Дмитрий Бочарник - Звёзда II

— Очередной полигон?

— К счастью этот полигон — и для девочек и для мальчиков — в равной степени. В семье всё зависит от обоих. От их слаженности и способности прощать и компенсировать.

— Согласен.

— Рада, что согласен. Сейчас ещё два рождения, а потом утром нас ждут в военном госпитале в Нижнем Новгороде. Там будет больше контроля и защиты, но и патологию нам обещали показать.

— Распланировала…

— Не только я. Многие работают и работали. — слабо улыбнулась Регина, выходя из родзала в предбанник для персонала позади группы одноклассников. — Давай, переодевайся в новый комбинезон и в родзал пятнадцать. Балок три.

— Есть. — Александр кивнул и направился к вешалке с новыми укладками стерильного медкомплекта одежды.

Шагая рядом с Региной к дверям закрытого перехода в гинекологическое отделение военного госпиталя, Александр обратил внимание на стоявшую у окна женщину в форме полковника военной юстиции. Скользнув взглядом по фигуре, Иванов обратил внимание на побелевшие пальцы женщины, обхватившие пластик подоконника. Сбавив скорость, он окинул ее более внимательным взглядом. Регина, задержавшаяся у столика медсестры, тут же оказалась рядом.

— Не тормози. Дай человеку побыть наедине со своими мыслями. Забыл, что женщина всегда чувствует мужской взгляд, скользящий по её фигуре? — прошептала еле слышно она в самое ухо одноклассника.

— Нет, а… — они как раз пересекли границу перехода и гермодвери сочно хлопнули за их спинами. Регина отстранилась от Александра, посуровела, пошла медленнее:

— Она не так давно узнала, что никогда не сможет даже зачать ребёнка, Александр. Ей тридцать пять, а она уже полковник военной юстиции, советник третьего ранга, всю жизнь шла к этой профессиональной высоте, вскоре должна получить генерала юстиции. И вот такой облом… Она любит прекрасного во всех смыслах для неё мужчину, хочет подарить ему ребёнка, всегда была уверена в том, что с деторождением у неё не будет проблем… Но работа с отрицательным контингентом бывает к женщинам особенно беспощадна, а она, профессионал не из последних, отдавалась этой работе полностью. За неё многие оступившиеся, которых она вернула к нормальной жизни, любому обидчику обеспечат кратчайший путь к смерти. Но сколько же нервов она потратила на этих оступившихся — знает только она. Вот и не хватило ей, её организму этих самых нервов, чтобы дать начало новой жизни. Первой в жизни этой женщины новой жизни… Физически она полностью здорова и готова, но нервы… Для работы и обычной, а также профессиональной жизни их хватит, а вот для зачатия и рождения ребёнка — уже нет. Она сейчас смотрит в окно, но не видит ничего дальше метра… Плакать она здесь не будет, сдержится, но сердцу не прикажешь, поэтому она вцепилась в подоконник, чтобы не упасть от слабости. — Регина шла медленно и шёпотом поясняла Александру ситуацию. Иванов уже не удивлялся полноте восприятия Регины — она неоднократно доказывала свою способность к комплексному глубинному пониманию как моментов, так взаимосвязей, не говоря уже о картине в целом.

— И теперь…

— И теперь она решает непростую задачу — как сказать мужу о таком факте и что следует делать дальше, имея в виду возможный разрыв договора через полтора года совместной жизни и возможность усыновления или удочерения ребёнка. Она также просматривает и вариант одиночества. Я, Саша, честно, не знаю точно, что она выберет. Это только её право. Но встряска у неё случилась очень тяжёлая. То как воспримет такую весть её муж — тоже не уверена, но полагаю, что в военной среде контроль за ситуацией будет обеспечен — она всё же старший офицер и ценный сотрудник. Не думаю, что будут сложности среднего и большого масштаба. Ладно, нам ещё надо прослушать три дополнительных лекции и два резервных практических занятия выдержать и только после этого нас пропустят в реальный периметр. Остальное не поясняю — слишком много неизвестных факторов.

— Ладно, Регина.

Дополнительные лекции и практические занятия оказались отнюдь не лишними. Александр смог принять посильное участие в принятии очередного новорождённого и ему доверили перерезание пуповины. Сложно было даже описать словами всё, что почувствовал Александр в этот момент, но его поддержали и подстраховали одноклассники и Регина, стоявшая как всегда слева и чуть сзади от Александра. Ей единственной из девочек класса разрешили, учтя её подготовку, избежать марафона по гинекологическим отделениям трёх медицинских центров, которые обязаны были посетить все одноклассницы в рамках своей женской программы «превентивного вакцинирования». Никто из наставников, педагогов и старших школьников и школьниц не сомневался, что присутствие вице-королевы психологии и одноклассницы будет уместно и необходимо для мальчиков в этот непростой момент.

Передав новорождённого медсестре, Александр в числе последних вышел из родзала. Регина не торопилась с разговорами, видя состояние одноклассника.

— М-да. Теперь я понимаю очень многое… — произнёс Иванов. — Хотя очень многое изменилось в этом таинстве и в его окружении, но даже сейчас для мужчины это — слишком сильное действо. — Он с уважением посмотрел на Регину и та восприняла его взгляд должным образом, не показав ни превосходства, ни унижения. — Такое необходимо проходить каждому мальчишке-подростку, чтобы не было ветра в голове в известных моментах. — убеждённо сказал он. Регина кивнула, соглашаясь с мнением Иванова. Они вдвоём привычно шли позади всех остальных одноклассников, давая им возможность общаться с персоналом госпиталя более плотно, без акцентации на присутствии Регины, как единственной девочки из их класса.

— Когда — то считалось и правильно считалось, что женщина во время родов испытывает нагрузки такие же как солдат с полной шестидесятикилограммовой выкладкой на марш-броске по пересечённой местности. — проговорила Регина. — Я с этой точкой зрения согласна, но всё это физическое, а вот психологическую картину описывать — шестисот страниц мелким шрифтом не хватит. Да и нет многих слов в наших человеческих языках. Такое только самому увидеть и почувствовать можно. Хочешь? — она остановилась на повороте, пользуясь тем, что одноклассники вместе с врачами и медсёстрами пошли по палатам послеродового отделения на краткую ознакомительную экскурсию.

— То есть? — Александр непонимающе воззрился на подругу. — Как это?

— Намекаешь, что женское восприятие для мужского — это слишком тяжкая ноша? Но ведь я отфильтрую и персонализирую массив. — Регина понимающе взглянула на ошарашенного одноклассника. — Да и здесь самое лучшее место — в обычных условиях слишком много непрофильных факторов, что усложняет дело.