Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова

– Ты ото всех ждешь подвоха, – продолжила Милана, и Андрей вжался в спинку стула, явно жалея, что все еще здесь. – Я для тебя убийца, Георг – гений интриг. Он ребенок. А если у него правда что-то болит? Что он вспомнит, когда вырастет? Что его отец никогда ему не верил? И даже не заглянул к нему, когда ему было плохо?

Влад кашлянул. Он дернул шейный платок, расслабляя его, будто в комнате мгновенно сгустились тучи и стало душно. Прямиком над столом.

– Возможно, ты и права, – нехотя признал Влад. – Тогда после ужина навестим его вместе? Заодно проверим, чтобы он вовремя лег. Не то нянечка жаловалась, что Георг уже не в первый раз читает при свече, когда остается один, и совсем не бережет зрение.

– Зато он любознательный, – подняла палец Милана. – За французский его, может, и не засадишь, зато смотри, как он интересуется литературой!

– Да я-то не против. Если бы он при этом еще меня слушался… Так нет же. С тех пор, как я сел в это кресло, мое слово перестало быть для него законом! Даже если это ради его же блага!

Влад с досадой ударил кулаком по краю стола. От этого удара слегка качнулась хрустальная и фарфоровая посуда на белой скатерти с кружевами. Одно движение, один поворот колес – и инвалидная коляска выехала из-з стола. Андрей вскочил было с места, но Влад остановил его жестом. Мол, справлюсь сам.

После того, как Влад покинул комнату, Милане тоже кусок в горло не полез. Быстро допив чай, она поспешила за мужем. Пора было поговорить и с ним, и с Георгом. И может, наконец-то они сделают хотя бы шаг навстречу друг другу?

Влад остановился, едва въехав в комнату. Хорошо, что она располагалась на первом этаже. Ведь на втором хозяин дома теперь практически не бывал. Лестница – такое банальное, но непреодолимое препятствие.

– Итак, тебе нездоровится, Георг?

Голос Влада звучал так строго, что у Миланы все переворачивалось в животе. Казалось, она с большим удовольствием послушала бы скрежет ногтя по стеклу. Ей захотелось вывести мужа в коридор. Начать заново разговор о том, что нельзя, нельзя так с ребенком. Даже если он неродной. Но Милана не знала, в курсе ли Влад всего или просто подозревает? И вообще, говорил ли Дмитрий правду? Не хотелось, не разобравшись, ухудшить ситуацию.

– Может, тогда для начала стоило бы закрыть окно? На дворе все-таки не лето, – продолжил Влад недоверчиво.

Он подъехал к окну и плотно закрыл деревянную раму. Ответа так и не последовало. Георг продолжал лежать, отвернувшись, укутавшись в одеяло. Открытое окно при этом и правда выглядело странно. Милана подошла к кровати, внутри все похолодело от догадки.

– Георг… – голос сорвался.

Милана отдернула край одеяла. Под ним оказались лишь скомканные подушки.

– Он сбежал! – ахнула Милана, поворачиваясь к Владу. – Но я же не ругала его даже толком…

Она растерянно развела руками. От страха пересохло в горле. Что, если с Георгом случится беда? И это будет по вине Миланы!

– А был повод? – заинтересовался Влад. – Милана, я хочу знать, что вытворяет мой сын. Если он продолжает в том же духе, как в день нашей свадьбы, я должен быть в курсе. Какие бы между нами с тобой ни были разногласия, он обязан уважать тебя как свою мачеху!

– Нет-нет, это никак со мной не связано, – Милана помотала головой. – Возле нашего дома часто бродит пес… он очень похож на волка и пугает меня. Георг играл с ним. Я попросила этого не делать, но он начал спорить. В общем, мы немного поругались. Наверно, поэтому он и сбежал.

– Нужно проверить все во дворе! И в округе! Он говорил со служанкой от силы пять минут назад! Так что не мог далеко уйти!

Влад налег на колеса своей коляски, спеша в коридор, к слугам. Лицо стало напряженным, глаза сверкали. Но в них горел не просто гнев на непослушание Георга, как часто бывало. Влад боялся за мальчика. Так, что сердце колотилось в груди часто и гулко, а дыхание сбивалось, будто хотелось бежать-бежать-бежать, искать его, только вот чуда не происходило и ноги по-прежнему не слушались.

– Это я во всем виновата, – тихо всхлипнула Милана.

Влад и до этого, случалось, грубил ей или, что еще хуже, задевал колкостью, не повышая голоса. А что теперь будет, становилось и страшно представить. Ведь Милана уже убедилась: муж не слушает оправданий. И уж тем более не верит им. Даже если она скажет, что ничем не обидела Георга, Влад вполне может не поверить.

«Потому что он, вообще, мне ни в чем не верит, – с горечью подумала Милана. – Не верит, что я не убийца. Не верит, что я правда хочу поставить его на ноги. Не верит, что я… могу по-настоящему полюбить его, не отвернувшись после первых же трудностей. А мое сердце тянется к нему все больше. И я ничего не могу с этим поделать!»

Последующие вечер и ночь отложились в памяти Миланы одним сплошным ужасом. Она была уверена, что за прошедшие пять минут, пока они дошли до комнаты Георга, он не добежал бы и до ворот! Но в итоге выяснилось, что во дворе мальчишки нет. Как и за двором. Как и в заброшенном парке, где произошла та злополучная встреча с волком.

Влад не мог лично участвовать в поисках. Со своей инвалидной коляской он, наоборот, только забирал бы драгоценное время. И понимая это, ждал Георга дома. В надежде, что он вернется сам.

Андрей, Милана, все слуги – каждый сбивался с ног в поисках. Их продолжали даже глубокой ночью, вооружившись керосиновыми лампами. Владу же оставалось ждать в пустом доме. Еще никогда он, казалось, не был таким тихим. Всегда, если прислушаться, как следует, слышались какие-нибудь шорохи, отдаленные голоса. Сейчас же у Влада было ощущение, что тишина сжимает голову.

Он сидел в своем инвалидном кресле возле кровати Георга. На ней по-прежнему валялись в беспорядке подушки и смятое одеяло. На столе лежали тетради. В глаза бросился корявый почерк, за который Влад все время отчитывал Георга. Да и вообще, за многое отчитывал. Даже за мелочи, за которые не следовало. Влад будто пытался быть максимально строгим, чтобы не выглядеть слабым. Тем,