Дитя охоты - Кристофер Голден

— Нога-то мне и нужна. То есть нога индейки, — смутилась она. И покачала головой. — Все равно спасибо.

— Знаешь, это стыд и срам, что больше нет таких служанок, — громко сказал Ксандр у нее за спиной. — Утраченное искусство.

Раздался звук шлепка и окрик Корделии:

— Ксандр, заткнись!

— Тихо, детки! — протяжно произнес Оз и тут же тихо добавил: — Стоп! Вот оно.

Они все повернулись.

На телеге, которую тащил здоровенный громила в черном кожаном капюшоне, стоял человек с закованными в колодки руками и головой. Он болезненно сгорбился, ноги у него подгибались и дрожали.

— Воды! — взмолился он пересохшим хриплым голосом, когда человек в капюшоне остановился и опустил дышло телеги.

Кто-то из посетителей стал показывать пальцами на человека в колодках и смеяться. Мальчик с девочкой зааплодировали. Девочка щелкнула фотоаппаратом, и вспышка осветила лицо закованного. Оно было в ссадинах и ранах, или это был грим.

— Воды! — попросил он снова.

Баффи склонила голову и сморщила нос:

— Что-то не очень весело.

— Да, зато точно, — возразил Джайлс. — Ренессанс, время расцвета наук и возрождения культуры и искусства, корнями уходил в варварские средние века.

— Ради Бога! — молил человек.

В толпе засвистели и захлопали. Баффи посмотрела на арестанта и вздрогнула. Он был страшен.

И не похоже было, что на его лицо наложен грим.

— Пошли, Баффи! — позвал ее Ксандр. — А то пропустим турнир! А в нем участвует король Ричард, приятель Джайлса. Со своим шутом и всей свитой.

— Да, со своим шутом, — подчеркнула Корделия.

— Благослови вас Господь, мисс, — шепнул человек с телеги.

Громила в капюшоне подвалил к ней и повелительно махнул рукой:

— Прочь от него!

Человек не дрогнул, только одинокая слеза скатилась по щеке.

— Прочь, девчонка, немедленно!

Неуверенно оглядываясь через плечо, Баффи вернулась к Ангелу.

— Смотри-ка! Ты действительно в это вжилась, — сказал он с удивлением.

— Кажется. — Она нахмурилась. — Хотя не знаю. — Она оглядела киоски, покупателей. Все было нормально, по крайней мере, она ничего странного не заметила. — Но мне малость жутковато.

— Ты просто голодна. Когда насытишься... я имел в виду, когда поешь, тебе будет лучше.

Он обнял ее за плечи и слегка прижал к себе.

От этого ей стало лучше. И грустно — при воспоминании о тех временах, когда все между ними было куда проще.

Человек в капюшоне поднял дышло телеги и потащил ее прочь.

— Ух ты! Гляньте на эту служанку! — сказал Ксандр за спиной Баффи. — Вон на ту, с оборками!

— Кажется, Ксандр тоже вжился в обстановку, — засмеялся Ангел.

— Ага.

Баффи вздохнула и постаралась сосредоточить внимание на своих друзьях. Но, как в примере по математике, что-то не складывалось.

— Две ноги, — сказал Ангел раздатчице в киоске.

— Одна вам, а другая госпоже, которая сует всюду свой нос?

Голос девушки стал резким, а хмурое лицо заострилось, когда она открыла ящик с деньгами и протянула руку.

— Простите? — растерялся Ангел.

— За две, — сказала девушка более приветливым голосом. — Это будет восемь долларов.

— Ух ты! — заметил Оз. — Дорогая еда. Хорошо, что у «Динго» сейчас есть работа. — Он вздохнул. — И я могу играть.

— Хорошо, что у меня свидание вон с той принцессой «Америкэн экспресс», — подхватил Ксандр.

Ива тронула БаффА за плечо:

— Что с тобой?

— Все это как-то чертовски странно, — признала Баффи.

— Да, непривычно, — кивнула Ива. И с надеждой улыбнулась: — Но знаешь, Джайлс говорит, что исторически верно.

Баффи медленно кивнула.

Арена была расположена за рядами киосков и харчевен. Окруженная со всех сторон трибунами, с ярко окрашенной деревянной оградой, обычно она служила площадкой для родео и ярмарок скота, которые бывали в день города — что-то вроде сельского праздника в июле.

Баффи еще предстояло пережить лето в Саннидейле, но если родео — лучшее, что город может в это время предложить, она не будет переживать, если его пропустит.

— Дамы и господа! — кричал разносчик с большим ящиком содовой, свисающим на толстом кожаном ремне с его плеча. — Утолите жажду!

— Вот еще то, о чем я говорил, — сказал Джайлс, когда все семеро пробирались к пустому ряду скамеек. — Утолить жажду содовой водой. Зрители турниров, вероятно, пили мед и эль. — Он улыбнулся. — Можно себе представить, что во времена Возрождения все ходили в небольшом алкогольном ступоре.

— Это означает: «Ребята, я куплю себе выпивку, а вы не ужасайтесь?» — поддразнил Ксандр.

Джайлс подумал.

— Ну, теперь, когда ты это сказал...

— Пусть наше присутствие вас не смущает, — сказала Баффи. — Необходимость подавать пример для вас отпала после вчерашнего звонка с последнего урока.

— К тому же вам больше двадцати одного, — подсказал Ксандр, — и потому мы вас не осудим. — Он потер руки. — Итак, турнир. А эти придворные дамы — они сражаются? И если да, то за что?

— За то, чтобы ты помолчал, — сказала Корделия.

— Слушаюсь, ваше величество.

Платформа под ними была сделана из длинных досок — похоже на трибуны на старом поле за старшей школой Саннидейла. Напротив того места, где они сидели, был помост. На помосте деревянные стулья без спинок — практически просто табуретки, расставленные по бокам небольшого возвышения, а на нем — украшенный золотом трон. Между двумя массивными прожекторами, освещавшими место действия, была натянута проволока со знаменами.

Бумажный пакет с новым костюмом Корделии лежал у нее на коленях. Наклонившись в сторону, она сказала;

— Я бы его сунула под сиденье, но боюсь, как бы он в щели пола не провалился.

— Не провалится, — заверил ее Ксандр, взял пакет и засунул под свое сиденье. Улыбнувшись Корделии, он обнял ее за плечи. — Вот и все.

— Прекрати! — прошипела она, быстро оглядываясь, чтобы проверить, не был ли нанесен ущерб ее репутации.

Баффи видела, с каким обиженным лицом он убирал руку. Ей хотелось спросить его: «А на что ты рассчитывал, когда начинал с ней встречаться?»

Ну, а она сама на что рассчитывала, когда закрутила с Ангелом?

Тем временем подошли Оз с Ивой. Ива была в восторге.

Втиснутая между Джайлсом и Ангелом, Баффи