Анна О’Брайен - Невинная вдова

От этих слов румянец на моих щеках вспыхнул ярче бархата.

— Благодарю вас, милорд. Мне очень приятно слышать такие добрые слова.

Демонстрируя обезоруживающую непосредственность, он склонился к моему уху и прошептал:

— Мы ведь с вами почти обручены, поэтому вам следует называть меня просто Эдуардом. А теперь я вас покину. Быть может, когда станет прохладнее, мы сможем встретиться и погулять в саду.

Я сделала очередной реверанс. Принц успел покорить меня своими изысканными манерами и серьезным взглядом. Мне отчаянно хотелось, чтобы он остался. Наверняка в его присутствии аудиенция у королевы Маргариты не превратилась бы в то ужасное испытание, которое меня ожидало.

Но Эдуард вышел, предоставив мне решать эту проблему в одиночку.

— Подойди ко мне!

Я повиновалась. Теперь я уже знала, чего ожидает от меня эта женщина. Поэтому я опустилась перед ней на колени, сложила руки и опустила глаза. На самом деле я вся дрожала, а кровь гулко стучала в ушах.

— По крайней мере у тебя хорошие манеры, — заметила Маргарита.

По крайней мере! Эти слова привели меня в ужас, хотя мне удалось ничем этого не выдать. Внешне я сохраняла полное спокойствие.

— Сядь рядом со мной.

Она вновь занялась забытым было рукоделием. У королевы были маленькие, но очень ловкие и умелые пальчики. Она сосредоточилась на работе, время от времени искоса поглядывая в мою сторону.

— Ты умеешь вышивать? — спросила она.

— Да, ваше величество.

— И конечно же, ты умеешь читать и писать.

— Да, ваше величество.

— Я знаю, что ты понимаешь мой родной язык.

Я не ответила, не увидев в этом необходимости.

— Ты умеешь петь или танцевать?

— Да, я пою и играю на лютне.

Я была горда тем, что, несмотря на столь жесткий допрос, мой голос ни разу не дрогнул.

— Полагаю, тебя научили вести хозяйство? — поинтересовалась Маргарита. — Проверять счета, руководить слугами и все такое?

— Мама позаботилась об этом, ваше величество.

Королева с задумчивым видом сделала несколько стежков. Ее лицо было непроницаемым, но исходящие от нее волны неприязни накрыли меня с головой. Ее спокойствие было всего лишь маской.

— Считаешь ли ты, что сможешь стать женой и принять на себя соответствующие обязанности?

— Да, ваше величество. — Я поняла ее намек. Моя подготовка уже началась.

— Хм-м. — Она бросила на меня испытующий взгляд. — До предательства отца ты была помолвлена с Ричардом Глостером.

К чему она клонит?

— Да, ваше величество. Герцог Глостер воспитывался в доме моего отца в Миддлхэме. Мы были знакомы с детства.

— Возможно, вас до сих пор связывает взаимная привязанность?

А ей какое дело? Наша помолвка давным-давно расторгнута. Но я знала, что обязана отрицать существование какой бы то ни было привязанности. В этой тонкой дипломатической игре мне следовало проявить крайнюю осторожность.

— Нет, ваше величество. Между нами ничего нет.

— Отлично! Ты не должна ни на что отвлекаться. — Острой иглой Маргарита проткнула тонкую ткань. — И запомни — твой долг выносить сына. Род Ланкастеров необходимо укрепить. Принцу нужен сын, которому он сможет передать имя и престол. Твоей матери не удалось родить сына, поэтому особого оптимизма на этот счет я не испытываю.

— Я все понимаю, ваше величество. Я сделаю все от меня зависящее.

Она окинула неприязненным взглядом мое лицо, платье, стиснутые руки.

— Поскольку тебе предстоит стать женой моего сына, полагаю, ты должна войти в мое окружение и узнать все, что потребуется от будущей принцессы и королевы.

При мысли о жизни в непосредственной близости от этой женщины у меня внутри что-то оборвалось. Все же я понимала, что не имею права отказаться. Хотя мне очень хотелось спросить: «В чем заключается ваш план?» Неужели она намеревалась каким-то образом ослабить связь, возникшую между мной и принцем? У меня есть план… Но вместо этого я подобно послушной дочери произнесла:

— Надеюсь, вы рады предстоящей свадьбе, ваше величество.

— Людовик объяснил мне, что мне не обойтись без Уорика, а значит, без тебя. — Маргарита метнула в меня испепеляющий взгляд. — И я не желаю, чтобы ты в одиночестве прогуливалась с моим сыном по саду. Ты меня поняла?

— Да, ваше величество.

— Если он тебя пригласит, ты откажешься. А теперь можешь идти.

На этом наш разговор закончился, заставив меня задуматься, зачем я вообще сюда приходила. Что извлекла королева из нашей беседы? Все, что ее интересовало, это мое образование и мои отношения с Ричардом. Ни то, ни другое ни для кого не было секретом. Быть может, она просто хотела разглядеть меня получше?

Приподняв юбки, мы с Марджери шагали по вытертым ступеням в отведенные нам покои.

— Она холодна как лед, — заметила моя спутница.

— Это точно.

— Будьте осторожны, леди.

— Постараюсь.

Королеве я явно не нравилась. Но мне показалось, что принц не разделяет взглядов матери.

— А вот и ее величество. Она снова среди нас. Что же нам делать? Быть может, склониться в реверансе? Или упасть на колени?

Когда я вошла, Изабелла оглянулась на меня, но и не подумала подняться со своего кресла. Каждое слово источало яд, и это глубоко меня уязвило. Ее глаза светились жалостью к себе. Как только Изабелла услышала о моем предполагаемом браке, она немедленно воздвигла вокруг себя непреодолимую стену. Сегодня утром эта стена стала еще выше, чем накануне вечером.

— Уведомят ли нас о времени великого события? — вежливо поинтересовалась моя сестра, приподняв брови и тщательно скрывая горькое разочарование.

Я не обратила на нее внимания. У меня просто не было сил что-либо ей объяснять.

— Ну что? — спросила графиня. На ее губах играла легкая улыбка. Она одобрила мою выдержку и нежелание ссориться с сестрой. — Я вижу, тебе пришлось нелегко.

Я неуклюже плюхнулась на стул рядом с мамой и, ссутулившись, обхватила руками колени. Избегая ее пристального взгляда, я угрюмо уставилась на носки своих туфель. Мне не хотелось, чтобы графиня увидела противоречивые эмоции, разрывающие мою душу.

— Меня она ненавидит, а отцу не доверяет. Маргарита вообще никому из нас не доверяет, — сообщила я. — Она всего этого, конечно, не говорила, но это ясно как божий день. Это было написано у нее на лице. Мне казалось, что она вот-вот вскочит и выбежит из комнаты. Я так и не поняла, чего она от меня добивалась.

Я нахмурилась, заметив, что мягкая кожа туфель уже потерлась от долгой носки, и принялась тереть ее пальцами.

— Что я слышу? Этого не может быть! — воскликнула Изабелла. — На ее месте я была бы готова целовать землю, по которой ты прошла. Ведь только благодаря тебе, ну и, конечно же, графу, она может надеяться на корону для своего сыночка!