Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

— Осмелюсь доложить, пока ещё не совсем ясно. По-видимому, кто-то залез в вентиляционную трубу и ударил вас вот этим. — «Шестой» внезапно достал из-за спины и протянул Курносику деревянную колотушку. Тот испуганно отшатнулся.

— Уберите! Его… поймали?

— Никак нет. Персонал не обучен лазать по трубам. Много стука и ни малейшего продвижения вперёд.

— Молчать! А чему вы вообще обучены? Меня окружает какое-то сборище идиотов!

— Осмелюсь доложить, хозяин, есть важное сообщение. Пока вы изволили отдыхать, мне удалось кое-что разведать. Полагаю, вам будет интересно…

Коротким звуковым сигналом «Шестой» передал своему хозяину тысячекратно ускоренное воспроизведение записи подслушанного им разговора.

Несколько мгновений директор анализировал услышанное. В его мозгу пронеслась сотня вариантов последующего развития событий и ещё по сотне тысяч их незначительных вариаций. Он отсеял всё лишнее, а из двух оставшихся выбрал тот, в котором трансляция победного марша на Колобке предусматривалась в музыкальном размере две, а не четыре четверти. Так ему казалось убедительнее. Во всех рассмотренных им вариантах происходил захват «Волчка», вывод большого алмаза на орбиту Колобка, зачитывание населению условий Нового Порядка и, наконец, эффектные праздничные торжества по поводу воцарения Великого Диктатора. В воображении Кур-носика пронеслись улицы и фасады домов, украшенные его гигантскими портретами и соответствующими лозунгами, портреты поменьше во всех учреждениях и школьных классах… «И чтобы непременно понаделали гипсовых бюстов, — подумал Кур носик. — Их должно быть много, так много, чтобы они воспринимались как нечто привычное, нечто само собой разумеющееся, как свет и тень, как вода и воздух, как…» Курносик в задумчивости провёл пальцами по своей физиономии, однако рука его наткнулась на абсолютно невыразительный гипсовый шар, он вздрогнул и вернулся к действительности.

— Отозвать из старой шахты охрану, — произнёс он, посмотрев на транслируемую в мониторах картинку и прикидывая, сколько осталось до наступления темноты.

— Отозвать?! — переспросил «Шестой», в шутовской программе которого допускалась некоторая вольность. — Хозяин, вы, наверное, хотели сказать «усилить охрану»?

— Не смей перечить, идиот, — беззлобно сказал директор. — Ты вообще сам-то понял, что у них на уме? («Шестой» поднял брови, состроив вежливо-заинтересованное лицо.) Допустим, что они захватят грузовой модуль и полетят на «Волчок» через кратер. Когда челнок начнёт снижаться, адмирал снимет защитное поле, чтобы пропустить его, а затем тут же восстановит. И вот этих секунд мне должно хватить для того, чтобы проникнуть внутрь! Понимаешь? Мы должны ПОЗВОЛИТЬ им захватить челнок. Мало того, мы должны негласно способствовать им в этом. Теперь ты понял, ослиная твоя башка, для чего необходимо отозвать охрану из старой шахты?

«Шестой» только всплеснул руками и в неописуемом немом восторге поводил приподнятым подбородком из стороны в сторону. На щеке его блеснула невесть откуда взявшаяся слеза.

— Прикажете… немедленно?.. — сдавленным голосом проговорил он, будто бы едва сдерживаясь от душивших его рыданий.

— Иди.

Когда распираемый гордостью за своего хозяина «Шестой», слегка пошатываясь и утираясь платочком, удалился, Курносик подумал, что немного переборщил с его эмоциональной программой личной преданности. Однако эта мысль мелькнула и исчезла, потому что прежде всего следовало поручить роботам-слесарям изготовление одной хитроумной вещицы. Курносик быстро набросал эскиз её конструкции, а затем смоделировал её точное трёхмерное изображение. Вещица эта представляла собой пружинную катапульту, способную в одно мгновение перебросить коротышку из тоннеля, где он затаится, внутрь окружавшей «Волчок» защитной сферы. Коротышкой этим был, естественно, сам Курносик. К сожалению, он не мог запустить вместо себя робота, так как запор входного люка «Волчка» открывался лишь при соприкосновении с его собственной или адмирала Прибамбаса ладонью.

Перебрав сотню-другую способов захвата корабля, он остановился на этом, наиболее простом и эффективном.

Для успешного проведения операции следовало также абсолютно точно угадать момент снятия невидимой оболочки. Для этого Курносик придумал обсыпать часть её поверхности пылью и каменной крошкой, будто бы образовавшейся в результате безуспешных попыток сверления. Там и без того оседало достаточно пыли до первого дождя. А для того, чтобы никакой каприз природы не сорвал хитроумный план, Курносик додумался сначала обмазать нужный участок оболочки клеем, а уже сверху обсыпать пылью. Как только Прибамбас снимет защиту, клеевая плёнка с налипшей пылью упадёт — и тут из темноты тоннеля, подобно горделивому мстителю ночи, стремительно вылетит Курносик. В мгновение ока он пересечёт проклятую границу, взбежит на корабль и… Для решительного успеха операции у него имелась особая вещица.

Курносик достал из кармана пиджака золотое кольцо с вправленным в него крупным камнем. При ближайшем рассмотрении можно было определить в нём обыкновенный искусственный глаз, какие применяются в робототехнике. Этот же и вовсе был не из алмаза, а из горного хрусталя. Однако форма его казалась не совсем обычной.

Впрочем, камень тонул в массивной оправе и рассмотреть его хорошенько не представлялось возможным. Курносик с удовольствием подержал странный перстень на ладони, надел его на средний палец и резким движением грозно вскинул кулак по направлению к воображаемому противнику. Повертев рукой и полюбовавшись перстнем ещё несколько мгновений, Курносик снял его с пальца и сунул обратно в карман пиджака. Адмирал сделает всё, что он ему прикажет, это дело решённое. Скоро он захватит корабль, погрузит на него алмаз… и тогда трепещите, коротышки планеты Колобок! Великий Диктатор уже на пороге, он стучится в ваши двери!..

В коридоре послышался шум, и в кабинет ввалились роботы-слесари. На что они были похожи! У одного не хватало половины руки, у другого из груди торчал огромный кусок железа, третьего они волочили по полу: вместо ног у него болтались оборванные провода.

— Какой ужасный день, хозяин! — причитал старший слесарь. — Какой ужасный день!

— Что такое? — гневно воскликнул директор. — Почему?.. Членовредительство!..

— Ах, какое несчастье, хозяин! — плачущим голосом дребезжал старший. — Мы изготовили пилу, всё как вы велели, мы добились четырёх тысяч оборотов в секунду, мы плавно подкатили пилу к проклятой оболочке, мы… — Робот отчего-то замолчал.