Андрей Мелехов - Malaria: История военного переводчика, или Сон разума рождает чудовищ
Лишь оказавшись в кустах и потеряв из виду своих ангольских товарищей по контратаке, Лейтенант начал постепенно приходить в себя и замедлять свой победный — как будто на крыльях — бег. Когда ему вдруг стало ясно, что следует подумать над своими дальнейшими действиями, из гущи кустов на него выбежал худой африканец в потрепанном камуфляже с бельгийской винтовкой «G-З» наперевес. Испуганные глаза унитовца чуть не выпрыгнули из глазниц, когда он увидел нашего героя. Остановившись как вкопанный, партизан направил на него ствол и нажал на спуск. Сердце Лейтенанта — как порою бывает в ночных кошмарах, — казалось, остановилось от беспомощного страха. Раздался металлический щелчок — по-видимому, капризное оружие заклинило от пыли. Повинуясь инстинкту, Лейтенант нажал на спуск «Калашникова» и всадил в унитовца все остававшиеся в магазине патроны. Выронив винтовку, тот рухнул на землю как подрубленный. Его ноги подрагивали в агонии еще с полминуты, пока из многочисленных ран толчками вытекала кровь. Лейтенант тоже выронил автомат, сел на землю и, словно завороженный, смотрел, как темно-красная жидкость впитывается в сухую пыль саванны. В таком состоянии его нашли через несколько минут Вань-Вань и Леша, бегавшие в поисках пропавшего подчиненного в сопровождении нескольких дюжих охранников из свиты командующего.
— Смотрите, товарищ полковник, — довольно прорычал Леша, убедившись в том, что Лейтенант цел и невредим, — да наш парень сегодня девственность потерял!
В отличие от морпеха, полковник посмотрел на юного переводчика с сочувствием. И по плечу он похлопал его не в качестве поздравления — как все остальные, — а в знак утешения. Лейтенант это понял и ответил благодарным взглядом.
Спустя некоторое время он нашел в себе силы приблизиться к телу унитовца. Тот, разумеется, был мертв. Против обыкновения, его глаза оказались закрытыми. Когда Лейтенант наклонился над ним, чтобы проверить карманы изношенной до дыр униформы на наличие каких-либо документов, глаза убитого им человека внезапно открылись и посмотрели на него с абсолютно живой ненавистью. Отшатнувшись и невольно охнув, Лейтенант вдруг понял, что так — недвижимым и похожим на огромную тряпичную куклу — должен был лежать он сам. Что в этих кустах предназначалось погибнуть ему, а не убитому им унитовцу. Что по какой-то неведомой причине судьба распорядилась иначе. Он взял в руки винтовку мертвого партизана и, направив в небо, нажал на спуск. Раздался оглушительный выстрел. Все присутстовавшие вздрогнули. Молодой офицер охраны взял из рук Лейтенанта трофейное оружие, осмотрел его и весело сказал что-то об ангеле-хранителе. В подтверждение своих слов он продемонстрировал почти полный магазин с непривычно длинными патронами.
— Ладно, ребята, пошли отсюда! — наконец скомандовал Вань-Вань. — А то оставят нас здесь ночевать, ждать не будут!
Последнее, разумеется, являлось преувеличением. Достаточно было посмотреть на теперешнее состояние колонны, чтобы понять — до Куиту она добралась бы в лучшем случае глубокой ночью. Солдаты складывали трупы своих и врагов ровными рядами напротив друг друга. Своих получалось явно больше. И те, и другие — одинаково худые и одетые в похожую форму — практически не отличались друг от друга. Погибших на минах, поставленных партизанами, пришлось доставать долго, предварительно разминировав подходы к ним и территорию вокруг изуродованных трупов. Водители, как могли, чинили поврежденные машины. Особенно много работы было с дырявыми колесами, за которые пришлось прятаться во время боя. Рыча двигателями, танки скидывали на обочину остовы грузовиков, автоцистерн и своих сгоревших бронированных собратьев. Неподалеку приземлились вертолеты огневой поддержки — чтобы забрать тяжелораненных в госпитали Менонге и других ангольских городов. Среди них оказался и один из советских переводчиков-ветеранов, имени которого Лейтенант так и не успел узнать. Он получил осколок в грудь. Советник начальника генштаба ФАПЛА, следивший за его эвакуацией, приказал одному из подчиненных:
— Лети с ним и не отходи ни на секунду!
— Почему, товарищ генерал?
— Чтобы его не кололи тем же шприцем, что и раненых ангольцев! Ты знаешь, долбо…б, у скольких из них СПИД?!
Услышавший это Лейтенант только покачал головой, дивясь особенностям африканских войн. Неожиданно он понял, что ему ужасно хочется пить. Открыв вещмешок, он обнаружил, что из того исходит сильный запах консервированного мяса. Причина обнаружилась очень скоро: в мешок попала пуля, и теперь все внугри оказалось залитым итальянской тушенкой. Вздохнув, Лейтенант достал уцелевшую армейскую флягу со ставшей почти горячей водой, половину с наслаждением выпил, а вторую, поколебавшись, залил в зубастую пасть Гены. Тот проглотил драгоценную влагу и, как показалось нашему герою, с благодарностью посмотрел на него желтыми змеиными глазами. В бронежилете, прикрывавшем рептилию, оказались две расплющившиеся пули: сегодня крокодилу повезло дважды. «Крокодилье счастье!» — вновь вздохнул Лейтенант и погладил больного товарища по твердой башке.
— Ты живой? — послышался голос Вань-Ваня, вернувшегося с совещания группы прикомандированных советников.
Полковник из разведки выглядел бодрым и невозмутимым — как будто никакой засады не было и в помине. Юный офицер удивился бы, узнав, что их сегодняшнее приключение блекло в сравнении с тем, что раскосому разведчику пришлось чуть ли не каждую неделю видеть в Афганистане.
— Поехали! Ангольское начальство считает, что нам нужно налегке двигаться в Куиту! Я не возражаю! Надеюсь, и ты тоже не откажешься ночевать в четырех стенах, а не в танке! В общем, забирай своего аллигатора и айда!
— Это не аллигатор, товарищ полковник, это крокодил!
— Да какая мне, на фиг, разница! Пошли, а то скоро стемнеет!
Когда они вернулись к джипу, герой недавних событий Витя как раз заканчивал чистку автомобиля от останков водителя Жоржу. Поскольку воды было крайне мало, а крови и мозгов на внутренностях «УАЗа», наоборот, — очень много, майор был вынужден просто оттирать уже застывшую и похожую на резину массу подвернувшейся ветошью. Свое невеселое занятие он сопровождал отборными матюками и циничными рассуждениями:
— И смотри ж, сколько у него, бедняги, мозгов-то оказалось! Так-то в жизни бы и не сказал! Был наш парень Жоржу дубина дубиной! Наверное, слово «жопа» через два «п» писал! Сколько я ни бился, стартер от моржового члена отличать так и не научился! Лейтенант, а ты куда, падла, делся? Не ранен? Сачкуешь? А ну, племяш, иди-ка сюда, и чтобы всех этих «не-дописанных песен» на рулевой колонке не было! Можешь даже бензином попробовать! Но воду и коньяк — не трогай!