Иар Эльтеррус - Отзвуки серебряного ветра
— Здравствуйте, — кивнул парень, так и не поняв, кто такой дварх.
— Рад познакомиться, — ответил голос. — Тина тебе правду сказала. Кушать захочется или на планете побывать, или вообще чего угодно, сразу зови. Я тебя всюду услышу, весь корабль — мое тело.
— Спасибо.
— Так куда открывать портал?
— Южный материк, Астарзия, город Ран-Форт, улица Терм-Таван, восьмой округ.
Рас не успел опомниться, как перед ним распахнулся гиперпортал. На этот раз он не стал медлить и сразу шагнул в темную воронку. Снова ощущение растянутости и вокруг знакомая с детства улица трущоб. О, внешне все выглядело вполне благопристойно. Даже мостовая по требованию магистрата мылась по ночам должниками паханов. Вся мерзость притаилась внутри домов… Бордели с малолетними проститутками, которых никто не спрашивал об их согласии становиться таковыми. Малины, доходные дома, наркопритоны, кабаки самого гнусного пошиба. В комнатах при одном из таких кабаков, гордо именовавшемся «Крыло Орла», а на деле представлявшем собой штаб-квартиру шайки Томорроя, и жил его отец, неизвестно для чего продолжающий держать при себе постаревшую и уже некрасивую жену. Держать и издеваться. Рас даже заскрипел зубами, вспоминая свой последний визит сюда — он тогда вынужден был стукнуть отца по голове табуретом, иначе бы тот продолжил избиение уже синей от побоев матери. После чего Раса как кутенка вышвырнули из кабака, накостыляв напоследок по шее — ведь его папаша нынче был правой рукой самого Томорроя. Еще через несколько дней над Моованом разразилась гроза, вызванная смертью Ланы Дармиго. И сейчас Рас боялся найти мать мертвой, очень боялся.
Он на минуту остановился и оглянулся. Все трое бешеных кошек стояли за ним и лица девушек не выражали абсолютно ничего, они были скорее похожи на лица мертвецов, чем на лица живых людей. Это настолько контрастировало со счастливой открытостью Аарн у себя на корабле, что Рас даже пошатнулся от неожиданности. Потом вспомнил об эмпатии и вздрогнул — бедные девчонки сейчас ощущают на себе весь тот кошмар, что творится за стенами домов этого жутковатого квартала. Рас поблагодарил Благих, что сам еще не прошел Посвящения и не чувствует этого. Потом постарался сделать лицо столь же непроницаемым и грохнул кулаком в дверь «Крыла орла».
Несколько минут ничего не происходило, затем дверь со скрипом приоткрылась и наружу высунулась опухшая физиономия Шныря, одной из шестерок Томорроя. Он тупым взглядом уставился на стоящих перед ним, заржал и просипел:
— Тебе, козел малый, сюды ходу нема! Рубанок баял, чо надыбает — на перо посадит.
Рубанком прозывали дорогого папочку Раса, и парень скрипнул зубами. Родитель решил сына убить? Хорош, ничего не скажешь… Шнырь замахнулся на Раса и рявкнул:
— Пошел отседова, козел, не слыхал, чо ли?
— Ты, ублюдок, кажется, осмелился угрожать Аарн? — раздался из-за спины Раса ледяной женский голос и вперед вышла Тина.
Она наклонилась к Шнырю и тот в ужасе завизжал, таким кошмаром повеяло от этой красивой девушки. Чем-то потусторонним и жутким до онемения. Рас сам вздрогнул — он и не подозревал, что она может ТАК выглядеть и ТАК пугать. Тут взгляд Шныря упал на его плечо и бандит отчаянно замычал, тыкая в увиденное пальцем. Рас радостно оскалился, всем своим видом показывая — смотри, за меня есть теперь кому заступиться! Шестерка несколько мгновений круглыми глазами смотрел на багровое око эмблемы, затем сдавленно пискнул и исчез внутри. Оттуда раздались отчаянные вопли: «Томоррой! Рубанок! Томоррой! Сюды!» Рас хмыкнул и переглянулся со спутницами — лица девушек остались непроницаемы. Они вошли и чуть не столкнулись с Томорроем, коротконогим уродом, жестоким до бесчеловечности. Тот оторопело обвел взглядом вошедших, останавливаясь на пылающих багровым огнем эмблемах ордена. Потом оскалился, расшаркался и осклабился.
— И что понадобилась могущественному ордену от бедного, маленького Томорроя? — злобно осведомился он.
Ненависть так и полыхала в его точечных зрачках, но бандит прекрасно понимал, что после сделанного орденом с Моованом ни он, да и никто другой на планете не осмелится тронуть ни одного Аарн и пальцем. Урок орденские сволочи преподали слишком уж наглядный, чтобы игнорировать его… А тут еще наглый щенок Рубанка стал одним из этих. Вот уж чего никто ждать не мог, так этого. Да, пацаненок явно пришел с паханом своим посчитаться. Рубанку теперь не позавидуешь. А их девки? Такой жути Томоррой не испытывал до сих пор ни разу, никогда и никого он так не боялся, как этих трех совсем еще молодых девушек. Любую женщину он раньше воспринимал только как свою законную добычу. Но этих? Томоррой снова искоса посмотрел на мертвые лица и задрожал — да что они там у себя, в ордене, из людей зомби делают, что ли?
Рас увидел стоящего на лестнице отца, оскалился и поднялся к нему. Ненависть к человеку, искалечившему их с матерью жизнь, становилась скаждым мгновением все сильнее. Видимо, Рубанок прочел эту ненависть в глазах сына, так как отошел подальше и настороженно стал там.
— Ну вот, дорогой папа, мы и снова встретились… — процедил сквозь зубы парень.
— Чо те надо?
— Где мать?
— А там, наверху, додыхает, — ощерился Рубанок, настороженно поблескивая бегающими глазками.
— Если она умрет, — ледяным голосом сказал Рас, — ты тоже сдохнешь! Даю тебе в этом слово Аарн, драгоценный мой папочка.
— Да, сынуля… — злобно прошипел тот. — Сильную банду ты себе нашел…
Но Рас не слушал человека, по недоразумению ставшего его отцом. Он уже бежал по лестнице наверх. Девушки поспешили следом. Грязные захламленные комнаты мелькали перед глазами, люди, похожие на крыс, настороженно посверкивали из темноты злобными глазками. Каждый, как видно, пытался прикинуть чем грозит вторжение всемогущего ордена лично ему. Рас пролетал мимо них, не замечая. Вот и комната матери. Он кинулся к стоящей в углу узкой железной кровати и упал возле нее на колени. Лежащая на кровати худая до прозрачности женщина с трудом повернула голову к нему.
— Сынок… — тихо сказала она и попыталась погладить плачущего парня по голове, но рука не послушалась. — Я уже думала, что больше не повидаю тебя…
— Я забираю тебя отсюда, мамочка!
— Он найдет… — в глазах женщины появилось затравленное выражение. — Обоих тогда убьет… Иди, не думай обо мне. Будь счастлив, сыночек мой…
— Теперь мы ему не по зубам! — почти выкрикнул Рас и приподнялся, чтобы мать увидела пылающую на его плече эмблему ордена. — Пусть попытается только!
Женщина с удивлением уставилась на багровое Око Бездны, горевшее на плече ее сына, не поняв сперва даже, что это такое. Потом понимание медленно появилось на ее лице и губы, давно отвыкшие от такого украшения, раздвинула улыбка. Слезы радости потекли из глаз несчастной.