Плотоядный: Вожделение плоти - А.К. Хёртс

- Идем, - говорю я и направляюсь к саду.

Может, нам удастся незаметно снять мерки и снова исчезнуть. Сад лежит передо мной таким же запущенным, как я его помню. Бонни послушно трусит рядом и обнюхивает землю. Мы доходим до забора, который я хочу покрасить. Белая краска облупилась. Здесь явно давно никого не было. Жаль! Я не люблю, когда такие красивые вещи остаются в запустении. Наверняка этот забор старый и когда-то стоил больших денег. Каждый столбик сделан вручную и выточен. А вот планки между ними выглядят довольно обычными, будто из строительного магазина. Задумчиво провожу пальцами по разным по толщине округлостям столба. Может, этот забор уже однажды обновляли, а от старой ограды оставили только опорные столбы.

Бонни прыгает на дикий луг, заросший всякой всячиной. Она не может ничего испортить, так что я даю ей порезвиться. Может, под кустами есть пара кротовых куч. Она любит их раскапывать. Для охоты на птиц или зайцев собака слишком стара и недостаточно быстра, так что мне не о чем беспокоиться.

Я шагаю вдоль забора, чтобы определить примерную длину. Точность не нужна. Главное - не пришлось бы докупать краску. Когда я дохожу до тридцати четырех метров, что-то блестящее в траве привлекает мое внимание. Я поднимаю предмет. Это серебряная цепочка с крестиком. Замок сломан. Видимо, упала у кого-то с шеи. Я кладу ее пока в карман, чтобы отдать господину фон Хольстену при случае.

Со стороны дома раздается пронзительный крик, и я оборачиваюсь. Что это было? Мои глаза автоматически обшаривают фасад виллы. Ни в одном окне ничего не видно. Это была женщина? Я напряженно вслушиваюсь, но кроме птичьего щебета и стрекотания сверчков ничего не слышу. Смотрю на Бонни, которая далеко в глубине сада что-то вынюхивает. Что мне делать? В доме все-таки кто-то есть? Там правда кто-то кричал, или это был звук из телевизора или радио? Или мне только показалось?

Поскольку больше ничего не слышно, я продолжаю отмерять, но остаюсь настороже. Бонни, похоже, ничего не слышала - во всяком случае, не лаяла и не смотрела в сторону виллы. Ее интерес привлек какой-то круглый выложенный камнем объект. Колодец? Я подхожу к ней и разглядываю низкую кирпичную кладку. Возможно, это старый колодезный сруб. Заглянуть внутрь нельзя: отверстие по правилам закрыто и защищено, чтобы играющие дети или животные не свалились. Я знаю, что привлекает Бонни. Из шахты сильно воняет! Собаки любят такие запахи, а мне становится почти дурно. Может, туда все-таки что-то попало и его труп теперь разлагается внизу? Я решаю спросить об этом господина фон Хольстена, когда увижу его.

- Бонни, идем! Мы уезжаем! - зову я собаку, которая все еще вынюхивает вокруг низкой стенки и скребет лапами камни.

Наверняка она с удовольствием извалялась бы в этой вони, как всегда пытается сделать с лошадиными лепешками.

- Ну идем. Это не для тебя, - объясняю я ей и иду обратно к машине.

Только перед самым автомобилем я оборачиваюсь к собаке. Она все еще стоит у предполагаемого колодца. Я даю ей еще две минуты и разглядываю виллу и вход. Ничего подозрительного. Был ли тот крик настоящим? По какой причине кто-то мог так закричать? Внезапно у меня бегут мурашки.

- Бонни! - энергично зову я собаку, которая с сожалением отрывается от своей вонючей находки.

Мне приходится звать еще несколько раз, пока она наконец не оказывается рядом и я не устраиваю ее сзади в машине. Поспешно сажусь за руль и завожу мотор. Скорее отсюда! Почему-то я рад, что могу убраться отсюда, не столкнувшись с господином фон Хольстеном.

Кевин

Нет! Этого не может быть! Только не МакГайвер! Он - наша общая надежда. Если монстр его одолеет, нам всем конец. Дерьмо! Что я могу сделать? Моя чертова камера все еще открыта, будто этот гад надо мной издевается. Ложное чувство свободы меня доконало. Я мог бы уйти, если бы мог ходить. Какая ирония. Боль все еще сильная, но, к сожалению, она уже не затуманивает мне разум так, как вначале, когда я воспринимал все будто через фильтр. Теперь я снова более-менее в сознании, и что я должен видеть? Монстра в камере МакГайвера! Как он только заставил его дать себя связать? Этим звуком, разрывающим барабанные перепонки? Нет, не верю, ведь ему понадобилась решетка, чтобы его связать. Эти высокие частоты действуют только в изолированном помещении. Как тогда? Ох, имеет ли это значение?

МакГайвер выглядит разбитым, сломленным. Конечно, я могу понять. Спроси меня, каково мне было, когда этот тип на меня набросился. Блин, я даже думать об этом не хочу. А моему сильному приятелю там, видимо, еще тяжелее. Он наверняка не привык проигрывать. Дерьмо! Надеюсь, он только трахнет его и ничего не отрежет. Тогда он все еще как-то сможет остаться нашим спасителем. Мне нужен здесь, внутри, кто-то, в кого можно верить. Если МакГайвер побежден, нам всем можно пустить пулю в лоб. Было бы здорово, будь у меня пуля. Думаю, сейчас я был бы готов разнести себе череп. Легко говорить, когда все равно не можешь этого сделать, я знаю. Я не могу смотреть, как монстр уничтожает моего героя. По лицу МакГайвера можно легко все прочитать. Он ломается, рассыпается под руками этой твари из ада. Если бы я только мог ему помочь.

В следующее мгновение я вырываю инфузионную трубку[13]из руки. Сам не знаю зачем, но чувствую себя лучше. Жидкость продолжает капать из трубки, а из руки сочится кровь, но плевать. Все равно уже все по херу, верно? Я перекатываюсь на бок и падаю с кушетки. Черт, как больно! Удар был реально жесткий. На миг я боюсь потерять сознание, но умудряюсь не уйти в отключку. Несмотря на снова ставшую невыносимой боль, я ухмыляюсь. Я покажу этому гаду! Кевин еще не побежден! Для этого тебе придется отрезать у меня не только ногу, ублюдок!

Я ползу на животе по полу, еще соображаю, что нужно положить рядом мочеприемник, чтобы тащить его за собой. Боль, если его вырвать, наверняка вырубила бы