Ханна Хауэлл - Горец-любовник

– Пойдемте со мной, госпожа Мюррей. – Фиона взяла Алану под руку. – Вы, должно быть, ужасно устали. Подозреваю, что вы не против принять горячую ванну.

– Да, – только и сказала Алана. Она последовала с Фионой.

У Аланы кружилась голова, и было такое ощущение, как будто у нее притупились все чувства. Гнев, охвативший ее в тот момент, когда та женщина бросилась приветствовать Грегора, открыто заявив о своих правах на него, постепенно ее оставил. И казалось, что этот гнев, уходя, прихватил с собой все остальные человеческие эмоции. Алана с ошеломляющей ясностью поняла: она ужасно глупа – самая глупая женщина на свете. Грегор с самого первого мига их знакомства уже принадлежал другой, а ей принадлежать никогда не будет. Алана надеялась, что эта бесчувственность не пройдет, потому что, начав снова чувствовать, она может и не пережить боль.

Тут послышался голос Фионы, и только сейчас Алана увидела, что находится в спальне.

– О, какая красивая комната…

– Черт возьми, Алана, ты ведешь себя так, будто тебя по голове крепко ударили.

– Вы зовете меня по имени? Значит, вы меня вспомнили?

– Я тебя и раньше помнила, – пожав плечами, ответила Фиона. – Просто посчитала, что в этой ситуации стоит соблюдать формальности.

– Да, пожалуй. – Все тело у Аланы ломило, и она едва добрела до кровати и села. Затем выпустила из гамака кота, чтобы тот мог обследовать их новый дом.

– Почему ты хромаешь? – спросила Фиона. Наклонившись, она почесала кота за ухом.

– У нас случилась небольшая стычка с разбойниками, и я упала. Ничего серьезного – только синяки и ссадины.

– Позволь мне самой судить о тяжести твоих ушибов.

Не дав Алане возразить, Фиона принялась расшнуровывать ее платье и потребовала рассказать все о той «небольшой стычке с разбойниками». И Алана, которой очень хотелось отвлечься от мысли о том, что Грегор обручен с другой, начала рассказ. Только когда она искупалась в ванне и надела чистую сорочку – все ссадины уже были смазаны целительной мазью, – она вдруг сообразила, что Фиона нарочно пытается отвлечь ее от грустных мыслей. Но, судя по выражению лица Фионы, передышка закончилась. С глубоким вздохом Алана уселась на табурет у камина.

– Сдается мне, что эта история о разбойниках – всего лишь одна из многих. Ты могла бы еще кое-что рассказать, не так ли? – Фиона принялась расчесывать влажные волосы гостьи. – Сколько времени вы с Грегором вместе?

– Слишком долго, и он ни разу не упомянул о том, что обручен. – Алана мысленно выругалась, потому что выдала себя – слишком много горечи, обиды и злости было в ее словах. – Но это не имеет значения. Мне надо поскорее уехать к Кайре и…

– Ты никуда отсюда не уйдешь, пока синяки не сойдут. Тебе повезло, ты не переломала себе кости, но это не значит, что ты сможешь скакать верхом.

– Но я приехала сюда верхом, – возразила Алана.

Однако Фиона тут же заявила:

– Приехала верхом, потому что иного выхода не было. Хотя Грегор мог бы соорудить для тебя носилки. Пойми, тебе нужен отдых.

– Если я поеду к Кайре, она поможет мне. И там я смогу отдыхать сколько угодно.

– И мне очень повезет, если она не явится сюда и не отчитает меня как следует за то, что я тебя отпустила. Тебе пришлось трястись в седле, чтобы сюда добраться, но сейчас у тебя нет необходимости снова трястись в седле.

– Я могла бы поехать в повозке.

Фиона скрестила на груди руки и, нахмурившись, уставилась на гостью:

– Нет, моя дорогая. Полагаю, ты знаешь, что случилось с Кайрой. У нее сейчас и без тебя забот хватает. А теперь, пока я буду тебя причесывать, ты расскажешь мне о том, что все это время вы с Грегором делали, и почему вас обоих прямо-таки перекосило при виде Мейвис.

– Он ее обнимал, – пробубнила Алана. – Похоже, он обрадовался…

– Расскажи мне о том, что случилось с тобой, и я расскажу тебе все, что ты захочешь узнать о Кайре.

Алана хотела отказаться, но потом решила, что это бессмысленно. Фиона была настроена весьма решительно, а Алана помнила: с решительно настроенной Фионой лучше не спорить. Рассказывая, Алана старательно избегала даже намеков на то, что они с Грегором стали любовниками. Она также старалась никак не показывать своего к нему отношения. Но, бросив на Фиону украдкой взгляд-другой, она поняла, что напрасно старается – Фиона обо всем догадалась, в этом не могло быть ни малейших сомнений.

– Выходит, у тебя было любовное приключение, – сказала Фиона, когда Алана закончила свой рассказ. – Ты также ответила на некоторые мои вопросы относительно помолвки Мейвис и Грегора.

– Как так? Я даже не упомянула о помолвке этой лживой скотины. – Алана почувствовала, что вся ее боль внезапно вылилась наружу.

Фиона пододвинула к огню второй табурет и села. Глядя в лицо Аланы, проговорила:

– Но это так, видишь ли.

– Ничего подобного.

– Поверь, дорогая, Грегор не лживая скотина. Да, он кобель, как и все Макфингелы. Но он человек честный. Вероятно, могут быть какие-то причины для того, чтобы отец Мейвис заявил о помолвке, и Грегор, наверное, действительно подыскивал себе жену. Но я совершенно уверена в том, что он не нарушил бы клятву, если бы действительно был помолвлен. Когда Мейвис и ее отец приехали в Скарглас и стали толковать о помолвке, мы все были озадачены – ведь Грегор ничего нам о помолвке не сообщал, не послал никакой весточки. А если бы помолвка состоялась, то он бы обязательно об этом сообщил.

– Он ехал в Скарглас, когда его схватили Гоуэны. Может, он ехал к вам с вестью о том, что выбрал наконец себе невесту. – Алана услышала, как дрогнул ее голос. Лучше бы к ней вернулся гнев или то онемение, что спасало от боли.

– Да, возможно. Но он очень расстроился, когда увидел их. Очень расстроился.

– Конечно, расстроился. Его раскусили, разве не так?

– Я так не думаю. Я думаю, что они с отцом Мейвис говорили о помолвке, но разговор этот не был подкреплен договором. Отец Мейвис, наверное, хотел бы, чтобы они поженились, поэтому он и ведет себя так, как будто помолвка состоялась. Но я не думаю, что это действительно произошло. Поверь, я хорошо знаю Грегора. И я уверена: он возвращался сюда, чтобы еще раз все обдумать, возможно, еще раз все обсудить с Эваном. Этот брак должен был стать браком по расчету – ни любви, ни страсти у них не было. И Грегор еще не раз обдумал бы каждый шаг, даже если бы многое приобрел от этого союза.

Алана была согласна с Фионой. Грегор любил как следует все обдумать. Но лучше не тешить себя надеждами. Фиона протягивала ей соломинку, но Алана не спешила за нее ухватиться. Она еще не оправилась от потрясения и обиды, и еще одно разочарование разбило бы ей сердце. Грегор действительно ни разу не намекнул, что не свободен, но ведь это оказалось ложью. Солгавший раз солжет еще.