Александр Абердин - Летящие по струнам - скользящие по граням

Я поклонился залу и повторил ту же фразу, которую не так давно произнёс Малкольм, но никто не бросил мне вызова. Тогда я попятился назад и магическая сила вознесла меня на вершину стелы. Стоя там, я помахал руками и крикнул:

- Ребята, я объявляю о начале подготовки к Гросселибешнахт! Кому она не по нраву, пусть покинет на время Магишештадт, а потом вернётся назад и никто этого даже не заметит! А теперь, ребята, послушайте, что я хочу вам сказать. Пост Первого президента очень много лет занимали алчные негодяи, о чём я узнал совершенно случайно от одной девушки, которой Малкольм исковеркал все её годы обучения здесь. Знаете, ребята, я не удивлюсь, если на этот пост снова будет избран какой-нибудь хитрый плут и мерзавец, умеющий понравиться всем. Если мы не хотим, чтобы это произошло снова, то должны всё переменить. На пост президента Первого и всех остальных восьми факультетов, нужно избирать юных, восторженных, преданных одной только магии, первокурсниц, которым никогда не придут в голову мысли об интригах и наживе. О ежегодных перевыборах нужно забыть и выбирать президентов факультетов сроком на три года. Это достаточно большой срок, но за это время ни одна из девушек не успеет стать злой и черствой ханжой. Давайте проведём выборы президентов через три месяца после Гросселибешнахт. Этот ритуальный магический кинжал, который я забрал у Малкольма, будет вручён госпоже Первому президенту и с его помощью она исправит всё то зло, которое причинил Вышке этот урод. Кто за это предложение, прошу встать и поднять вверх кинжалы и шпаги.

Несколько секунд все молча обдумывали услышанное, а затем все вскочили на ноги и над их головами засверкали клинки. Ну, а меня та же магическая сила спустила вниз, на подиум и я спрыгнул с него и мои друзья плавно опустили меня на пол, после чего бросились обнимать и поздравлять с таким неожиданным предложением, которое так понравилось всем студентам после свержения всесильного Малкольма. Потом ко мне стали подходить один за другим студенты-старшекурсники и молча пожимать мне руку. Мы им только улыбались в ответ и ничего не говорили. Ну, а вскоре мы собрались в «Монплезире», этом притоне матёрых аристократов, в который часто приходили подраться и поскандалить с нами революционно настроенные простолюдины, от которых было принято откупаться бочонком доброго вина или того более, бочкой свежесваренного пива, и закатили там грандиозную пьянку в честь грядущей Гросселибешнахт.

Началась подготовка к Гросселибешнахт. Вообще-то поначалу я не очень-то себе представлял, к чему тут вообще готовиться? Эка невидаль, найти себе парня покрасивее, чтобы не было противно, улыбнуться ему и протянуть бутон розы, а потом, пардон, упасть на что-нибудь мягкое и раздвинуть ноги пошире. Э-э-э, не тут-то было. Девушки, решившие, что девственность отныне будет им только помехой в дальнейшей карьере магессы, относились к этому очень серьёзно. Тем более, что из казны академии специально выделялись деньги для того, чтобы построить для них всего на одну единственную ночь альковы один другого удивительнее. К тому же эта Гросселибешнахт обещала быть совершенно грандиозной. О том, что во время этого, в общем-то магического посвящения в магессы частенько случаются неприятные казусы, было известно давно. Девушка вручает магический бутон одному парню, а вместо него в её магический альков вторгается совсем другой и она оказывается по сути дела изнасилованной, а зачастую и опозоренной, но ничего не может с этим поделать и вынуждена потом смириться с этим унижением.

На этот раз всё должно было произойти иначе хотя бы потому, что уже на третьи сутки было объявлено о том, что по решению королевского суда ещё до наступления Гросселибешнахт будет подвергнуто казни через колесование порядка семисот пятидесяти самых гнусных преступников прошлых и нынешних лет и что многие их жертвы смогут пройти через процедуру магического обновления судьбы. Это означало, что через год многие сотни, если и вовсе не тысячи девушек будут приняты в Вышку совершенно бесплатно, то есть за счёт тех денег, которые король Великой Пруссии намерен конфисковать у всех преступников. Однако, в этом году в Вышку и без того было зачислено на первый курс двадцать две тысячи студентов и почти пятнадцать тысяч из них были девушками. Более того, из Магишештадта уехало в Кёнигсберг лишь несколько сотен первокурсниц, а те студентки со старших курсов, которые до этих пор старательно избегали Гросселибешнахт, решили остаться. Поэтому все силы магов-мастеров были брошены на изготовление совершенно фантастических альковов. В том числе плавающих и даже летающих.

Наши подруги, словно с ума сошли, и тоже бросили все свои силы на подготовку к этой магической ночи. То, что ребёнок, зачатый Гросселибешнахт чуть ли не с этого самого момента становился магистром магии и потом оставался в стенах академии, а таких профессоров было больше половины, вообще-то меркло по сравнению с тем, какая счастливая судьба суждена той девушке, которой посчастливится если не найти себе спутника жизни, то хотя бы испытать райское блаженство в эту чудную, волшебную Ночь Великой Любви. Между прочим, судьба Мэгги и Николя тому наглядное подтверждение. Во-первых, им уже очень скоро будет возвращено всё их имущество, да, ещё и будет выплачена большая компенсация за причиненный им моральный ущерб, во-вторых, своё обучение Мэгги продолжит бесплатно, а, в-третьих, Николя, жившего в Кёнигсбёрге и работавшего в магической конторе Малкольма за чашку супа, пригласили на собеседование в королевскую коллегию магии, тот прошел его с блеском и получил приглашение стать придворным магом короля Фридриха по делам развития Высшей академии магии.

Ну, что это были за дела, связанные с развитием, как раз мы знали лучше всех и уже довольно скоро мне предстояло встретиться с Николя. Ох, как же мне повезло, что мой шустрый напарник не успел сделать своего чёрного дела с Мэгги, а то мне было бы потом очень неловко с ним разговаривать. Зато теперь, хотя и пообнимавшись с ней полчасика, я мог стать другом их семьи. Между нами ведь кроме поцелуев ничего не было. Но самое главное, год, проведённый в борделе, а также то, что случилось после того, как они стали супружеской, по сути дела, парой, уже вычеркнуто из их жизни навсегда и никто, ни при каких обстоятельствах, даже я, не сможет им сказать об этом. Лично Весёлый Художник сотворил над ними магический заговор. Теперь они жили в очаровательном замке на берегу моря, у них была своя яхта и плеск волн уже не напоминал Мэгги о том, что под их аккомпанемент ей приходилось принимать клиентов. Бордели в Магишештадте сохранились и куртизанки по прежнему могли принимать в них развесёлых студиозусов, вот только хозяева в них сменились полностью и очень многие отправились на эшафот. Тут ничего не поделаешь, головы на Земле Магии, в отличии от Земли Прима рубили за всяческие мерзостные преступления направо и налево, без всяческого снисхождения.