обсуждали прогноз погоды, движение циклонов и антициклонов в Атлантике, а также оптимальные маршруты выдвижения задействованных сил и средств. В том что касалось прогноза на сегодняшний день, обсуждение, собственно, свелось лишь к тому, будет ли сегодня плюс сорок в тени и сменится ли полный штиль на легкий бриз, способный хоть как-то облегчить страдания от жары. Уже к десяти утра суденышко, затрещав пятисотсильным дизелем, неожиданно бойко направилось из гавани в океан. Лейтенант несколько приободрился, еще раз позавтракал итальянским гуляшом из зеленой военной банки и устроился на носу, с удовольствием наблюдая за синей поверхностью воды и летающими рыбами. Время от времени блестящие морежители, не рассчитав, попадали в палубную надстройку или мачту. Аристархович, оставшийся по случаю жары в одних трусах, бойко собирал оглушенных рыбин, обещая всем окружающим «невероятную» уху на обед. Военные, обмениваясь понимающими взглядами за его спиной, лениво шутили, обсуждая то, что местные акулы должны хорошо брать на живца. Впрочем, делали они это не по злобе, а в силу генетически заложенной неприязни к чекистам и особым отделам.
Когда баркас покинул спокойную тишину гавани и темная полоса пустыни по левому борту растворилась в знойном мареве, появились небольшие волны. Крошечный кораблик тут же начал то подлетать вверх, то скользить вниз, как поплавок на волнах, расходящихся от брошенного в пруд булыжника. Примерно после получаса подобного прыганья Лейтенант впервые понял, что такое качка и какой эффект она может оказывать на новоявленных моряков. По счастью, его вестибулярный аппарат оказался достаточно прочным, и за исключением легкого подташнивания, усугубляемого последствиями малярийного приступа, его состояние можно было назвать вполне сносным. Большинство остальных пассажиров баркаса чувствовали себя превосходно. И генералы-летчики, и военные разведчики были опытными парашютистами. Бывший морпех Леша оказался, помимо прочего, заядлым мореплавателем. Лишь несгибаемый чекист Аристархович очень быстро потерял свой естественный розовый цвет пьющего чужую кровь обитателя Лубянки. Оставив в покое летающих рыб, он удалился в небольшую каютку баркаса. Там он, тяжело дыша, пытался совладать с невиданной ранее напастью. Мстительные генералы-летчики и не знающий жалости Вань-Вань периодически подходили к временно беззащитному гэбисту и с фальшивым участием задавали ему вопросы ярко выраженного гастрономического характера. Каждый раз, когда его спрашивали, например, о том, не пожелал бы он на обед «наваааристой» ушицы и кусок сала на десерт, Аристархович молча падал на колени и с деревянным лицом полз к борту баркаса. Даже наш юный Лейтенант, бывший далеко не самым продвинутым знатоком человеческой натуры, мог догадаться, что истязаемый таким образом чекист не скоро простит своих безжалостных мучителей.
Сам он наслаждался неожиданным приключением так, как может наслаждаться только романтически настроенный молодой человек, чья юношеская мечта — увидеть Берег Скелетов — вдруг осуществилась спустя каких-то два месяца после прибытия в Анголу. Полоса песка, находившаяся в нескольких километрах, согласно историческим книгам, послужила могилой тысячам путешественников, которые в разное время пытались обогнуть африканский континент по дороге в Индию и Китай на протяжении как минимум четырехсот лет. Берег Скелетов хранил в себе не только кости жертв кораблекрушений, спасшихся от стихии только для того, чтобы умереть мучительной смертью от голода и жажды. По слухам, вооружившись простой лопатой, здесь по-прежнему можно было добывать алмазы, стоящие целое состояние. Лейтенант и сам видел эти невзрачные на вид камешки в мозолистых черных ладонях ангольских и намибийских старателей, тайком предлагавших свои сокровища за бесценок на рынках в Уамбо и Луанде. Хотя, впрочем, не исключено, что это были лишь осколки стекла, имевшие такую же ценность, как и легенды о том, что где-то здесь, попав в очередной жуткий шторм, погиб флот Александра Великого, возвращавшийся в Средиземноморье после его похода в Индию.