Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

Стало так тихо, что у Незнайки заложило уши.

Дверца летательного аппарата отворилась, и по лесенке навстречу друзьям спустился тот самый бородатый коротышка.

— Ну, здравствуйте, голубчики, — добродушно сказал коротышка, остановившись перед двумя приятелями и разглядывая их с ног до головы. — Немножко промокли?

От Незнайки и Пёстренького валил пар, вода стекала с них ручьями. Оба молча сопели. Коротышка не спеша обошёл их по кругу, опасливо поглядывая па «Бобика» и «Трезора».

— Разрешите представиться, — сказал он наконец с некоторой торжественностью. — Главный навигатор, капитан межгалактического трансмобильного космического корабля, адмирал Прибамбас.

Коротышка важно заложил руки за спину, выставил вперёд ногу и приосанился. Он был одет в китель полувоенного типа, брюки-галифе с тесёмочками внизу и мягкие домашние тапочки. Под расстёгнутыми верхними пуговицами кителя просматривалось тёплое розовое бельё, на ногах были полосатые носочки. Борода его при свете оказалась не белой, а ярко-рыжей.

Незнайка тоже решил не ударить в грязь лицом и представился:

— Космический путешественник и мореплаватель, почётный член морской экспедиции коротышек Цветочного города, капитан Незнайка.

Пёстренький с уважением покосился на приятеля и тоже представился:

— Главный консультант по общим вопросам Пачкуля Пёстренький.

Все трое с достоинством кивнули, шаркнули ножкой, и адмирал Прибамбас сделал пригласительный жест рукой в сторону космического корабля.

Корабль, носивший название «Волчок», имел форму двух сложенных вместе донышками наружу глубоких тарелок и имел размер не менее пятидесяти шагов в поперечнике. (Для сравнения: «летающее блюдце» было по крайней мере в пять раз меньше и гораздо тоньше.) По окружности «Волчка» располагались два ряда иллюминаторов.

Стоял он на трёх железных лапах, как какая-нибудь сказочная избушка.

Незнайка и Пёстренький стали подниматься вслед за адмиралом по узкой лесенке.

Колени у них от волнения так дрожали, что на первой же ступеньке Незнайка оступился, выронил рюкзак и едва сам удержался на ногах. Из рюкзака вывалилась рация и закувыркалась к темнеющему под летательным аппаратом сточному отверстию.

Незнайка осторожно подполз к краю, подобрал рацию и сунул обратно в рюкзак. Из глубины тянуло прохладой и доносился колодезный плеск воды.

Надев рюкзаки и крепко хватаясь за перила, друзья полезли наверх. Вслед за ними застучали башмаками «Бобик» и «Трезор».

— Э-э, так дело не пойдёт, — запротестовал Прибамбас. — Попросите их остаться внизу.

Незнайка и Пёстренький в нерешительности переглянулись. С недавних пор роботы стали их верными друзьями и надёжными защитниками. Кто знает, что там ожидает их внутри этого странного инопланетного аппарата?..

— Поймите меня правильно, — стал оправдываться Прибамбас. — У этих болванов уже по меньшей мере два раза меняли программу. Можно только догадываться, какая каша теперь у них в голове…

— Ладно, оставайтесь, — с сожалением в голосе приказал роботам Незнайка. — Смотрите, чтоб всё в порядке было…

«Бобик» и «Трезор» послушно вернулись на площадку и замерли по стойке «смирно».

Вскарабкавшись по лесенке, адмирал вложил ладонь в специальную выемку, и дверца распахнулась. Пригнувшись, все трое, один за другим, исчезли в отверстии.

Незнайка и Пёстренький ступили на покрытый ковровой дорожкой пол и огляделись.

Вправо и влево уходил тускло освещённый, узкий коридорчик с круглыми иллюминаторами наружу и дверьми внутрь. Вообразите себе свёрнутый кольцом купейный вагон — и вы легко поймёте устройство верхнего этажа летательного аппарата.

— Пройдёмте в статор, — предложил хозяин, и друзья проследовали за ним в круглую комнату, расположенную в центре этажа.

Комната была обставлена красивой мебелью, имелся буфет, телевизоры и вообще, как говорится, все удобства. Посередине стояла круглая, как хоккейная шайба, тумба величиной с обеденный стол. На этой тумбе, под стеклянным колпаком, сам по себе вращался, зависнув в воздухе (или в вакууме?), стальной диск.

Адмирал предложил гостям рассаживаться в глубоких креслах и хлопнул в ладоши. На хлопок появилась одетая в крахмальный передничек и кружевной чепчик, разрумяненная и раскрашенная как кукла служанка.

— Ну-ка, подай нам чего-нибудь закусить, — приказал, не глядя на неё, адмирал.

Служанка отреагировала монотонным и дребезжащим голосом:

— Чай. Кофе. Фрукты. Сладкое. Солёное. Кислое…

Услышав её голос, Незнайка удивлённо поднял глаза.

— Да, да, — пренебрежительно поморщился адмирал. — Дурища из этой же типовой серии. Вот я коротаю здесь с этой… дурой седьмой год. Хоть бы кто-нибудь ей программу поменял, что ли. Да заткнись ты! — прикрикнул он на служанку, которая равнодушно продолжала перечислять всевозможные свойства продуктов и уже добралась до слова «терпкое».

Машина послушно замолкла.

— Кстати, вы случайно не программисты? — поинтересовался адмирал без особой надежды в голосе. (Друзья отрицательно помотали головами.) — Ну, я так и думал.

Ладно, как-нибудь переживу ещё пару дней… Так что вам подать?

— Ну, может быть, чаю… — сказал Незнайка из вежливости.

Пёстренький тоже кивнул в знак согласия. Они сидели в мокрой одежде и подогреться изнутри сейчас бы не помешало.

— Что стоишь, дура! — гаркнул Прибамбас. — Слышала, что эти господа просят чаю?..

Механическая служанка поспешно удалилась, а хозяин извиняющимся тоном обратился к своим гостям:

— Вы извините, что я при вас… Уже привык. Здесь ведь больше и поговорить-то не с кем. Вот так и живём.

Обиделась бы хоть раз, я не знаю, скандал закатила, что ли… Иногда кажется, вот-вот с ума сойду…

Служанка принесла чай, вазочки с печеньем и конфетами.

— И что же, вы тут совсем один? — поинтересовался Незнайка для разговора, прихлёбывая горячий чай.

— Вообразите, совсем один! Сижу тут уже без малого семь лет, один как сыч.

— А вы, простите, откуда к нам прилетели?

— Ну, не то чтобы прилетели… Это мы сюда, как бы сказать, телетранспортировались.

— А-а… — понимающе протянул Незнайка. — И, значит, вот так уже семь лет…

— Вот так.

Помолчали. Гости не знали, о чём спрашивать, потому что не понимали ровным счётом ничего. Хозяин же, казалось, испытывал какие-то внутренние колебания. Из задумчивости адмирала вывел Пёстренький, который попросил ещё чашечку чаю. Тот оживился и хлопнул в ладоши.