Борис Карлов - Остров Голубой Звезды

Курносик взял глаз и внимательно рассмотрел его на свет. Обычный горный хрусталь и микросхема внутри. Отчего же он произвёл такой внезапный эффект? Курносик начал медленно и осторожно поворачивать глаз, постепенно направляя тупой конец в сторону собственной головы. Это было чрезвычайно опасно, однако азарт исследователя был сильнее осторожности. Вот воображаемая ось медленно, медленно приблизилась и упёрлась ему прямо в переносицу… Ничего. Курносик передохнул и утёр взмокший лоб рукавом халата. Усевшись на рабочее место, он включил приборы, направил на кристалл свет лампы, поднёс шарик к глазам и… Его потряс удар в несколько раз ещё более сильный, чем в первый раз.

Провалявшись на полу около часа, Курносик с кряхтеньем поднялся на четвереньки и целеустремлённо пополз к мусорному ведру. Разложив на столе все крошки стекла, обрезки проволоки, припой и прочий мусор из ведра, он проверил каждый из них на наличие статического электричества. Ничего, стрелка прибора даже не шелохнулась.

Курносик снял с руки часы, вынул из них крошечную батарейку, измерил её напряжение и, предусмотрительно направив кристалл тупым концом в сторону от себя, поднёс к острому концу батарейку.

Какого именно результата он ожидал, сейчас он и сам не знал. В тишине напряжённо гудели приборы, да за стеной в коридоре слышалась возня уборщицы. Неожиданно возня стихла, кто-то охнул и, судя по звуку, повалился на пол. Курносик выскочил за дверь и увидел распростёршуюся на мокром полу малышку-уборщицу в синем халате. В руках она продолжала сжимать швабру с намотанной тряпкой. Схватив уборщицу под мышки, Курносик втащил её в лабораторию и усадил в кресло. Пульс и дыхание были слабые, расширенные зрачки на свет не реагировали. «Поскользнулась.

Сама. На мокром месте», — отчётливо произнёс Курносик, наклонившись к её уху.

Затем он бросился к столу и проверил батарейку. Так и есть! Напряжение батарейки упало до нуля. Стало быть, кристалл яйцевидной формы аккумулирует в себе неизвестного пока ещё вида энергию, а затем под воздействием крошечного разряда электричества посылает её мощным импульсом по направлению внутренней воображаемой оси. Реагирует только на живых коротышек. (Впоследствии Курносик убедился, что кристалл реагирует не только на коротышек, но и на любых животных — зверей, насекомых, птиц, рыб…) Следовательно, продолжал рассуждать Курносик, совершенно позабыв о несчастной уборщице, следовательно, он накапливает в себе живую энергию коротышек и выплёскивает её одним направленным импульсом. Только одним или… необходимо экспериментировать, необходимо…

Малышка зашевелилась, Курносик подскочил и поплескал ей в лицо воды. «Ах, да что же это, — стала она причитать, ощупывая бока, охая и ахая. — Поскользнулась, недотёпа, на ровном месте! Чтоб его… Спасибо тебе, милок, что позаботился. До чего я не люблю этот линолеум, чтоб его… вот во втором этаже плитка, так там работать одно удовольствие…» И уборщица, громыхая вёдрами, заковыляла по коридору, ворча ещё что-то себе под нос. Курносик в задумчивости смотрел ей вслед. Выходило, что под действием биоимпульса коротышка не только испытывал сильнейший эмоциональный шок, но и во время беспамятства легко поддавался внушению. Ведь это он внушил уборщице, что она сама поскользнулась…

Готовый ещё минуту назад скакать от радости (ведь это было то самое настоящее открытие, о котором он мечтал), Курносик сел и крепко задумался. Конечно, открытие могло принести ему славу, профессорское звание и кафедру в институте робототехники. В этом случае он разживётся хозяйством, будет иметь не только механическую, но и живую прислугу, будет публиковаться в научных журналах, ездить на престижные конференции и… понемногу зарастать мхом.

Нет, пожалуй, это не для него. В его груди клокотали гейзеры, извергались вулканы! В его мозгу громоздились, плавились и кипели айсберги! И теперь, когда в его руках оказалось ни с чем не сравнимое, способное подчинить его собственной воле всех коротышек на планете оружие, — разве мог он теперь просиживать штаны в каком-то институте робототехники?! Нет уж, теперь на меньшее, чем мировое господство, он не согласится. Что вообще может быть прекраснее власти? И особенно власти над теми, кто ещё вчера его презрительно не замечал, кто ещё вчера пренебрегал им!..

Больше всего ему хотелось досадить Мензуре и соседям, которые с ним не дружили, а с некоторых пор его даже сторонились. Курносик, как и многие другие коротышки, жил за городом, а на работу ездил каждое утро на своём стареньком автомобиле.

Жители небольших коттеджей его квартала по вечерам собирались на площадке для игр. Там они гоняли мяч, купались в бассейне, играли в настольные игры. Одно время Курносик появлялся там каждый вечер, и никто не обращал на него особенного внимания. Но постепенно в нём обнаружилась одна крайне неприятная черта: он не мог переносить проигрышей. Начиная проигрывать, допустим, в шашки, он начинал нервничать, мухлевать, а то и вовсе лез в драку. Такое его поведение, конечно, даром не прошло. С течением времени он стал замечать, что желающих сразиться с ним на бильярде или в шахматы становится всё меньше. От этого Курносик повёл себя ещё хуже: он стал ко всем задираться и требовать, чтобы коротышки играли с ним, хотят они того или не хотят… Дело кончилось тем, что, как только он появлялся на площадке, все начинали попросту от него прятаться. Это окончательно вывело Курносика из себя. Однажды он раскидал по земле все шахматы и шашки, продырявил гвоздём волейбольный мяч и, выкрикивая бессмысленные угрозы, удалился к себе в дом.

С тех пор он начал вести затворническую жизнь. Подолгу засиживался на работе, а в выходные только и выбирал случай, чтобы подстроить соседям какую-нибудь пакость. Всё чаще он задумывался над тем, что не создан для такой жизни, что его предназначение куда выше, что когда-нибудь наступит такой день, что весь мир содрогнётся, когда узнает, кто он такой есть на самом деле…

И тогда хлипкий Курносик приосанивался, а его слегка затуманенный взор устремлялся к небу…

Курносик не стал объявлять о своём научном открытии. Закончив с отличием институт робототехники, он устроился работать старшим программистом в засекреченном бюро Хронокосмической навигации. Там он создавал сложнейшие программы для роботов, предназначенных для межгалактических трансмобильных перемещений. Курносику предлагали и другие, куда более важные должности.