Второй шанс для попаданки. Излечить обреченного - Елена Белильщикова

Влад кивнул на дверь своего кабинета, чтобы Дмитрий поторопился. Вести разговоры при чужих не хотелось. Как только он зашел, Влад последовал за ним и плотно закрыл дверь. Милана осталась разговаривать с представителями закона.

«Заговаривать им зубы», – хмыкнул Влад про себя.

– Догадываетесь, Дмитрий, отчего такое внимание к Вашей персоне?

Влад только что буквально спас его от ареста. И казалось бы, должен был говорить другим тоном. Но словно пытался замаскировать любой добрый жест под ядом. Чтобы Дмитрий не вздумал считать мягкосердечным и слабым противником.

Дмитрий посмотрел исподлобья. Они находились в личном кабинете Влада. За закрытыми дверями. А значит, стесняться было некого. И скрывать свое отношение к Владу тоже незачем. Дмитрий встал перед массивным письменным столом, за которым сейчас сидел тот в своем бессменном кресле, и оперся ладонями о столешницу.

– Понятия не имею, хозяин, – последнее слово Дмитрий произнес с усмешкой и с невероятным отвращением. – Наверняка вы устали от того, что я постоянно требую улучшения условий для ваших рабочих. И захотели избавиться от меня. Даже не увольнением. А реализовать какие-то ваши личные эмоции по отношению ко мне. И засадить в тюрьму. Я же прекрасно знаю, Влад, что Вы меня ненавидите. Правда, не могу понять почему. Лично Вам я ничего плохого не делал. Наверное.

Последнее слово он тоже произнес с неприятной усмешкой. Ведь они оба вспомнили о Светлане. Побывавшей в постели Дмитрия.

– Стоило все-таки разрешить им Вас забрать, – Влад поморщился. – Хоть немного все отдохнули бы от Вашего хамства. Я мог бы уверять, что не имею никакого отношения ко всему этому. Но не вижу смысла метать бисер перед свиньями.

Влад бросил это холодно и презрительно, окидывая Дмитрия таким взглядом, будто мысленно вылил ему на голову ведро воды. Чтобы охладил свой пыл! Слушать пустые обвинения Влад не собирался! Но и выставить Дмитрия – это тоже не выход. Ценный работник все-таки, неплохо разбирающийся в своем деле.

Дмитрий мгновенно закипел от злости. И сделал шаг вперед, буквально всем телом впился в стол. Повезло, что между ними был этот несчастный кусок дерева. Ведь от Дмитрия так и искрило эмоциями.

– Может, хватит, Влад, делать хорошую мину при плохой игре? И называть меня на «Вы»?– выпалил Дмитрий сгоряча. – Вы все еще ненавидите меня за что, что я понравился Светлане. Хотя я быстро разочаровался в этой женщине. А сейчас Вы ревнуете Милану ко мне. И очень зря! Милана – прекрасная молодая женщина в отличие от этой бесчестной кошки, Вашей бывшей жены. Именно из-за Миланы Вы и хотели бы, чтобы я попал в тюрьму. Но… если Вы не врете, то скажите, почему выгораживали меня перед дознавателем? Чтобы напакостить Андрею, Вашему брату? Признайтесь честно, я только игрушка в ваших руках? И орудие мести, а не живой человек?

Внутри Влада вскипала ярость. Клокотала, как в плотно закрытом чайнике, рвалась найти хоть какой-то выплеск. На него давило, что невозможно встать, оказаться на одном уровне с Дмитрием, посмотреть глаза в глаза по прямой. Это было мучительно. Как ставить человека на место, когда он возвышается чисто физически?

– Еще я не отчитывался перед тобой, – хмыкнул Влад, скривив губы. – Раз эта кошка, как ты сказал, ничем не привлекала тебя, Дима, что же ты зажимался с ней месяцами? Мне рассказывали знакомые, как видели вас то в парке, то у театра. А мне оставалось только краснеть, что моя жена выбрала себе в любовники даже не какого-нибудь обходительного аристократа, а бунтаря без гроша за душой.

Влад продолжал говорить ровно. То с усмешкой, то с нажимом, но без крика. Ведь считал, что это будет смотреться нелепо в его положении. Куда проще было изводить Дмитрия издевкой, глядя на него с легким прищуром, будто Влад просто присел отдохнуть и не считал нужным вставать в компании такого хама.

На лице Дмитрия отразились все его мысли. Не самые приятные, нужно сказать! Влад говорил с ним так, будто ему было плевать. И на самого Красовского, и на Милану, и на Свету. Захотелось пощечиной стереть эту ухмылку. Чтобы наконец увидеть Влада настоящего. Не приглаженного, не приятного, не эту маску притворного уважения, которую Дмитрий уже ненавидел. Он склонился над столом и прошипел почти в лицо Владу:

– Если хочешь знать, твоя Света увивалась сама вокруг меня. А я ее избегал. Да, вначале она показалась мне остроумной образованной женщиной. Приносила мне книги. Но когда я понял, что вся ее образованность – это лишь способ подобраться ко мне и сделать своим любовником, я начал ее избегать… Но ты не ответил мне, хозяин. Раз уж я такой бунтовщик и так тебе не нравлюсь, почему не сдал меня дознавателю, как это сделал твой брат? Меня сгноили бы в темнице, и дело с концом, – горько усмехнулся Дмитрий и отвернулся от Влада.

– Андрей ошибся, я считаю, – Влад надменно приподнял брови. – Тебя это не устраивает? То, что я спасаю тебя от тюрьмы? Ах да… ты ждешь ответа, что я все просчитал. И жду от тебя благодарности. Того, что ты продашься за это спасение, расположишь ко мне рабочих, принесешь все свои знания и навыки на блюдечке. Нет. Я не просчитывал. Попросту не успел. Я не люблю несправедливость. Даже в отношении таких болванов, как ты, которые только и делают, что нарываются на беду.

Влад скрестил руки на груди. Чувствовал, что Дмитрий недоговаривает что-то насчет прошлого. Насчет Светланы. Это настораживало.

Дмитрий растерялся. Влад выглядел искренним. Когда говорил спокойно, но в голосе звучала едва скрываемая обида. Дмитрий и вправду ощутил себя неблагодарным скотом. Который привык подозревать всех людей в плохом. И не верил в добрые жесты со стороны чужих. Особенно таких, как Влад.

– Я не… Я был неправ. Спасибо, Влад, что поговорил с дознавателем. Я это ценю. Но и навязываться я не люблю. Если вы с Андреем считаете, что я неподходящий работник для вашего завода, я уйду и обещаю, что слова плохого не скажу ни о ком из вас.

Дмитрий кашлянул, прочистил горло. Эти слова ему тяжело дались. На заводе он работал уже давно. И прикипел сердцем к каждому работнику. Начиная от