Ведьмина застава. 13 жутких историй - Антология
– Ты сошел с ума.
– Я сходил по тебе с ума все эти годы! – Слава сорвался на крик, из его рта полетела слюна. – Я делал все для тебя, а ты выбрала его. Но теперь он не стоит между нами. Скажи, что любишь меня, и мы покинем это место. Вдвоем. Навсегда.
– Ты убил его… – Галя чувствовала, что снова погружается в забытье.
– Он сам сдох, – ответил Слава, отводя взгляд, – я не успел. А так хотелось. И когда увидел его мертвым, психанул и отрезал ему член. Он всегда говорил, что у меня нет яиц. Теперь их нет у него. – Мужчина хихикнул, но мгновенно посерьезнел. – Ты не должна была узнать, что он мертв. Но я сорвался. И все пошло не так. Я хотел по-тихому его прикончить и оттащить в лес, потом вернуться и занять его место. Мы были бы счастливы. Но матушка собирала грибы и подобрала член. Господи, она же слепая совсем стала. А потом его увидел один из этих сопляков. Затем увидел и меня. Конечно, он не придал этому значения, но наверняка рассказал своим дружкам. Как рассказал про член. И вся легенда коту под хвост. К тому же они убили матушку. И почти убили тебя…
Слава смахнул слезу и склонился над Галиной.
– Я не хотел убивать их всех, но мне пришлось. Чтобы защитить тебя. Чтобы отомстить за матушку.
– Ты монстр, – прохрипела Галя и закашлялась.
– Я любящий человек, – ответил он, улыбаясь, – и сделаю все для своей семьи.
Слава поцеловал Галю в холодную щеку.
– Сейчас я разберусь с оставшимися, и мы уедем отсюда. И всегда будем вместе.
После этих слов он направился к выходу.
– Нет, – из последних сил прошептала Галя.
Но Слава не расслышал. Он натянул маску, сунул снизу пучок пожухлой травы, чтобы напоминала бороду (хотя в этом уже не было никакой необходимости), и вышел из домика.
– Все пошло не по плану. – Слава горько вздохнул и двинулся к домику номер два, где заперлись уцелевшие ребята с трупом его брата-близнеца.
– Что будем делать? – Маринка хныкала, прижимаясь к Вите.
– Что-нибудь придумаем, – отвечал парень, поглаживая сестру по голове. Они еще не знали, что остались последними уцелевшими. И что Иваныч не виновен, а стал очередной жертвой ситуации. И что он не придет по их души. А придет другой, с барахлившей бензопилой наперевес.
Скрипнуло крыльцо. Провернулся замок. Но ребята предусмотрительно заперли дверь на щеколду, а под ручку подставили стул. Просто так внутрь было не попасть. Человек за дверью понял это и принял без лишних эмоций. Отступив от двери, он попытался запустить бензопилу. Но та раз за разом глохла. Все повторялось.
Витя помнил эти жуткие звуки из предбанника, с одной лишь разницей: теперь он знал, что они значат. Их пришли убивать. Парень нацепил штаны Сергея, лежавшего на кровати в той же самой позе. На покойника не обращали внимания, как некогда на наготу Виктора. В экстремальных ситуациях все условности отходят на задний план. Инстинкт выживания становится выше всего прочего.
Витя осмотрел комнату на предмет оружия. Как и Димке, ему на глаза попался газовый баллон, но парень сразу же отмел эту идею. Такое годилось лишь для кино. Не для реальной жизни.
А в следующее мгновение вдребезги разлетелось окно. Стекла посыпались на пол, всколыхнулись занавески. И в проеме возник человек в маске.
– Попались, – прохрипел он. – Уж вас-то я точно убью.
Маринка вскрикнула, плотнее прижавшись к брату. Вместе они отступили к противоположной стене.
– Иваныч, – пробормотал Витя, разглядывая маску и торчащую из-под нее неровными клочками бороду, – что тебе нужно? Мы ничего не сделали.
Убийца рассмеялся, демонстрируя бензопилу. Затем стащил с лица маску и влез в окно.
– Вы? – удивилась Маринка. – Вы вообще мертвы.
Она перевела взгляд на покойника на кровати, удостоверяясь, что он еще там. Невероятно! Мертвец и человек с бензопилой выглядели одинаково. И борода оказалась лишь пучком травы, торчащим из-под маски. Иваныча хотели подставить, не иначе. Но он убит, и теперь не имело никакого смысла разыгрывать спектакль. Двойник мертвеца пришел закончить начатое. Сомнений не оставалось.
– Да что мы сделали?! – крикнул Виктор и уставился на убийцу. Тот поймал его взгляд и утрированно изобразил на лице вопрос. И неспроста.
Не найдя средств защиты, парень пришел к мысли, что лучшее оружие безоружного – интеллект. Нужно играть на слабых местах противника, и, похоже, у человека с бензопилой они есть. Желание поговорить, раскрыть умысел, насладиться психологическими страданиями жертв. Иначе на кой черт ему влезать в окно с бензопилой? Она же наверняка тяжелая, неудобная, явно не годится для спланированного убийства. Тут хорошо бы подошел молоток, нож или топор. А этот хочет действовать изощренно, чтобы нагнать страху. А значит, желает не просто ликвидировать, а испытать психологический оргазм, а то и настоящий; бог знает, как у маньяков это работает…
– Путаетесь под ногами! – прокричал убийца, и вопль его был неподдельным, искренним. Он не разыгрывал эмоции. Как ни крути, а гоняться за людьми с оружием в руках – это всегда по-настоящему.
«Однако, – отметил Виктор, – он пока еще не завел бензопилу. А значит, план работает». План – заговорить и отобрать оружие.
«Надо продолжать вести диалог. Что сказать?» – судорожно думал Витя. Сложно соображать, когда перед тобой мужчина с бензопилой, а рядом плачет сестра.
– Мы… мы не путались, – только и нашел, что ответить он.
Убийца опустил бензопилу, но все еще держал ее в руках.
– Не путались? – начал отчитывать ребят он. – Вы убили мою матушку, а затем…
Виктор не дал ему договорить. Сейчас или никогда. Он прыгнул на мужчину, хватая его за кисти, за бензопилу. Он продумал несколько шагов наперед, предполагая, как поступит соперник, куда повернется и как станет защищаться. Однако все вышло иначе: пила просто упала, и маньяк, не удержав равновесие, завалился назад. Две секунды – и они поменялись местами. Теперь уже Виктор возвышался над убийцей, вскинув бензопилу. Она и правда оказалась тяжелой. «Надо заводить», – пронеслась мысль.
Витя сунул пилу под мышку и что есть мочи дернул стартер. Его качнуло назад. Раздался визг. Визг пилы. И визг Марины, только теперь сильнее прежнего. И чем-то теплым обдало голую спину Виктора.
Марина рухнула на пол, хватаясь за живот. Вопли ее стихали. А Виктор кружился, размахивая ведущей его пилой, с трудом удерживая равновесие. «Тяжелая и неуправляемая!» – кричал он про себя, еще не понимая, что секунду назад почти распилил пополам сестру.
А затем и у него в животе