Константин Щемелинин - "Я"
Тем временем, пока я размышлял, наш крейсер успешно отбивался от выстрелов противника, и белый карлик приближался к нам все ближе и ближе. Корабль постепенно гасил свою субсветовую скорость — я замедлял его бег для того, чтобы он после прыжка не слишком быстро пролетел возле вражеского солнца и позволил нам хотя бы пару минуту побыть «прикрытыми» близлежащим светилом от разящих залпов основного оружия. Звезда типа Солнца имеет диаметр порядка четырех с половиной световых секунд, и если мы выйдем из туннеля той скоростью, с которой я запланировал, — около семидесяти тысяч километров в секунду, и в том месте, где я рассчитывал, то этого нам будет вполне достаточно для того, чтобы быть «прикрытыми» светилом от основного оружия минуты полторы, а их мне должно хватить на несколько быстрых выстрелов. Я уменьшил скорость до ста восьмидесяти тысяч километров в секунду и больше ее не снижал, ибо тогда неприятель мог в скором времени подойти к нам совсем близко и расстреливать главным оружием почти в упор — он и так подбирался к нам все ближе и ближе… — но спасительная гаснущая звезда приближалась еще быстрее.
Возле потухающего белого карлика вражеские корабли перестали стрелять по нам, опасаясь случайно попасть в светило. Пространство успокаивалось — из-за этого мне стало гораздо легче управлять кораблем, и я перестал волноваться относительно предстоящего прыжка — мы прыгнем в тихом космосе и выпрыгнем в расчетной точке с расчетной скоростью, направлением и без ускорения; а пока я не собирался изменять скорость корабля, и он неслышной черной тенью «шелестел» в пустоте.
Что меня всегда удивляло и поражало своей красотой, так это то, как звездолет легко и красиво, будто бы на чудесных роликах, скользит в космосе. Даже сейчас, когда я пишу эти строки, после стольких лет, проведенных вдалеке от корабельной рубки, я не могу избавиться от ощущения изысканной прелести от мощи, быстроты, маневренности и тишины межзвездного крейсера.
…А белый карлик приближался к нам со все возрастающей быстротой — он уже занял собой все экраны, и когда он на мгновение оказался рядом с нами, чтобы затем остаться позади нас, — тогда мы прыгнули. Штурман заранее подготовил все данные для прыжка — ему даже не нужно было ничего нажимать: настроенная навигационная система сама выбрала момент времени и сделала все необходимое — наш звездолет нырнул в тоннель, оставив преследователей далеко позади.
Да, мне кажется, что на лезвии ножа очень много места — нужно только уметь правильно использовать его!
…А мое нервное напряжение постепенно достигло апогея. Судьбы триллионов людей сплелись с моей в единый клубок — я чувствовал себя всего полностью, вплоть до самых потаенных глубин своего тела; и сейчас я тратил огромные количества своей нервной энергии, совершенно не считая ее, не заботясь о будущем и не вспоминая о прошлом!
Все, абсолютно все теперь зависит исключительно от меня одного!
И я знал это, и остальные члены моего экипажа тоже знали это — и осознание столь огромной ответственности вкупе с колоссальным риском придавало мне еще больше сил.
Я хотел навязать свою волю этой кровавой буре — так вот и навязывай!
Это не чужой мне мир Халы — это родной мне мир Земли, и от этого все происходящее здесь воспринималось мной гораздо острее. Я стиснул зубы, собрав в кулак всю свою волю, — да будет так!!!
Мы вышли из туннеля — и перед нами возникло солнце. Наш крейсер двигался чуть в стороне от него, и я увидел как красный протуберанец, похожий на арку, блестевшую золотым отблеском, постепенно стал сдвигаться, пока мы медленно скользили вдоль звезды. Противника вблизи нас не было, но зато чуть дальше — на расстоянии десяти миллионов километров — весь космос со всех сторон был просто покрыт броней чужих кораблей, и не было видно нигде ни одного из наших. Видимо, неприятель не ожидал такого рода атаки, а значит, я все-таки был первым, кто придумал этот метод нападения! Приятно осознавать это, но, кстати говоря, сейчас я бы мог напасть и по первому варианту тоже, но… — решение принято, и другой возможности уже не будет, а второй вариант атаки перспективнее и безопаснее, так значит — вперед!
Я стал учиться стрелять: первый выстрел был неудачен — я попал в атмосферу планеты; и псевдозвезда не сформировалась, рассеявшись в воздухе. Энергия основного луча стала распространяться кольцевыми волнами — у меня сложилось такое ощущение, будто кто-то бросил в воду камень, — только вместо воды была поверхность атмосферы планеты, а вместо камня — энергия выстрела. Теперь жители половины этого небесного тела смогут в течение нескольких дней наблюдать полярное сияние, которое будет слабеть с каждым днем пока, наконец, не исчезнет совсем. Яркость сияния будет максимальной в точке прицеливания главного луча, то есть примерно на половине пути от экватора к северному полюсу, и будет уменьшаться к периферии зоны. По-моему, лучше уж полярное сияние там, где его никогда не было — в средней полосе и на экваторе, — нежели мощный, разрывающий тело, гравитационный удар!
Я выстрелил снова — во второй раз получилось более удачно — псевдозвезда сформировалась, но не на выбранном мной астероиде, а просто в открытом космосе. Она получилась довольно слабой и в целом безопасной для окружающих, вот почему, обнаружив это, я перестал наблюдать за ее поведением и принялся внимательно следить за показаниями приборов, обдумывая их, примечая особенности поведения пространства и пытаясь интерпретировать их. Я изменил определенные настройки, однако третий выстрел получился по результатам таким же, как и предыдущий, после чего я произвел некоторые поправки, которые, по моему предположению, должны были увеличить точность стрельбы, и снова выстрелил… — и наконец-таки, с четвертого раза, я попал в астероид!
У меня еще оставалось время для одного, максимум двух выстрелов, и я уже выбрал цель — почти на векторе моего последнего выстрела находился вражеский корабль, но я решил не спешить и не пытаться охватить все сразу — пусть штурман спокойно рассчитывает наш будущий прыжок, а я тем временем оценю перспективы нарождающейся псевдозвезды. На том корабле даже не поняли, как близки они были к смерти, ну да ладно…
Важнее, чем уничтожение крейсера противника, было то, что я не смог даже примерно предположить, какой силы будет гравитационный удар во время шестой фазы, а значит, я не был полностью уверен в качестве моих настроек, но тогда у меня было слишком мало времени: мы уже пролетали солнце, и «открывались» для удара основным оружием, отчего наше пребывание здесь подходило к концу.