Гарантии личной безопасности - Андрей Николаевич Кочергин
В этой связи ещё раз повторю: чёткость позиции более чем важна.
Всегда настаиваю: вы – законопослушный гражданин, надеюсь, это достоверный факт. В этой связи всё, что вам кто-то там инкриминирует – это фальсификация, подлог. Соответственно, совесть моя чиста, я за неё сражаюсь. Никакие сделки тут неуместны!
Если вам предлагают пройти показания на полиграфе, это решаете не вы, а ваш адвокат, которому вы доверяете. Откуда берётся адвокат? Это ваш родственник, ваш сосед, ваш школьный товарищ, человек, которого вам посоветовал ваш близкий друг. Займитесь им заранее. То есть вы заранее должны знать, откуда возьмётся этот человек, как он выглядит и по каким делам специализируется.
И ещё: вы попадаете в милицию, вам дают в руки какой-то предмет и спрашивают: «Это ваше?» Ни в коем случае в руки это не берите, потому что вот на этом сейчас останутся ваши отпечатки. Зачем вам брать чужой пистолет, чужой нож, чужой кусок арматуры? Говорите: «Зачем вы мне это даёте? Это не моё, в руки брать не собираюсь». Мне так автомат однажды совали. Реально говорю.
Причём не поленились, вы не представляете. Приходит человек, разговоры какие-то разговаривает и говорит: «Посмотрите, что это такое? Не могли бы вы дать экспертную оценку?» И подаёт АКСУ. В зале у меня, на Ушинского!
Я говорю:
– Это что за номера такие?
Он:
– Чего?
– Так я вроде без перчаток.
– Да неужели вы могли подумать…
– Что, я «сучка» не видел? Чего ты мне суёшь-то его?
Он такой:
– Ну, ладно. Нет так нет!
Вот, ни больше ни меньше.
Если вам что-то насовали. Если захотят подлога, сделают обязательно. То есть засунут в карман пакет с героином, вызовут понятых, и трали-вали. Ни в коем случае ничего не подписываем.
Вам подсовывают пистолет. Самое важное в пистолете это не внешние даже отпечатки, а отпечатки внутренние – на магазине, на патронах. Соответственно, вы можете пытаться опротестовать, даже если вам засунули пистолет куда бы то ни было. Вы говорите, что это подлог. Когда приходят понятые, вы говорите: «Понятые, вы сейчас участвуете в подлоге, мне только что засунули в карман что-то».
Понимаю, что всё это только слова, потому что сейчас понятые вынуждены будут под давлением вот этих вот коррумпированных милиционеров подписать то, что те им дали.
Тем не менее сражайтесь с этого места корректно, без истерик и так далее.
Самое основное: напугают – они победили.
Вам говорят:
– В обезьянник!
– Ничего страшного, потерплю.
Вам говорят:
– Мы тебя сейчас посадим к уголовникам, тебя порвут как грелку.
– Ну, значит, судьба такая.
Какие-то страсти-ужасы? Ну, ладно.
Перекрёстный допрос возможен, только когда вы даёте показания, а вы не даёте показания, вы ждёте адвоката.
Вот такая история. Поэтому ещё раз говорю. Чем меньше от вас вырвут каких-то даже второстепенных, по вашему мнению, слов, тем легче будет вашему адвокату вас спасти.
Буйный сумасшедший
Получил очень интересный вопрос, который звучит примерно так: что делать с душевнобольным соседом?
Насчёт именно соседа я умолчу. Поговорим о людях психически неуравновешенных, а то и ущербных. Ни для кого не секрет (особенно для тех, кто общался с душевнобольными), что они зачастую обладают паранормальной физической силой. То есть смотришь на то, как санитары вяжут старуху семидесяти лет явно в маразме, как летают те санитары от стенки к стенке, и начинаешь прикидывать: это же сколько там килограммов силы на один килограмм веса?! Причём около сорока килограммов её масса. В чём тут секрет?
Дело в том, что есть некое примерное распределение энергопотребления на разные виды деятельности. К сожалению, до семидесяти процентов той энергии, которую мы потребляем с пищей, уходит на вывод токсинов и продуктов отработки из организма, то есть на пищеварительные процессы. Иными словами, коэффициент полезного действия крайне мал. В районе тридцати процентов уходит именно на наши функциональные затраты. Что это такое? Прежде всего, мышление. Люди на ментальные процессы тратят очень много энергии, и есть некое коллегиальное мнение всех физиологов, что только от десяти до двадцати процентов, в зависимости от тренированности человека, от его индивидуальных особенностей, уходят на физические проявления из тех тридцати, которые остались после похода в туалет.
Как повысить общие физические способности человека? Прежде всего, это изменение питания, потому что мы состоим ровно из того, что мы кушаем. Потом – рационализация питания. Нужно придерживаться здорового образа жизни, он помогает избавиться в том числе от тех токсинов, на вывод которых уходит так много энергии. И, если мы говорим о тех тридцати процентах, которые уходят именно на наши возможности, то духовное воспитание во многом снимает те внутренние коллизии, которые являются энергозатратными. Переживания – ненависть, сладострастие, блудливые настроения и так далее – поедают кучу энергии.
Вот, кстати, почему, когда меня однажды спросил Хацуо Рояма[2], может ли пожилой человек быть быстрее и сильнее молодого, я сказал – да. Почему? Отвечаю: «Так у него искушения нет». В зрелом возрасте человек теряет искушения, ему безразличны зрители, и юные дамы его не тревожат, то есть вектор его биотоков не разлагается на разнонаправленные вектора, а прямолинеен и максимально велик, что сокращает мышцы с максимальной скоростью и амплитудой.
Хацуо тогда спросил: «А кто тебе сказал?» Я говорю: «Я всегда это знал, ну, это как бы чувствовал, я понимаю это». Вот почему люди спокойные, люди, потерявшие интерес непосредственно к поединку, имеют больше шансов на некие победные действия большей длительности. У них нет перераспределения. Есть так называемый третий закон Кирхгофа – сила тока в узле равна арифметической сумме токов, пришедших в узел. И наоборот. То есть представим себе, что мы имеем более трёх перманентных долгосрочных идей внутри себя, которые постоянно переживаем. Ну, предположим, у нас болит нога, мы влюблены, мы переживаем о призыве в армию, но при этом надо выступать на соревнованиях. В этой ситуации у нас шансов не очень много, потому что куча вещей отвлекает психику от основной задачи. А когда человек сосредоточен, он имеет все основания для максимальной реализации своих возможностей, потому что его цель очевидна, а его затраты будут оптимизированы. Соответственно, все свои усилия он перекладывает на единственный вектор, не разлагая его на вторичные, негативные, составляющие.
Так вот, у душевнобольного