Виктория Холт - Алая мантия

Говард встал из-за стола, но Пилар не стала дожи даться его ответа. Она уже успела войти в избранную ею роль испанского корсара. «Разрази меня гром! – думала Пилар. – Они меня не поймают! Я буду прятаться, покуда не очистится горизонт, а потом заберу с собой из дома все ценности и всех красивых женщин и отправлюсь на мой корабль, который ждет меня в бухте».

Выбежав из классной комнаты, Пилар взлетела вверх по узкой винтовой лестнице, стрелой промчалась через две спальни и оказалась в солярии. За портьерами, скрывающими отверстие в форме звезды, можно было отлично спрятаться. Она скользнула в альков, радуясь не только удачно выбранному укрытию, но и возможности смотреть в холл.

Сверху он выглядел совсем по-другому. Пилар вообразила, будто доспехи, стоящие в углу под знаменем, – сэр Уолтер говорил ей, что все Харди носили их на поле битвы, – были настоящим рыцарем, который превратился в неподвижные латы, зная, что она смотрит на него. Пилар верила, что все эти вещи живут своей жизнью, когда за ними не наблюдают. Например, меч находился в руке у железного человека и только в самый последний момент занял привычное место на стене. Фигуры на гобелене, изображавшем битву при Флодден-Фидд, успели шагнуть назад и сделаться шелковыми стежками.

В этом доме Пилар всегда охватывало радостное возбуждение. Одной из самых увлекательных игр – прав да, играть в нее можно было только в одиночку – было закрывать глаза и быстро их открывать, надеясь заметить движение кажущихся неодушевленными предметов.

«Когда-нибудь, – говорила себе Пилар, – один из них замешкается, и я успею его поймать».

Устав смотреть на холл, она подумала: «Скоро меня найдут. Я уже много раз здесь пряталась».

Выйдя из алькова, Пилар окинула взглядом солярий в поисках другого укрытия. Ей не хотелось уходить из этой комнаты.

Она услышала голос Бесс. Брат и сестра находились в одной из спален и найдут ее не больше чем через минуту.

– Она в солярии, – громко прошептала Бесс. – Она всегда там прячется. Ей нравится смотреть через дыру в холл.

Пилар быстро огляделась, и ее глаза задержались на массивном секретере в форме сундука. Она обнаружила, что за ним достаточно свободного места, чтобы спрятаться. На стене за сундуком висела портьера, за которой можно было стоять выпрямившись.

Забравшись туда, Пилар затаила дыхание в ожидании Бесс и Говарда.

– Посмотри в нише возле дырки, Говард, – сказала Бесс, входя в солярий. – Она там.

Говард направился в укрытие, только что покинутое Пилар.

– Нет, – отозвался он. – Здесь ее нет.

– Она всегда там прячется, – настаивала Бесс. – Должно быть, она услышала, что мы идем, и поняла, что мы заглянем туда в первую очередь.

Пилар закрыла глаза. Теперь она воображала себя английским пиратом. «Что вы видите на горизонте, сэр? Разрази меня гром, это испанский корабль, и он идет прямо на нас! Все к орудиям! Это одно из судов, везущих сокровища в Кадис!»

Пилар повернулась и посмотрела на стену. За портьерой свет был тусклым, но ее внимание привлекло яркое пятно над головой. Это оказался небольшой пор трет одной из Харди, жившей в прошлом столетии, – улыбающейся леди, чьи волосы были прикрыты плат ком. Когда Пилар посмотрела на картину, по спине у нее пробежал озноб. Казалось, будто глаза леди устремлены прямо на нее, а губы дрожат в усмешке. Она была почти уверена, что лицо на портрете шевелится.

Первым побуждением Пилар было выбежать из-за портьеры. Но решив не поддаваться испугу, она устремила взгляд на изображенное лицо.

– Ты всего лишь картина, – сказала Пилар. – Ты мертва и не можешь выйти из рамы. Кроме того, у тебя нет тела, а только лицо и плечи. Где же все остальное? Как ты могла ходить? Даже у призраков есть ноги.

Ее глаза смотрели на полоску света в нижней части рамы, четко выделявшуюся в сумраке.

Пилар быстро протянула руку и коснулась светлого пятна, не отрывая взгляда от женщины на картине.

Она тут же отдернула руку, потому что портрет сдвинулся в сторону, и лицо женщины внезапно изменилось. Казалось, леди больше не осмеливается смотреть на Пилар. Разумеется, дело было в том, что Пилар видела картину под другим углом.

Пилар не могла отвести взгляд от женщины, чувствуя, что если она это сделает, то с полотна на нее обрушится нечто ужасное и сверхъестественное, и поэтому не сразу заметила свое открытие. Но когда ее глаза устремились на участок стены, ранее прикрываемый картиной, Пилар увидела точно такое звездообразное отверстие, как и то, которое находилось в противоположной стене. Теперь Пилар все понимала, и страх сразу покинул ее.

Картина висела в этом месте специально, чтобы прикрывать отверстие. Портьеры и секретер служили той же цели. Воистину этот дом был настоящей находкой для такого пытливого исследователя, как она! Пилар еще дальше отодвинула портрет, открыв отверстие полностью. Поднявшись на цыпочки, она заглянула в него.

Пилар увидела сводчатый потолок часовни с деревянными ребрами, украшенными розами Тюдоров,[58] фламандский триптих со сценой поклонения волхвов на центральной панели и коленопреклоненными фигурами на боковых.

Но внимание Пилар привлекли люди, которые стояли у алтаря, покрытого расшитой тканью. Среди них была ее мать. Пилар поняла, что мистер Хит служит мессу – обряд, который приходилось совершать тайно. Она не слышала слов, хотя напрягала слух, но видела красивую серебряную чашу, наполненную вином. Ей хотелось посмотреть, как вино превратится в кровь, а хлеб – в тело.

Отец категорически запретил ей слушать массу, но он ведь не запрещал смотреть на нее. Окидывая взглядом часовню, Пилар обратила внимание на углубление в одной из стен, которого не замечала во время кратких посещений часовни.

Она уставилась на углубление, так как была уверена, что там кто-то есть, и этот кто-то, подобно ей, подсматривал тайком за происходящим в часовне.

Пилар пришла в ужас, живо припомнив тот день, когда она пряталась в тайнике с мистером Хитом. Она не забывала его слов, что взрослые могут бояться так же, как дети. Эти люди – в том числе ее мать – делали то, чего не позволяла королева, и кто-то шпионил за ними. Она должна их предупредить! Раздумывая, как это сделать, Пилар услышала позади какой-то звук и вздрогнула. Картина сдвинулась на прежнее место.

– Что ты тут делаешь, Пилар?

Рассмеявшись от облегчения, она посмотрела в испуганное лицо Говарда:

– Прячусь. Тут отличное место.

– Я знал, что ты здесь. Заметил твои ноги, когда мы проходили мимо.

– А где Бесс?

– Я отправил ее искать тебя во дворе, так как не хотел, чтобы она обнаружила тебя здесь. Пилар, почему ты всегда ходишь туда, куда не должна ходить?