Навязанная жена. Несносный герцог для попаданки - Мария Шарикова

- Найдите его.

- Непременно.

Когда поверенный ушёл, я подошла к окну. Дождь уже прекратился, но сад оставался серым, тяжёлым от воды. На дорожке стояли лужи, в которых отражались голые ветви.

- Вы всё ещё думаете, что я мог быть причастен к смерти сэра Чарльза? - спросил Седрик.

Я не обернулась.

- Я думаю, что кто-то очень хотел бы, чтобы мы пришли именно к такому выводу.

- Это не ответ.

- А у меня пока нет другого.

Он подошёл, но остановился на расстоянии нескольких шагов.

- Вы вчера сказали, что не хотите меня подозревать. Сегодня я хотел бы спросить иначе: вы боитесь меня?

Я повернулась. В его голосе не было упрёка, и от этого вопрос прозвучал ещё тяжелее.

- Нет, - ответила я после паузы. - Не так, как боялась в первые дни. Тогда я не знала, чего от вас ожидать, и вы не особенно старались облегчить мне эту задачу.

- Я помню.

- Но я боюсь ошибиться. Если я решу, что вы невиновны, только потому, что мне хочется быть рядом с вами, я предам женщину, чьё место заняла. А если обвиню вас без оснований, предам уже вас.

Седрик долго молчал.

- Я не могу избавить вас от этого выбора, - сказал он наконец. - Но могу обещать, что не стану препятствовать проверке. Даже если её результаты окажутся неприятны для меня.

- Вы уже обещали.

- Тогда считайте, что я повторяю обещание, потому что оно для меня важно.

Мне захотелось коснуться его руки. Я почти сделала это, но в дверь постучали, и момент исчез.

Миссис Хоскинс сообщила, что в библиотеке ожидает Молли. Девушка просила разрешения показать мне одну из книг, обнаруженных при составлении каталога.

- Если это ещё один том о правилах наследования, я немедленно откажусь от своего титула, - сказала я.

Седрик впервые за утро улыбнулся.

- Вы не можете отказаться от титула, не предупредив меня.

- Вот видите, милорд. Даже в этом вы намерены распоряжаться.

Мы отправились в библиотеку вместе. Молли стояла возле длинного стола, на котором аккуратными стопками лежали книги. Она заметно смутилась при виде герцога, но всё же решительно указала на небольшой том в потёртом зелёном переплёте.

- Миледи, я разбирала книги, которые прежде хранились в малом кабинете. Между страницами этой нашлась записка. Я не стала её разворачивать, потому что увидела имя леди Вудвилл.

Я взяла книгу. Это был старый сборник стихов, изданный задолго до моего рождения в нынешнем мире. Между страницами лежал сложенный вчетверо листок, пожелтевший по краям.

- Вы поступили правильно, Молли, - сказала я. - Где именно стояла книга?

- В третьем шкафу, миледи, на верхней полке. Там много томов, которые давно никто не брал. Я записала место в каталоге.

Седрик посмотрел на девушку с одобрением.

- Благодарю вас, мисс Молли. Продолжайте работу. Если найдёте что-нибудь ещё, немедленно сообщите герцогине.

Когда она отошла к другому столу, я осторожно развернула листок. На нём было несколько строк, написанных незнакомой рукой:

«Я не стану больше принимать ваших объяснений на веру. Если бумаги попадут к герцогу, вы лишитесь возможности распоряжаться ими по своему усмотрению. Я намерен поговорить с ним сам».

Подписи не было. Внизу стояла дата за неделю до смерти сэра Чарльза.

- Это его почерк? - спросила я.

Седрик взял записку, долго рассматривал и покачал головой.

- Похоже на его руку, но я не могу быть уверен. И не понимаю, почему письмо оказалось здесь.

- Может быть, прежняя Аннабелль получила его от кого-то из слуг Вудвиллов.

- Или нашла среди бумаг Элинор.

Я вспомнила дневник, в котором Аннабелль упоминала письма, но не перечисляла каждое из них. Возможно, эта записка была частью собранных ею доказательств, а потом затерялась в книге. Но было и другое объяснение: кто-то мог положить её сюда позднее, рассчитывая, что однажды её найдут.

- Нам нужно сравнить почерк с подлинными письмами сэра Чарльза, - сказала я.

- Беккет этим займётся.

Я уже собиралась сложить листок, когда заметила на обороте едва различимые следы карандаша. Поднеся бумагу к окну, я разобрала два слова: «не доверяй».

- Кому? - тихо спросила я.

Седрик стоял рядом, но не пытался заглянуть через моё плечо.

- Этого мы пока не знаем.

В библиотеке было тепло, пахло кожаными переплётами и полированным деревом. Где-то в дальнем углу Молли осторожно переставляла книги, и этот будничный звук почему-то успокаивал меня больше любых заверений.

- Вы помните, как Аннабелль относилась к Элинор? - спросила я.

Седрик задумался.

- Они не были подругами. Аннабелль ревновала меня к ней и не скрывала этого. Я считал её подозрения очередной попыткой устроить скандал.

- А Элинор?

- Она неизменно держалась учтиво. По крайней мере, при мне.

- Значит, если прежняя Аннабелль действительно узнала что-то о смерти сэра Чарльза, вы могли принять её слова за ревность.

- Да.

Он произнёс это без попытки смягчить собственную вину.

- И, возможно, именно на это кто-то рассчитывал, - добавила я.

Седрик посмотрел на записку в моей руке.

- Возможно.

После обеда я попросила Дженни принести мне старую шкатулку с письмами Аннабелль. Мне хотелось проверить, не упоминала ли она записку или книгу в дневнике. Седрик предложил помочь, но я попросила дать мне немного времени одной. Он согласился, хотя я заметила, что ему это не понравилось.

В своей комнате я разложила письма на покрывале и стала читать. Многие были совершенно пустыми: приглашения, благодарности, замечания о платьях и обидах, которые казались прежней хозяйке тела невыносимыми. Но среди них попадались строки, от которых мне становилось неловко за собственную прежнюю уверенность в том, что Аннабелль была лишь капризной светской дамой. Она писала сестре о одиночестве, о том, что муж перестал с ней разговаривать, и о страхе оказаться смешной в глазах общества.

В одном из писем, оставшемся без ответа, она признавалась: «Я не знаю, кому можно верить. Если я скажу Седрику, он решит, что я снова пытаюсь поссорить его с Элинор. Если промолчу, то стану соучастницей того, чего не понимаю».

Я перечитала эти слова несколько раз. Они были написаны за три дня до болезни Аннабелль. Значит, она уже тогда знала о какой-то опасности, но не могла заставить себя обратиться к мужу.

Ниже, почти у самого края листа, стояла ещё одна фраза: «Миссис Мерсер обещала назвать человека, который